15 января у меня день рождения. за год я написала какое-то число текстов — два стали книжкой-малышкой, которую сегодня анонсировали в издательстве-по:другарне «шалаш». мне нравится думать о ней именно так, в память о детстве: папа выучил делать книжки-малышки из старых газет и ненужных бумаг.
блерб написала Екатерина Захаркив, лучше я не скажу:
спасибо Кате, спасибо издательству, спасибо Владимиру Кошелеву, Васе Савельеву, Яне Марковой, Росту Русакову и — спасибо Дюреру за «Морское чудовище».
предзаказ здесь
***
история морского города повторяется раз в 7 лет, юфико существовало до и переродится в иных странах, персонаж:ки сменят лица, Лета будет навсегда
блерб написала Екатерина Захаркив, лучше я не скажу:
Концентрированная и завораживающая новелла о безвременье — о портале, который открывается через царство мёртвых и потому естественно населён античными образами, классическими структурами, отзвуками философии и литературы, существующих уже вне дат и школ. Этот текст звучит как речь того, кто «знает всё, но всё забыл»: память здесь не восстанавливается, а обучается обходиться с забвением. Язык рассказа глубоко поэтичен и внеэпохален — его невозможно отнести ни к современности, ни к прошлому; современным кажется лишь само плетение сложного, кружевного метанарратива. История Леты, реки забвения и наяды (то есть речной нимфы), закономерно предстающей двойницей писательницы и становящимся субъектом ее речи, разворачивается как медленное срастание голоса, тела и утраты.
спасибо Кате, спасибо издательству, спасибо Владимиру Кошелеву, Васе Савельеву, Яне Марковой, Росту Русакову и — спасибо Дюреру за «Морское чудовище».
предзаказ здесь
***
❤🔥35❤19⚡6
Forwarded from Фламмеманн
Книжная подборка Ани Кузнецовой
Сегодня своим выбором делится Аня Кузнецова, писательница, исследовательница и авторка «сверхмалой новеллы для чтения в юфико».
ПАВИЧ, ЛУННЫЙ КАМЕНЬ
Среди артефактов магического, причудливого мира Павича примерцает знакомое и мучительное. Так бывает, когда раскрываешь барочную музыкальную шкатулку, а из нее выглядывают снимки мертвецов. Перенимать песнь праматерей, сторожить кладбище в сердце, качаться на качелях из золотых волос, возвращая утонувшие имена из целительных вод — обряд, таинство? Если да, то такое же, как сама жизнь.
ПЕТРОВСКАЯ, КАЖЕТСЯ ЭСТЕР
Эту книгу мне сложно воспринимать в отрыве от «Аустерлица» В.Г. Зебальда, которого я очень люблю и ценю. Когда-то я писала научную работу, где сравнивала их обращение с фотографией в художественном тексте. Снимок здесь — не иллюстрация, замещающая язык, но указание на лакуну, молчание, провал.
БЕРНАНОС, СВОБОДА... ДЛЯ ЧЕГО?
Фигура Бернаноса интересна своей политической неоднозначностью. Причины его разрыва с ультраправой Action française и последующая поддержка французского антифашистского сопротивления интригуют меня. И, конечно, то, как о нем отзывалась Симона Вейль: You are incomparably closer to me than my comrades in the Aragon militias — those comrades whom, nevertheless, I loved.
БЕНЬЯМИН, БОДЛЕР
Беньямина называли левым меланхоликом, хотя сам он обвинял в этом других. Мой друг однажды сказал, что Беньямин как эмо-девочка. Думаю, в кажд:ой из нас живет такая девочка — ее породила современность. Беньямин точно схватывает, когда пишет о Бодлере: «Препятствия, которые современность воздвигает перед естественным производительным порывом человека, несоизмеримы с его силами. Можно понять его, когда он сдается и спасается бегством, выбирая смерть. Современности подобает находиться под знаком самоубийства, подтверждающим своей печатью героическую волю, не желающую уступать ни пяди враждебному умонастроению».
КУЗНЕЦОВА, СВЕРХМАЛАЯ НОВЕЛЛА ДЛЯ ЧТЕНИЯ В ЮФИКО
Неловко советовать свою книжку, но все же она не только моя — над ней трудились мои подруги и друзья, которым я очень благодарна. Внутри два текста: они о потере дома, языка и памяти и о том, как все это снова найти. Несмотря на скорбный вайб, просвечивающийся сквозь густой язык, мне хочется верить, что в моих рассказах притаилась надежда и ждет.
Одалживаю мёртвым свой язык,
когда, переняв песнь у праматерей своих,
Птицы поют имена страшных ветров,
улетевших с Земли.
<...>
И я слышу её сквозь оба своих рождения
и лишь я один в реку тишины
Погружаю своё слово
и одалживаю мёртвым свой язык.
