153 года назад, 29 мая 1873 года, родился Николай Эрнестович Бауман – российский революционер, большевик-ленинец.

Родился в Казани в семье ремесленника-столяра. В 1895 году окончил Казанский ветеринарный институт. Революционную деятельность начал в Казани. В 1896 года работал в петербургском «Союзе борьбы за освобождение рабочего класса». В 1897 году был арестован за революционную работу и заключён в Петропавловскую крепость. После почти двухлетнего одиночного заключения он был выслан на 4 года под надзор полиции в Вятскую губернию. В 1899 году ему удалось бежать за границу, в Швейцарию, где он стал одним из ближайших помощников В.И. Ленина в создании газеты «Искра». Бауман нелегально ездил в Россию для организации перевозки и распространения «Искры». В декабре 1901 года по поручению В. И. Ленина приехал в Москву, стал членом Московского комитета РСДРП.

В начале 1902 года Бауман выехал по партийным делам в Киев. На обратном пути был арестован и заключён в киевскую тюрьму. В августе 1902 года он организовал исключительный по сложности и риску побег из тюрьмы одиннадцати социал-демократов. После побега эмигрировал в Лондон. С 1903 года возглавлял Московскую организацию большевиков. Участвовал в работе II съезда партии в качестве делегата от московской организации. На съезде решительно поддерживал ленинскую линию.

В декабре 1903 года Бауман был направлен в Москву для укрепления партийной организации, где он возглавил борьбу московских большевиков за созыв III съезда партии. В Москве он создал тайную большевистскую типографию. Одновременно Бауман был руководителем Северного бюро ЦК партии. В июне 1904 года был арестован в третий раз, в октябре 1905 года освобождён из тюрьмы.

После освобождения включился в активную революционную работу. В дни Первой русской революции Бауман – один из руководителей революционной борьбы московского пролетариата.

18 (31) октября 1905 года во время организованной МК РСДРП демонстрации был убит черносотенцем, агентом охранки. Похороны Баумана вылились в грандиозную 300-тысячную политическую демонстрацию, сыгравшую большую роль в подготовке московского пролетариата к Декабрьскому вооружённому восстанию.

В газете «Пролетарий» 25 октября (7 ноября) 1905 года (№ 24) был помещен некролог памяти Н. Э. Баумана, написанный В.И. Лениным.

«Вечная память, — писал Ленин, — борцу в рядах российского социал-демократического пролетариата! Вечная память революционеру, павшему в первые дни победоносной революции! Пусть послужат почести, оказанные восставшим народом его праху, залогом полной победы восстания и полного уничтожения проклятого царизма!».

Новость дня, в которой, как в капле воды, вся сегодняшняя российская внутриполитическая ситуация: на лидера лимоновцев Михаила Акселя возбудили дело О ДИСКРЕДИТАЦИИ АРМИИ.

Для тех, кто не понял, повторяю: лидера партии "Другая Россия Эдуарда Лимонова", партии, которая занимает первое место в России по доле участвующих в СВО партийцев, а также раненых и убитых (увы, из погибших на фронте лимоновцев можно составить целое кладбище), обвиняют в дискредитации армии.

Это уже не хиханьки-хаханьки из растущего, как цунами, злобного абсурда наших дней. Это позиция государства, которое уже не просто шепчет, а визжит всей стране в ухо: помогать фронту не надо, вы здесь чужие, нахер не нужны.

Впрочем, в контексте последних веяний ничего удивительного. Раз решили капитулировать, значит, для начала надо зачистить тех, кто на капитуляцию не подписывался.

Михаил наш товарищ, будем его защищать.

https://t.me/mihailaksel/3435

«Кто начал царствовать Ходынкой, закончит — встав на эшафот»

130 лет назад, в 1896 г., в Москве, на Ходынском поле, во время коронационных торжеств императора Николая II произошла одна из самых страшных катастроф в истории Российской империи. На народные гулянья пришли сотни тысяч людей: власти обещали бесплатные подарки — кружки, сладости, сувениры и еду. Однако организация праздника оказалась чудовищно плохой. Поле было изрыто ямами и рвами, а слух о том, что подарков на всех не хватит, вызвал панику и давку:

«А там впереди, около будок, по ту сторону рва, вой ужаса: к глиняной вертикальной стене обрыва, выше роста человека, прижали тех, кто первый устремился к будкам. Прижали, а толпа сзади всё плотнее и плотнее набивала ров, который образовал сплошную, спрессованную массу воющих людей. Кое-где выталкивали наверх детей, и они ползли по головам и плечам народа на простор...
За мной возвышалось полотно той же самой дороги, и на нём кипела жизнь: снизу лезли на насыпь, стаскивали стоящих на ней, те падали на головы спаянных ниже, кусались, грызлись. Сверху снова падали, снова лезли, чтобы упасть; третий, четвёртый слой на голову стоящих...
Стоящий возле меня, через одного, высокий благообразный старик уже давно не дышал: он задохся молча, умер без звука, и похолодевший труп его колыхался с нами. Рядом со мной кого-то рвало. Он не мог даже опустить головы».

