Мама сказала написать мне следующий пост о чём-то хорошем, но вчера был день годовщины смерти моего близкого человека, и я хочу написать о том, что болит. В какой-то момент поняла, что желала бы написать что-нибудь внятное и обзорное о книге Елены Костюченко* «Моя любимая страна», но не могу. Просто не нахожу в себе бесстрашия на это.

*признана Минюстом иноагентом.

Это очень сложный и болезненный текст о самых острых вопросах последнего времени. Елена Костюченко - журналистка и специальный корреспондент оппозиционного издания, активистка ещё одного запрещённого движения, поэтому писать о текстах Елены - это всё равно что ходить по минному полю в нашей нынешней правовой среде. А тексты Елены неотделимы от неё самой. Книга представляет из себя сборник репортажей разных лет. О проблемах с алкоголем в небольших северных сёлах, где люди не вылезают из кредитов, о подростковой беременности на окраинах городов, о добровольно вынужденной проституции на дорогах, о Беслане, о снах Беслана, о молчании о Беслане, об активизме, о событиях 2014 года и прочее прочее прочее, что сливается в один единый сонм голосов. Россия - сильная страна, любимая страна и для меня, и для Елены, о чём она смело говорит через призму своих репортажей, однако, боли в ней неисчислимо много. Больше, чем кажется на первый взгляд.

И её книга тоже о боли. О личной боли. О разговорах с мамой, о похоронах, о поездках в ночь на очередной терракт, об отношениях. Слова становятся жалом: «Иммунитет к неизбежной подлости любой войны здесь, кажется, у всех».

Если бы я могла поговорить с мамой честно, я бы ей сказала вот что. Когда ты решаешь быть независимым журналистом в России, в твою жизнь приходят ограничения. Нельзя иметь личных врагов, давать взятки, лгать.
Нельзя надолго ссориться с коллегами - то есть можно, но, если их не станет, боль останется навсегда. Ты на обочине журналистской тусовки, над тобой посмеиваются. В травоядные нулевые мы были городскими сумасшедшими, которые зачем-то пишут плохое про хорошую жизнь. Когда Кремль начал закрывать одно независимое издание за другим, на нас смотрели как на сектантов, которые пытаются делать общенациональную газету в голом поле - вместо того, чтобы спасаться.
Но ты думаешь не о спасении, а вот о чем - что будет с твоими близкими, если ты окажешься в тюрьме, в беженстве, в могиле.

Клянусь, последняя цитата из книги Костюченко. И всё!

Все говорят, и я скажу!

29 февраля у моих любимых питерских Подписных изданий большая распродажа. Скидки от 30% и больше!

Для тех, кто как и я лишь только мечтает о далёких молочных берегах Санкт-Петербурга предлагаю заглянуть к ним на сайт и прошерстить новиночки. Особое внимание рекомендую уделить маленьким издательствам вроде Городца и Найди лесоруба, а также книгам издательства Подписных.

Сергей Каменков-Павлов «Стрессэнергосбыт». Издательство Black Sheep Books @blacksheepbooks

Бодрый сборник рассказов, повествующий о настоящем, будущем и невозможном. Как верно заметила моя коллега Лена - это шикарный юморной текст, который вполне может послужить сценарием для нашего русского «Черного зеркала» без депрессии, зато с правильным подходом к любой внештатной ситуации.

История сменяет историю и повествует о скором и неизбежном конце света, который охватит всю планету. Каждый приспосабливается как может. Да-да, каждый рассказ представляет из себя частичку одной вселенной, а персонажи то тут, то там фигурируют друг у друга в историях на заднем плане. Можно даже устроить себе квест по поиску сюжетных переплетений. Однако, поговорим о моих самых любимых историях:

«Скоринг»

Талантливый мальчик Аглям знает всё о том, кто возвращает долги, а кто нет. Он оперирует этим знанием в школе, он использует его на работе, пока не попадает в самый крупный банк страны (прости, Сбер) и избирает себе судьбу в отделе скоринга. Так как моя жизнь тоже связана с коедитованием, я испытала жаркую жажду стать ненадолго Аглямом. Однако, предсказания Агляма не вечны - почему, можете узнать из рассказа.

