Книга Вальтера Беньямина с загадочным, явно не авторским названием «Общество копирования» — это жест издательского неуважения, который адресован примерно всем — читателям, автору, переводчикам, уверен Миша Коноваленко. И вместе с тем она — хороший повод порассуждать об обстоятельствах экономического и культурного характера, которые определяют положение переводчика в России сегодня.

https://gorky.media/context/o-chem-lenin-pel-vertoflyu

Многое можно обсудить в связи с тем, что АСТ в очередной раз опозорилось. Но для начала проговорю кое-какие вещи, которые в принципе очевидны, но сами собой доходят не всегда и не сразу. В основном они для переводчиков и редакторов, которые работают или хотят работать в литературном переводе, но пригодятся и тем, кто подумывает устроиться в штат издательства* менеджером или пиарщиком. Да и осознанные читатели, думаю, могут кое-что для себя почерпнуть.

(* Для простоты буду здесь говорить об издательствах, неважно, издательство это, редакция в холдинге, импринт или ещё что).

Книгоиздание — не какая-то неоткрытая карта, по которой в тумане войны бродят одинокие ёжики. Это рынок, где работают конкретные компании. Издательская группа «Эксмо-АСТ», монополизировавшая большую часть книжного рынка в России, — холдинг, то есть объединение, члены которого по определению слабо связаны между собой, существуют в различных условиях и могут обладать различной степенью самостоятельности. В её состав входит целая куча издательств (импринтов, редакций) со сложившимися коллективами, специализацией, аудиторией, традициями и стандартами, в том числе generic «АСТ», которому мы и обязаны поводом для беседы. Есть другие издательства, побольше (но по меркам холдинга мелкие) и совсем крохотные, зато гордые и на кураже. Есть тамиздат. Есть сетература и селфпаб — возможность публиковать электронные и бумажные книги без издательств в традиционном понимании слова. И у каждого игрока на этом рынке — своё лицо.

Это вовсе не секретная информация. Как любая коммерческая организация, издательства развивают свои бренды, отстраиваются от конкурентов, собирают аудиторию. Они постоянно говорят о себе, напоминают, что у них в карманцах портфеле, проводят мероприятия, дают слово авторам и сотрудникам. Сейчас не проблема поскроллить соцсети того или иного издательства, полазить по сайтам, полистать уже изданные книги — в магазине, на ярмарке, в библиотеке, в подписном сервисе, у пиратов. Посравнивать, проанализировать, проголосовать сердцем. Как понять, что искать, какие издательства вообще существуют? Есть подборки (например, у Марии Стефанец), есть списки участников книжных ярмарок и фестивалей, начиная с non/fictioN и «Красной площади», но не ограничиваясь ими, да и Википедия есть.

В общем, вполне возможно понять, кто какие книги издаёт — нонфикшн или фикшн, серьёзное или развлекательное, взрослое, детское, комиксы, в каких жанрах, из каких регионов, с каких языков, у кого во главе угла стоит текст, а у кого обложка-иллюстрации-обрез. Но зачем так заморачиваться? Затем, что всегда лучше стучаться не наугад, не на холодную. Изучить информацию о работодателе полезно не только перед собеседованием, но и перед тем, как написать первое письмо, предлагая себя в качестве рецензента, скаута, переводчика, редактора. Да и попробовать на вкус книги вроде тех, которые придётся переводить, если сотрудничество сложится, лучше заранее, без обязательств.

(Нет, выбирать издательство по ставке не придётся. Не так много будет предложений, по крайней мере, поначалу, не такая большая вилка для новичков. И что такое даже +3000 рублей за авторский лист? Лишние 125 рублей за страницу, то есть 100–200 за час работы. Стоит ли ради этого вписываться на несколько месяцев в работу над книгой, которая ну не ваше?)

Читателям тоже нелишне ориентироваться в издательствах. Чем плыть по мутным волнам ИИ-рекомендаций (Катя и её нейролуддизм), можно посмотреть, кто выпустил понравившуюся книгу, и выяснить, что ещё эти ребята издают. Скорее всего, удастся найти похожее. Не обязательно точно такое же, только под другой обложкой (хотя в редакциях, специализирующихся на романтике, обычно так и получается — кто прочитал пару их книг, прочитал все). Нет, похожее в другом, более глубоком смысле — на близкие темы, со схожим взглядом на жизнь, от авторов с таким же бэкграундом. На худой конец, можно запомнить и тех, с кем больше не хочется связываться, и не мазать всех издателей, переводчиков и редакторов одним миром 😈

Вот хорошо расписана ещё одна причина, по которой нейросети стабильно выдают фигню. (Только я, в отличие от Михайлова, технопессимист). Огромная часть работы, делающей человека человеком, а специалиста специалистом, происходит неосознанно, подспудно, неуправляемо. Отдавать её машинке — прямой путь в личный и профессиональный тупик.

И чтобы немного оттенить собственный технооптимизм, добавлю ещё один, чуть контрастирующий тезис — про опасность использования нейросетей, о которой, как правило, говорят меньше.

Апологеты нейросетей часто говорят о том, что эти инструменты помогают справляться со скучными задачами вроде прокапывания огромного количества источников и прочих дел, где соотношение затраченного времени к полученному результату улетает в небеса. (Особенно в денежном выражении, с нашими-то гонорарами.) И всё это чистая правда, но есть нюанс.

