Да и в Уайт-Сендс молодежь была довольно «легкомысленной», а Гилберт пользовался успехом, где бы он ни появлялся. Но он был намерен сохранить себя достойным Аниной дружбы, а в отдаленном будущем, возможно, и ее любви, и поэтому следил за своими мыслями, словами и поступками так же строго, как если бы вся его жизнь проходила перед взором ее ясных, правдивых глаз и ей предстояло судить его. Она оказывала на него то неосознанное влияние, какое каждая девушка, чьи идеалы высоки и чисты, оказывает на своих друзей, влияние, которое длится до тех пор, пока она сама верна этим идеалам.

В глазах Гилберта самым большим очарованием Ани было то, что она никогда не унижалась до привычных столь многим авонлейским девушкам мелкой зависти, обманов, интриг, флирта. Она держалась в стороне от всего этого не с какой-то осознанной целью, а просто потому, что подобного рода поведение было чуждо ее открытой порывистой натуре, кристально чистой во всех своих желаниях и побуждениях.