Эти воспоминания оставил выживший там чудом Гиляровский.

В результате трагедии погибли более 1300 человек, тысячи получили ранения. Но страшнее самой катастрофы стало поведение власти после неё.
Слово Николаю II (из дневника):

«До сих пор всё шло, слава Богу, как по маслу, а сегодня случился великий грех. Толпа, ночевавшая на Ходынском поле, в ожидании начала раздачи обеда и кружки, напёрла на постройки, и тут произошла страшная давка, причём, ужасно прибавить, потоптано около 1300 человек!! Я об этом узнал в 10 1/2 ч. перед докладом Ванновского; отвратительное впечатление осталось от этого известия».


И что же сделал император? Дал указание убрать трупы, зачистить площадку и продолжить гулянья, даже поездку на Ходынку не отменили:

«В 12 1/2 завтракали, и затем Аликс и я отправились на Ходынку на присутствование при этом печальном „народном празднике“. Собственно, там ничего не было; смотрели из павильона на громадную толпу, окружавшую эстраду, на которой музыка всё время играла гимн и «Славься»».

А уже вечером того же дня Николай II посетил бал у французского посла, где несмотря на массовую гибель людей веселился до 2 ночи:

«Обедали у Мама в 8 ч. Поехали на бал к Монтебелло. Было очень красиво устроено, но жара стояла невыносимая. После ужина уехали в 2 ч.».

И видимо, в лучших традициях «православной империи», следующие два дня Николай II разрывался между больницами и балами. Но на три дня и девять дней уже забыл о погибших и раненых и погрузился в парады и балы.

В ужасе от поведения сына была вдовствующая императрица (Мария Фёдоровна), предлагавшая ввести хоть один день траура, но Николай решил, что гибель простолюдинов — не повод прекращать веселиться.

Именно тогда в массовом сознании начал складываться образ царя, далёкого от народа и безразличного к его бедам.

А дальше были «Кровавое воскресенье», карательные экспедиции генералов Мина, Ренненкампфа и Меллер-Закомельского, порки крестьян, казни, расстрелы, эпидемия «столыпинских галстуков» (виселиц), Ленский расстрел и т. д.
Пророчеством стали строки Бальмонта, вынесенные в заголовок, а современники с читали царя отнюдь не святым, они нашли для него другое определение — Николай Кровавый.



Если что ищите меня в дзен.

Читаю мемуары Владимира Меньшова - великого советского и русского режиссера. Зацепил эпизод, в котором Меньшов рассуждает о том, что руководство Сталинского СССР очень хорошо понимало роль символов и пропаганды - медиа-войны, как говорят сегодня.

Меньшов в доказательство приводит примеры, с которыми сложно не согласиться:

Парад 7 ноября 1941 года, когда марширующие войска шли на фронт прямо с Красной площади. Великолепный символ несгибаемости духа и сигнал врагам и союзникам в самый тяжёлый период войны: нет, Советский Союз не сломлен, каждый, идущий по плитам древней площади, готов умереть , но не пустить врага в столицу.

Второй пример: прогон пленных немцев по улицам Москвы. Всей стране, всему миру показали: вот он, страшный враг, поверженный и покоренный. А потом еще за пленными, как за мусором, помыли улицы из подивальных машин. Какой великий режиссер придумал этот ход - спрашивает Меньшов читателя (он полагает, что лично Сталин), и действительно: кому как не режиссеру оценить художественный, пропагандистский , прием Советской власти?

И третье: Парад Победы и момент, когда офицеры Красной Армии бросали знамена поверженного Рейха к подножию Мавзолея , по сути , демонстрируя не только победу СССР над Германией, но и победу идеи социализма над нацизмом. Мощный, выверенный, ход, оставшийся в веках и произведший огромное впечатление на человечество.

К чему я это вспомнил. Просто сейчас, читая телегу, частенько натыкаешься на рассуждения вроде "армия России избегает медийных акций в войне, она выполняет свою работу без ярких эффектов и тп'". И вот мне кажется, что такой подход - это ошибка. Морально сломленный, подавленный враг - это наполовину побежденный враг. Яркий образ могучей, всепобеждающей России - это способ привлечь союзников на мировой арене. Всенародно расстрелянный казнокрад, публичный суд над нацистами из какого-нибудь запрещённого Азова, да даже кадры разнесенной в пыль Банковой - это не прихоть и не понты, это часть воздействия на умы как врагов, так и друзей и союзников.

