засыпай, расползаясь по мерзлой земле, уходи в глубину, где зимует тепло, и сливайся сосудами с сетью корней, перекачивай сердцем тягучий их сок. застывает на холоде пение птиц, птицы камнем роняют себя в тишину и ложатся в сугробы, как ноты на лист. партитура зимы—это розовый шум.
наверху завывают ветра, и метель
штрих-корректором мажет по чьим-то следам, завершая гряду неизбежных потерь, отсекая возможность вернуться назад.
засыпай, засыпай, забывай обо всём под защитой деревьев, укрытый листвой прошлогодней. надежней, чем собственный дом. не смотри, как земля погружается в Йоль. пусть тепло заполняет тебя до краёв, пусть охотники дьявола мимо пройдут.


А весной в подреберье трава расцветёт, и ожившие птицы взлетят в синеву.

//20.12.18

в предрассветном заоконном
полумраке дышит море,
перестукивают волны,
бьются в стекла шифром Морзе, разговаривая с теми,
кто бессонницей зажат

в рефлексии часа волка.
капает вода на кухне,
нервный дым ползёт над полом.
то ли жив, а то ли умер.
море тянет лапы кверху,
до восьмого этажа.

море в трубах глухо воет,
море льётся из всех кранов,
море бьётся между рёбер
вместо пульса, лижет раны,
растворяет. кроме моря
не осталось ничего.

море за собой уносит
ворох старых писем; лоскут
прошлого, и острый
нож, которым мне с любовью
спину взрезали без боя.
всё, что было болью—вон.

в бутылёк письмо засунув,
я смотрю, как на рассвете
море исчезает с улиц,
остаётся только ветер
с терпким привкусом свободы
и ракушка под столом.

ты же спишь, а значит, снится
всё тебе: как незаметно
море бродит по столице—
так не может быть, наверно.
но тебе приносят волны
бутылёк с моим письмом.

//27.02.19

птицы пахнут ветром и полынью
сизо-серым светом голубыми
звездами свободой домом смертью
(что ты смерти нету нету нету)

птицы тянут крылья из изнанки
птицы говорят ты с нами с нами
снами становись иди по небу
облака горчат кровавым пеплом

осыпаясь с каждым новым шагом
далеко до дома ли осталось
до того как полоса рассвета
срежет крылья наших силуэтов

нет идти ещё совсем немного
четверть песни да три поворота
две струны гитары пол-аккорда
пара слов и пятая часть ноты

потерпи и скоро станет легче
теплый воздух обдувает плечи
тянет лес тебе навстречу пальцы
ты добрался, слышишь?

просыпайся.

//07.06.19

#птичий_цикл

что хочет птица, птица хочет спать, закутавшись в разорванное небо, и видеть сны, держа открытым глаз, пока со всех сторон стекает серость и остаётся только синева и звёзды— точки в мире-гипертексте. и птица превращается в слова. и каждое из слов встаёт на место, чтоб загореться новым маяком и зазвучать, ушедших возвращая.
и птица спит, вплетая в песню сон. и птица чувствует: она ещё живая.

что хочет птица, птица хочет петь,
раскладывая суть свою по нотам,
и засыпая в этом октябре, проснуться где-нибудь поближе к дому.

//25.10.19

По другую сторону смерти цветет полынь и
оглушительно пахнет августовским разнотравьем.
Мы идём через поле такие живые,
будто раньше ни разу не умирали,

будто время, едва начавшись, застыло между
золотым и синим закатным часом.
Будто всё, что остро болело прежде,
здесь совсем ничего не значит.

В этой точке назло зазубренным теоремам
параллельные рельсы сходятся в бесконечность,
чтоб идущие по растворялись, как тени,
становясь в итоге бегущей речью.

//17.11.19

бессловесный февраль, бесконечный, как снег,
бесконечный, как эта усталость
как туман в голове — полусон, полубред,—
отвоевывает пространство

тишиной, обесцвеченным воздухом. лёд
покрывает дороги коростой.
я лежу на спине. надо мной брызги звёзд
застревают в покинутых гнёздах.

межвременье латает истёртые сны
лоскутками из будущих жизней,
где ни грязи, ни страха, ни этой зимы,
где закат согревающе рыжий.

и касается лба кто-то близкий и свой,
шелестя колыбельным напевом.
снежный ангел идёт, встав с сугроба, домой
и искрится серебряным светом.

//11.02.20

мой бесконечный мир сквозь шорох ткани майя
я чувствую тебя на кончике крыла
кто был никем тот стал — неверно — стали
звенящим светом книгой бытия

легли на лист на снег на это небо
сплетаясь буквами в серебряный клубок
кто те гематрии прочесть сумел бы
наверно только бог и кто если не бог

всё ничего но есть весенний вечер
и мы и жизнь вот веришь я тебя
из смерти в свет из безвременья в вечность
мир говорит «люблю» на языке дождя.

//19.02.20

Песенка для весенних зверей.

сквозь мерзлую землю изнанки
растёт голубая трава,
как самые ранние знаки,
что снова идти пора,

поскольку

приходит весна,
и из-подо льда
выходят весенние звери,
совсем непохожие на
уснувших этой зимой.