— Милорад Павич, «Лунный камень»
Книги из подборки и много чего еще можно найти во Фламмеманне.
Внимание: завтра, 10 февраля, мы работаем с 14:00 до 17:00. В остальное время — открыты в обычном режиме с 14:00 до 22:00.
Сегодня своим выбором делится Аня Кузнецова, писательница, исследовательница и авторка «сверхмалой новеллы для чтения в юфико».
ПАВИЧ, ЛУННЫЙ КАМЕНЬ
Среди артефактов магического, причудливого мира Павича примерцает знакомое и мучительное. Так бывает, когда раскрываешь барочную музыкальную шкатулку, а из нее выглядывают снимки мертвецов. Перенимать песнь праматерей, сторожить кладбище в сердце, качаться на качелях из золотых волос, возвращая утонувшие имена из целительных вод — обряд, таинство? Если да, то такое же, как сама жизнь.
ПЕТРОВСКАЯ, КАЖЕТСЯ ЭСТЕР
Эту книгу мне сложно воспринимать в отрыве от «Аустерлица» В.Г. Зебальда, которого я очень люблю и ценю. Когда-то я писала научную работу, где сравнивала их обращение с фотографией в художественном тексте. Снимок здесь — не иллюстрация, замещающая язык, но указание на лакуну, молчание, провал.
БЕРНАНОС, СВОБОДА... ДЛЯ ЧЕГО?
Фигура Бернаноса интересна своей политической неоднозначностью. Причины его разрыва с ультраправой Action française и последующая поддержка французского антифашистского сопротивления интригуют меня. И, конечно, то, как о нем отзывалась Симона Вейль: You are incomparably closer to me than my comrades in the Aragon militias — those comrades whom, nevertheless, I loved.
БЕНЬЯМИН, БОДЛЕР
Беньямина называли левым меланхоликом, хотя сам он обвинял в этом других. Мой друг однажды сказал, что Беньямин как эмо-девочка. Думаю, в кажд:ой из нас живет такая девочка — ее породила современность. Беньямин точно схватывает, когда пишет о Бодлере: «Препятствия, которые современность воздвигает перед естественным производительным порывом человека, несоизмеримы с его силами. Можно понять его, когда он сдается и спасается бегством, выбирая смерть. Современности подобает находиться под знаком самоубийства, подтверждающим своей печатью героическую волю, не желающую уступать ни пяди враждебному умонастроению».
КУЗНЕЦОВА, СВЕРХМАЛАЯ НОВЕЛЛА ДЛЯ ЧТЕНИЯ В ЮФИКО
Неловко советовать свою книжку, но все же она не только моя — над ней трудились мои подруги и друзья, которым я очень благодарна. Внутри два текста: они о потере дома, языка и памяти и о том, как все это снова найти. Несмотря на скорбный вайб, просвечивающийся сквозь густой язык, мне хочется верить, что в моих рассказах притаилась надежда и ждет.
Одалживаю мёртвым свой язык,
когда, переняв песнь у праматерей своих,
Птицы поют имена страшных ветров,
улетевших с Земли.
<...>
И я слышу её сквозь оба своих рождения
и лишь я один в реку тишины
Погружаю своё слово
и одалживаю мёртвым свой язык.
— Милорад Павич, «Лунный камень»
Книги из подборки и много чего еще можно найти во Фламмеманне.
Внимание: завтра, 10 февраля, мы работаем с 14:00 до 17:00. В остальное время — открыты в обычном режиме с 14:00 до 22:00.
❤16💘6🔥2
Forwarded from Wonderzine
В рубрике «Что почитать» современные писатель:ницы, книготоргов:ки и литературные деятель:ницы советуют любимые и важные книги.
Сегодня о модернистской литературе, поэтической прозе и постструктуралистской феминистской критике рассказывает писательница, исследовательница женского письма, соредакторка FEMINIST ORGY MAFIA и сокураторка «кружка гендерных свобод» Аня Кузнецова.
Сегодня о модернистской литературе, поэтической прозе и постструктуралистской феминистской критике рассказывает писательница, исследовательница женского письма, соредакторка FEMINIST ORGY MAFIA и сокураторка «кружка гендерных свобод» Аня Кузнецова.
🔥14❤13❤🔥7💩1
«сверхмалая новелла...» вышла в post(non)fiction с иллюстрацией любимой Хелен Стрэттон!
cпасибо Валерию Отяковскому и Соне Вишневским 🐟🪸
cпасибо Валерию Отяковскому и Соне Вишневским 🐟🪸
postnonfiction.org
сверхмалая новелла для чтения в юфико. Аня Кузнецова
...и по ночам слышно, как вместо него она учит малышей и читает латынь, по строчке, слева направо, а потом справа налево, двигаясь по странице, как движется запряженный в плуг бык.
❤19