Я уверен , что поводы и примеры для такой медийной картинки, агитации есть. Вопрос только в том, умеют ли наши пропагандисты их грамотно использовать? Остались ли еще у нас в стране люди, подобные тем, что режиссировали примеры из мемуаров Владимира Меньшова?

Капитализму понадобилось около 400 лет для того, чтобы выйти победителем в борьбе с феодализмом; при этом речь шла лишь о смене одного эксплуататорского строя другим. Социализм победил вначале в одной стране; он должен был утверждаться в условиях угрозы со стороны самого мощного в истории человечества эксплуататорского строя и в течение всего лишь шести десятков лет совершил небывалое....

Эрих Хонеккер
Журнал "Коммунист", 1976, №7, с. 69.

Итальянские коммунисты из организации Risorgere вывесили фотографии погибших в Старобельске на предприятии по производству компонентов для БПЛА.

Вряд ли производители оружия для ВСУ одумаются, но реакция простых итальянцев обнадёживает: всё больше людей возмущены политикой поддержки террористического украинского режима.

https://t.me/Andrea_lucidi/9199?single

Сегодняшниe президентские выборы в Колумбии - важное международное событие, к которому необходим минимальный исторический и политический контекст.

Кандидат левых сил - сенатор Иван Сепеда, сын убитого киллерами в 1994 Мануэля Сепеды, тоже сенатора, журналиста, адвоката, одного из руководителей коммунистической партии и лидера Патриотического Союза, первого в современной колумбийской истории политического объединения левых.

Несколько слов об этой истории:

Создание Патриотического Союза стало результатом первого мирного соглашения между партизанами ФАРК, правительством и легальными политическими силами, включая коммунистов, желавшими положить конец десятилетиям кровавой гражданской войны. В результате двух лет переговоров, в 1984 году было решено продолжить борьбу за социальную справедливость исключительно парламентскими методами и тысячи лучших политических кадров партизан спустились с гор и легализовались.

Геноцид участников Патриотического Союза начался практически немедленно. В последующие годы агентами колумбийского государства и стоявшими у него на службе вооруженных банд и наркотрафикантов было убито около 6 тысяч активистов организации, как разоружившихся партизан так и людей, никогда не державших в руках оружия.

В 1987 году был убит первый кандидат в президенты от Патриотического Союза Хайме Пардо Леаль - блестящий юрист и бывший судья Веховного суда, изгнанный из системы правосудия за создание там профсоюза. В разгар политических убийств, которые власть привычно списывала на «нарко», Хайме Пардо первым подробно обосновал неразрывную связь между наркотрафиком, представителями колумбийского государства и экономическими элитами страны. Пардо был убит через год после выборов, в результате участия в которых Патриотической Союз не победил, но стал серьезной политической силой. Выборы 1986 выиграл кандидат наркотрафика Вирхилио Барко, говоривший лучше по-английски, чем по-испански.

Перед президентскими выборами 1990 года убили трех кандидатов: Луиса Карлоса Галана, Бернардо Харамильо и Карлоса Писарро. Харамильо являлся кандидатом Патриотического Союза, а Писарро - самым популярным командиром партизанского движения М-19, которое в результате переговоров с государством отказалось от вооруженной борьбы. Как важный жест примирения прошла Национальная конституционная ассамблея, на которой была принята лучшая в истории страны конституция, открывшая путь к участию новым политическим силам (до этого у власти сменялись либералы и консерваторы, остальные считались «быдлом» и коммунистами, которых можно убивать).

После убийство Карлоса Писарро, колумбийское государство начало истребление бывших партизан М-19. Если геноцид коммунистов и бывших партизан ФАРК до этого был почти безразличен обществу и прессе, новая бойня затронула новые, более благополучные слои общества, которые до этого считали себя в безопасности. В это же время государство, армия и наркотрафик создают самого страшного из монстров - парамилитаризм, ультраправых боевиков на службе олигархии, ответственных за самые страшные преступления перед мирными жителями, цель - запугать общество и лишить левых партизан поддержки.

В 1994 году киллерами был убит отец нынешнего кандидата в президенты Мануэль Сепеда, являвшегося на тот момент одним из последних двоих выживших основателей Патриотического Союза. Он знал, что его убьют и поспешил до этого съездить за границу попрощаться с дочерью и познакомиться с внучкой.

Когда Габриэль Гарсиа Маркес писал «Хронику объявленной смерти» он ничего не придумывал.

В это время Колумбия уже голосует. Второй тур выборов практически неизбежен.

Рассказ об Иване Сепеде и его отце продолжу здесь завтра.

Всех приглашаю на мой канал https://t.me/olegyasynsky