молится_обнаженная_красавица_демон.pdf
210.7 KB
«молится обнаженная красавица демон…»
посв. Варе Л.
Вера ненавидит свет и ненавидит мужчин. Вера великолепна.
Как она вошла в нашу ложу в вечер перед моей свадьбой!
Л. Зиновьева-Аннибал
Картография телесного проживания: тени ереванских домов охраняют тайну нашей любви, пальцы измокли, их свидетельствовали балконы мировых столиц, снимки московских концептуалистов, пойманных за поцелуем, сад неземных дельфиниумов, кафедры разврата — чтобы оказаться там, необходимо преодоление, сопротивление академическому фашизму. Мы умеем это лучше других, мы вступили в клуб розовых пони, это способствует мимикрии под женское, никто не тронет нас, целующихся в автобусе, следующем по маршруту м1. Другое путешествие: испуганный город ожидает встречи с хтоническим, вылезающим с южных сторон, они подкрадываются все ближе и ближе к нашему дому. Ты спасаешь бездомных, квиров, политзаключенных, но, как и всякая мать, себя спасти не можешь. Я обещаю быть рядом, готовлю лучшую в мире шакшуку, пока ты пишешь звучный текст, но вечности и единства обещать не могу — я предана другому богу: я хочу ОБОЛЬСТИТЬ КРАСОТУ
посв. Варе Л.
Вера ненавидит свет и ненавидит мужчин. Вера великолепна.
Как она вошла в нашу ложу в вечер перед моей свадьбой!
Л. Зиновьева-Аннибал
Картография телесного проживания: тени ереванских домов охраняют тайну нашей любви, пальцы измокли, их свидетельствовали балконы мировых столиц, снимки московских концептуалистов, пойманных за поцелуем, сад неземных дельфиниумов, кафедры разврата — чтобы оказаться там, необходимо преодоление, сопротивление академическому фашизму. Мы умеем это лучше других, мы вступили в клуб розовых пони, это способствует мимикрии под женское, никто не тронет нас, целующихся в автобусе, следующем по маршруту м1. Другое путешествие: испуганный город ожидает встречи с хтоническим, вылезающим с южных сторон, они подкрадываются все ближе и ближе к нашему дому. Ты спасаешь бездомных, квиров, политзаключенных, но, как и всякая мать, себя спасти не можешь. Я обещаю быть рядом, готовлю лучшую в мире шакшуку, пока ты пишешь звучный текст, но вечности и единства обещать не могу — я предана другому богу: я хочу ОБОЛЬСТИТЬ КРАСОТУ
❤20👍3👎3😁3💔2🤣1
Forwarded from Мемориал live
Свидетельства женщин, прошедших через Гулаг, помогают немного иначе взглянуть на историю советского террора
Совместно с независимым книжным магазином «Итака» и его сотрудницей, филологом Аней Кузнецовой мы подготовили подборку об опыте женщин, столкнувшихся с советским террором.
Именно женские дневники, воспоминания и биографии дают возможность увидеть то, что часто остается за пределами привычного рассказа о лагере и задержании: беременность и выкидыш после пыток, материнство, изменения тела под воздействием голода и тяжелого труда, сексуализированное насилие. Они также рассказывают о попытках сохранить себя через творчество, дружбу и повседневные практики.
Женские воспоминания рассказывают, как государственный террор вторгался в самые личные сферы жизни и как получалось сохранять ощущение собственного «я» даже в условиях лагеря.
#книги #женщиныгулага #мемориалрекомендует
Совместно с независимым книжным магазином «Итака» и его сотрудницей, филологом Аней Кузнецовой мы подготовили подборку об опыте женщин, столкнувшихся с советским террором.
Именно женские дневники, воспоминания и биографии дают возможность увидеть то, что часто остается за пределами привычного рассказа о лагере и задержании: беременность и выкидыш после пыток, материнство, изменения тела под воздействием голода и тяжелого труда, сексуализированное насилие. Они также рассказывают о попытках сохранить себя через творчество, дружбу и повседневные практики.
Женские воспоминания рассказывают, как государственный террор вторгался в самые личные сферы жизни и как получалось сохранять ощущение собственного «я» даже в условиях лагеря.
#книги #женщиныгулага #мемориалрекомендует
❤16💔5
Очевидно, что проза Ани Кузнецовой <..> не могла не оказаться экспериментальной, во многом рассчитанной именно на чтение вслух, — то есть граничащей с поэзией и даже напоминающей о модернистских практиках от Артюра Рембо (хотя на сайте post(non)fiction публикацию сопровождают эпиграфы из Гёте и Рильке) через Сашу Соколова (“струит свои воды дачная Лета и начинается Край козодоя”) до текстов Станислава Снытко, Кати Морозовой и других авторов, использующих “тёмные языки” и плоские онтологии и работающих в пограничных с поэзией зонах.
<читать подробнее>
я не знаю, что такое очевидность, но чувствую большую ответственность за параллели перед всеми писател:ьницами и поэт:ками, живыми и мёртвыми
про Лету у Соколова я не думала, но хорошо помню, что Левану отыскала у Квинси в «Исповеди англичанина, употреблявшего опиум». в той книжке есть эссе «Левана и богородицы скорби»
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤15😁1