по старым следам,
по выцветшим снам
по краю последней метели,
весеннюю песню поймав
Снусмумрик идёт домой

ложатся кардиограммой
стежки на корявых швах
в попытке скроить реальность
себе под новую стать

однако

приходит весна,
и из-подо льда
выходят весенние звери,
совсем непохожие на
уснувших этой зимой.

по старым следам,
по выцветшим снам
по краю последней метели,
весеннюю песню поймав
Снусмумрик идёт домой

//23.03.20

такое счастье абрикосов цвет
и звёзды вперемешку с ним на землю
опали снегом я не помню не
забыл иное место будущее время

и кровь по телу чистое тепло
несёт восторгом в голове взрываясь
не заплатил но просто повезло
струна звенит от сердца и до края

пока неизречённые слова
ложатся самолётиком на ветер
когда вернёмся наши имена
напишут в сказках обратимой смерти

//01.05.20

Колыбельная для Инквизитора

за пределами ломких линий
ничего, кроме нашей воли.
или птица влетела, или
время бьётся в пустом соборе.

так ладонь согревает скальпель
перед тем, как разрезать нити —
это мы с тобой покидаем
паутину чужих событий,

потому что игра без правил
стоит меньше, чем наши жизни,
потому что имеем право
точки править на запятые,

узнавать друг друга без масок
в зеркалах в покинутом доме,
забывать про степные сказки,
наблюдая, как в тёмных окнах

степь сменяется хвойным лесом—
здесь никто уже не достанет.
сечь-трава обнимает рельсы,
укрывая следы за нами.

//28.05.20

такое лето. грохот поездов
проходит мимо, не заметив станций.
наверно, можно попросить остаться,
но голосу ль тягаться с колесом?

никак. мне выйдет ночь без сна,
пока ты спишь на сломанном диване.
а на песке зубец кардиограммы
рисует набежавшая волна.

sub specie aeternitatis это всё:
кресты, холмы, узорчатые листья,
полынь и вереск — здесь имело смысл
лишь потому, что виделось тобой.

теперь мир смоется. останется пыльца,
искрящаяся на полосках света,
и я останусь на изломе лета
до изолинии. до точки. до конца.

//22.07.20

воробьиная ночь держит птичьей лапкой за горло
все что было слова а теперь не осталось ни слова
и бумажный журавлик молча лежит на пальцах
ему не с чем лететь только незачем оставаться

воробьиная ночь тишина и корявый росчерк
рыжих молний на горизонте заместо точки
расскажи мне бумажная птица с стеклянным сердцем
как живётся с таким-то опытом смерти

если звёзды жгутся сквозь чёрный карман толстовки
если горькая нежность хрустит беспричинно в горле
и война как в сказках заканчивается с рассветом
расскажи а лучше молчи об этом

воробьиная ночь сублингвальная панацея
исцели от жизненного бесцелья
я дурак но боже спаси мя
у журавлика тёплая тишина на крыльях.

//28.07.20

Такая тишина, что даже слышно,
Как паутинка в воздухе звенит.
И все прошло, а что-то даже вышло,
А что не вышло, превратилось в стих —

Осенний палимпсест, конспект на память,
Чтоб выписать и сразу же забыть.
На тёплый ветер, не умея падать,
ложится и летит бордовый лист.

Когда-нибудь, насквозь прошитый счастьем,
Забывший в прошлой смерти якоря,
Я тоже стану лёгким и прозрачным,
Как воздух в середине сентября.

//06.10.20

#птичий_цикл

на чужом языке на звенящем наречии птичьем
тяжело говорить но ещё тяжелее молчать
обо всем что касается стёртых различий
меж ладонью и кожей чужого плеча

без времён и глаголов как будто пространство застыло
только имя и цвет только что-то над этим над всем
доязычно как звёзды мерцает серебряной пылью
полуслог полутон полутень

полусвет отражённый от капель дождя заоконных
хорошо что тепло хорошо что стекло
остаётся границей меж тьмою и домом
хорошо говорю хорошо говорю хорошо

как ещё описать беспредельно ковыльную нежность
помещая её как в ракушку в значенье одно
непохожее на отзвучавшее прежде
но для этого даже у птиц недостаточно слов

//08.11.20

#птичий_цикл

тонкокостная птичка моя неземная любовь
погоди улетать перелётное время уснуло
посреди розоватых московских снегов
на межстрочье какой-то из песен катулла

для чего эти песни из них бы свернуть
самокрутку зимы в ожидании мелкого чуда
преврати мне ночное бессилие в ртуть
заполняя серебряной жизнью сосуды

я умею слова ну а ты научилась без слов
волновать разукрашенный куревом воздух
погляди сквозь ладонь прорастает зерно
тут наверное будет подсолнух

//19.01.21

время — искорки на подкорке,
как шипучка под языком.
небо мягкое, воздух ломкий,
тронешь — трескается кругом.

март по шерсти ведёт ладошкой,
медвежонку лохматит бок.
ёжик рядом сопит и ложкой
ловит звёздное молоко.

сказка тёплая и простая,
жизнь — сложнее на пару нот.
эти двое сидят у края,
далеко от земных забот.

к небу тянется лапкой ёжик,
медвежонок сидит внизу.
если нет тебя, то меня нет тоже
но ты рядом — и ergo sum.

//25.03.21