«Радиоволна»

Несколько радиосводок, задокументировавших конец света. От начала и до конца мы слушаем бодрый голос радиоведущего, повествующего о нашем будущем. Сбудется или нет - посмотрим, потому что…

«Камера»

…благодаря этому рассказу мы точно знаем как к этому подготовится. Здесь человека приговаривают к пятидесяти годам заключения в тюрьме, и вместе с течением времени он наблюдает ход новой жизни.

«Стрессэнергосбыт»

Вот вы думали сколько стоит аренда офиса в москоу сити? Теперь задумаетесь. Возможно, что арендатор даже остаётся в плюсе, получая надбавку за вредность. За счет вас, конечно.

«Три желания»

Привет из Казахстана, или как джинну выжить в суровых погодных условиях, а заодно и организовать судьбу будущего Нурсултана.

Классных рассказов куда больше, чем я описала, однако, сложно рассказывать о них, не трогая основную нить сюжета, которая так и просится наружу. Сборник советую всем просто для поднятия настроения. И подготовки к апокалипсису, конечно. Вы даже не представляете кто станет президентом планеты в 2050 году…

А к издательству я с удовольствием бы присмотрелась…

Неожиданно поняла.

Моя любимая история с того самого мероприятия Инспирии 17 февраля это когда я на входе столкнулась с женщиной, робко заглянувшей на нашу вечеринку. И я тогда подумала класс, заманю ещё одного человека на книжную ярмарку, а женщина неожиданно смотрит на меня и произносит «Вы - Лада?» Киваю, говорю «да», лихорадочно думаю откуда мы могли быть знакомы, а прекрасная незнакомка тем временем выдаёт «А я ваш блог читаю. Вас и Юлю». И достаёт из сумки шоколадку, чтобы протянуть мне.

Счастливее меня в этот момент, кажется, не было во всем Воронеже. Прижимая шоколадку к сердечку, думала о том, как много людей в тот день встретила из своего блога. Спасибо каждому кто подошёл.

И спасибо за шоколадку, дорогая читательница ❤️

Лидия Стародубцева «Бесконечно длинная весна». Издательство Black Sheep Books @blacksheepbooks

Раз уж пошла такая пьянка с альбус корвус, расскажу про ещё одну книгу, достойную внимания. Напоминаю, что у Подписных изданий всё ещё идёт распродажа, где вы можете заказать её или любой другой заветный том.

Убивать молодость можно по-разному.
Главное - действовать с шиком.

Мелодичное повествование в дебютном романе писательницы сосредоточено на женщинах, которые наблюдают как жизнь проносится вокруг. Лидия Стародубцева переводчица со шведского, и манере её письма присуща меланхоличная медлительная «шведкость». Главные героини из её рассказов пытаются разобраться в себе и в сложившихся отношениях с семьями и возлюбленными. Девушки мигрируют из одной истории в другую, сплочая сборник в одно единое повествование о женской силе и слабости.

Здесь нет нравоучений, точно также как нет и рецепта жизни. Героини часто ошибаются, возвращаются к прошлому и не отпускают его до самого конца, пока обстоятельства не вынуждают их двигаться дальше, однако в тексте есть невозможный дух свободной воли, который заражает со своих страниц.

Лидия Стародубцева родом из Карелии, поэтому и её персонажи тесно связаны с этим местом. Они едят карельские блюда, ходят порой по карельской земле и вспоминают песни, играемые на народных музыкальных инструментах. сейчас, на исходе зимы, этот сборник приходится как никогда кстати - он взращивает в человеке надежду на жизнь и любовь. На принятие и признание, потому что в небе рассказов, точно также как сейчас в нашем небе, расцветает весна.

Есть такая вещь - невысказанное обещание. Но некоторые упрямо отрицают его существование.

Очень трогательный кораблик

Елена Кречман «Возраст согласия». Издательство Inspiria @inspiria_books

Ксении шестнадцать. И жизнь Ксении не так проста: ей требуется защита от мира, в котором она не находит союзников. Девушка хочет научиться притворяться, что она такая же как и все. Бедность матери, которая изо всех сил пытается заработать, но вместо этого прикладывается к бутылке, отсутствие отца, вседозволенность ровесников, и даже объективизация с самого детства - факторы, которые способны повлиять на любого человека. Влияют они и на Ксению, потому что Ксения однажды влюбляется в Ю.

Это не история любви, это история глубокой зависимости от человека, который старше главной героини «на три жизни», и любой возраст она измеряет прожитыми жизнями. Ю. - тёмная лошадка. Ксения начинает понемногу терять себя, отдаваясь страсти к мужчине, сексу и прочим зависимостям. Елена Кречман с самого начала подчеркивает, что не видит в героине жертву. Я долго пыталась понять - вижу ли в ней её я?

Подростки того поколения «рано ощущали себя взрослыми и способными к трудным решениям и серьезным чувствам, редко кого-то или чего-то боялись, потому что верили в собственную неуязвимость - к сожалению, часто напрасно». Это вынуждало их смотреть на реальность как бы через содранную кожу, которая постоянно саднит и ноет. Даже детские игры Ксении - разбирать любые игрушки до основания - напоминают о том, как в будущем она также будет разбирать до основания себя, заигравшись уже во взрослую игру.

Гиперсификация связи с Ю. основаны на детской романтизации отношений Ксении. В своём письме к мужчине она однажды пишет фразу:

Давай вычеркнем всё, что было до этого в моей биографии. Хочу принадлежать тебе.

Это кажется криком о помощи, потому что девушка не находит поддержки нигде. В школе её ждут голодная акулья пасть дружбы, основанной на соперничестве, а дома любимая мать может в один момент уйти магазин и вернуться оттуда незнакомой тварью. Ксения пытается поговорить с ней, но вскоре оставляет любые попытки. Сразу после знакомства с Ю. Ксения начинает отвергать все другие знакомства, испытывая к ровесникам отчуждение и презрение. Возраст мужчины - дань её детскому чувству незащищенности, желание найти заботу, признание и поддержку, облачённые в как бы любовь.

В какой-то момент в повествование вступает яркий голос матери из её дневников, вскрывая подробности детской травмы Ксении и схожий паттерн саморазрушительного поведения. На обсуждении романа мы даже поспорили - является ли событие из детства девушки сексуализированным насилием. Я считаю, что да, но верный ответ теряется между строк.

Отношения с Ю. как и любой травмирующий опыт истощают Ксению, и а какой-то момент она перестаёт узнавать себя в зеркале.

«Возраст согласия» исследует очень щепетильную тему самой сути согласия. Может ли девочка шестнадцати, восемнадцати лет отдавать себе отчёт как распорядиться своим телом и своей жизнью, как формируется сознательный выбор, самопознание своих чувств и желаний, с какого возраста человек овладевает свободой выбора.

Ксения весь роман живёт надеждой, что случайно найдёт кого-то, кто её поймёт. С кем можно будет молчать, как в артхаусном кино и задумчиво глядеть вдаль. В один момент в ней даже просыпается осознание, что на примере сексуализации директора ей просто не хватает в жизни отца, но заветная встреча с отцом оборачивается для неё новым разочарованием.

Проходя через повествование, мы заканчиваем восемнадцатилетием Ксении, её новой жизнью и громким финалом, от которого быстрее бьётся сердце. Несмотря на всю жестокость, роман Елены Кречман - о жизни. О том, как выйти из пучины боли и найти себя, исправить неисправимое и собрать свою сущность заново с руин. Это очень жизнеутверждающий текст, в котором осторожно ищешь - и даже находишь себя. Но это только наполняет силой.

Хочу сказать, что обожаю обложки Инспирии. Эта просто шик

Арен Ванян «Демонтаж». Издательство Ивана Лимбаха @ilimbakh

Решила вспомнить о прочитанной ещё осенью важной книге моего, да и, в общем-то нашего общего, прошлого. Если коротко - это история взлёта и падения Армении на примере нескольких судеб, охватив тридцать лет жизни страны. Основной фокус строится на сильных женских персонажах, которым пришлось рано повзрослеть. Мужчин со страниц книги зачастую мучает страх ответственности и изломанная судьба.

Рубо ищет возможность быть любимым, Нина ищет возможность любить. Амбициозная Седа заботится о семье, в то время как её муж Сако лелеет собственные мечты, прячась от реальности. На фоне идёт Карабахская война, мужчины уходят на фронт, женщины поднимают Ереван собственными усилиями. Национальная идентичность - важный герой книги, через призму которой мы смотрит на события, происходящие в романе.

Интересуясь героями, я часто старалась выделить превалирующие в их характерах детали. У Сако было тяжелое детство, из-за которого он рано повзрослел, но в глубине души с детством так и не смог расстаться. Из-за этого ребячества прежнюю нежность Седы постепенно подменила жалость, и их брак - живая рана для них обоих. Помимо взаимопомощи, этот брак постепенно начинает предполагать взаимопотерю. Вместе с ними в квартире живет Нина, младшая сестра Сако. Тихая и добрая девушка родом из деревни, трудолюбиво добывающая деньги на всю семью. Рубо - лучший друг Сако, к которому его гонит чрезмерное любопытство. Их дружба заключается в молчании, поэтому зарождающиеся страстные чувства Нины и Рубо, которые освобождают их от оков традиции, проходят мимо её брата.

Флобер писал, что человек ищет прибежища в посредственности, отчаявшись найти красоту о которой мечтал. Это аналогия жизни героев. Жизненные сложности побуждают Сако, Седу, Нину и Рубо к неотвратимым изменениям, перечеркнувшим старые порядки и прежнюю жизнь.

Поразительно описан Ереван в первые годы после распада СССР. Красота города постепенно напарывается на военные реальности. Люди срубают деревья, чтобы жечь их дома, потому что электричество дают на пару часов в день и на похороны солдат. Эйфория от освобождения народа вскоре сменяется тоской по утерянному благополучию.

Однако - жизнь продолжается. Нина ведет переписку с Рубо, подстегиваемая страхом за его жизнь. Седа упивается своей уверенностью и независимостью, не замечая какое влияние оказывает на жизнь близких. Идеологическое предательство Сако, который избежал призыва, разделяет его с Рубо. Многие армянские юноши пошли на войну, потому что считали, что война - это не насилие, а нечто большее - то, благодаря чему юноши обретают мужскую душу. И, как и следовало ожидать, ошиблись.

Полным ходом идет незаконная застройка Еревана, и на глазах город преображается - седеет, лишаясь не только спиленной зелени, но и обрастая новостройками на местах исторической памяти. Процветает коррупция и беззаконие, и в одну из афер оказываются втянуты вернувшийся с фронта Рубо, бесславно бежавший из-под пуль, и архитектор Сако. У Седы есть возможность переехать из Армении, но она остаётся из-за гражданского долга, в то время как Нина изначально лишена большинства возможностей, и только случайность двигает её судьбу к переезду в Америку. Эффектом бабочки каждый герой влияет на другого.

Фокус часто перемещается с персонажа на персонажа, и Арен Ванян создаёт динамичное повествование обыденного быта, щедро изображая жизнь в постоянно подкатывающем отчаянии, которое героям то и дело приходится преодолевать. Текст лишён основной темы - он говорит сразу обо всём. В один момент меняется даже форма повествования, и мы видим Седу через призму её дневниковых записей.

Колоритный армянский быт на самом деле повествует о довольно тяжелой судьбе армян, которым пришлось воевать, которым пришлось уезжать и которым пришлось выживать. Во время чтения постоянно испытываешь ощущение, что по итогу никто не выиграл, а каждый лишь по-своему проиграл, потому что никто из них долгое время не ощущал себя хозяином своей жизни.

Несмотря на большое количество тем, текст сконструирован очень правильно, повествует сразу об общей народной боли, которую каждый на самом деле переживал в одиночестве. «Демонтаж» - это попытка разобраться в том, какой путь можно считать правильным. И можно ли считать вообще.