Дело в том, что избавление автора от скучных дел — это не обязательно добро. В то, что мы называем скукой, входит большой объём думания, соединения мыслей в разные комбинации, из которых и рождается то, что мы называем смыслом или ценностью. Можно попросить нейросеть «прочитать» книгу и пересказать основные события или составить относительно непротиворечивый индекс — но она никогда не вычитает там то, что прочитаете вы персонально. Потому что ни писать, ни читать машина не умеет, только загружать и выгружать данные.

(С этим, кстати, связано моё раздражение по поводу использования термина «галлюцинация» для обозначения ошибочных ответов нейросетей. На самом деле всё, что генерирует нейросеть — это галлюцинации, просто часть галлюцинаций совпадает с реальностью, а часть — нет.)

Попробуйте взять любую книгу, загрузить в chatgpt или другой сервис и попросить найти в ней самые интересные факты — а потом задайте тот же вопрос живому человеку, который прочитал эту книгу. Прочитал; где-то внутри поспорил с автором, где-то отвлекся; загуглил что-то и провалился в кротовую нору википедии; вспомнил вычитанную в другой книге ассоциацию; увидел сон; что-то подзабыл, что-то додумал, что-то уточнил. Всё это нейросеть не может делать, не потому что тупая, а потому что просто не может и всё, как точилка для карандашей не умеет рисовать пейзаж.

Короче, именно в моменты скуки, обдумывания, ничегонеделания из случайного столкновения нейронов рождается то, что мы называем смыслами — которые нейросеть сгенерировать не в состоянии по определению. И покуда мы ценим именно эти человеческие вещи, ни одна нейросеть не может сделать самую главную работу автора за автора.

Ещё раз говорю — я сдержанный технооптимист и считаю, что хорошо контролируемые новые технологии могут принести людям много пользы. Но нужно быть осторожнее с тем, какую часть творческого процесса вы перепоручаете машине: может получиться так, что скучная рутина, которую вы скинули на нейросеть, и была тем самым секретным ингредиентом, который делал набор букв, цифр и пробелов настоящим творчеством.

Извините, несу контекст.

Вот эти правильные слова про то, что придумывать — занятие человеческое и нельзя отдавать его на откуп нейросети, с которыми мы тут радостно солидаризируемся, написаны несколькими постами ниже поста, в котором Михайлов восхваляет «Дегустацию» — свежий литературный сериал российской писательницы слов (не руками) и евангелиста ИИ (конкретно «Алисы») Ксении Буржской.

Буржская тем временем радостно рассказывает, как не надо бояться ИИ и как ей нейросети пишут то план сериала, то филлерную сцену, которую лень придумывать самой. Ну, понимать же надо, человек занятой, не успевает выгонять 20 тысяч знаков сразу набело в день с утра перед работой, а разницы всё равно никто не заметит. Коллеги из «Яндекса», «Альпина. Прозы» и «Литреса» её очень понимают и поддерживают, коллега из «Афиши» вот тоже.

Видимо, хуже современной российской «серьёзной», нежанровой литературы только современная российская литературная критика. Потерялась в слоях постмодерна, пойду дальше своё иноязычное читать и смотреть.

На случай переговоров о ставке.

С Всемирным Днем историка, дорогие!

Одна коллега паникует из-за мартовского затишья в заказах, хотя и видит по своей бухгалтерии, что у её клиентов так каждую весну.

Другая беспокоится, что турецкие сериалы стали иссякать, хотя и спохватывается, что просто не работает по старым ставкам.

Третью повысили из переводчика в редакторы, и она сама не знает, поздравления принимать или соболезнования, потому что хочется переводить, но два раза фиксированная зарплата — это фиксированная зарплата.

Крупные разработчики игр увольняют даже штатных переводчиков. Вот ещё, проверять глазами, что там ИИ напереводил, продакшн не ждёт, враг качается.

А на вас, когда лента полнится подобными постами, тоже отдельно давит необходимость быть взрослым? Мониторить ситуацию, просчитывать варианты, действовать на опережение, быть в рынке и строить запасные аэродромы? Даже если в ближайшие два месяца — а это офигенный горизонт планирования — загрузка такая, что не продохнуть, и в финансовую подушку отложено столько денег, сколько у вас никогда раньше не было на руках?

Лучшую (нет) первоапрельскую шутку со мной сыграл любимый рабочий ноутбук.
 
Аккумулятор и разъём для зарядки давно уже дышали на ладан — понимаю вас, чуваки, особенно аккумулятор после четырёх с половиной лет активного использования, я тоже в 2026 не очень-то резво заряжаюсь и быстро разряжаюсь — и сегодня решили вместе уйти на покой. С утра поработали, усыпили мою бдительность, а в середине дня оп — зарядка не идёт, оставшийся заряд быстро улетучивается, в моё сердце стучат рабочие задачи. И угадайте, какой файл я с трепетом доделывала на последних процентах заряда? Конечно же, тот, который вообще-то и не нужно было переводить :D
 
Сначала клиент прислал на перевод неполные три сотни слов, и переводчики их перевели. Потом оказалось, что все эти строки есть в локките — полном собрании официальных переводов давно готовой игры, — только у него документов нету с ним работать невозможно, потому что это мультиязычный файл Excel на несколько миллионов слов. Потом имело место техническое шаманство — другой редактор резал этого слона на бифштексы по языкам, конвертировал в tmx и передавал ПМу, а ПМ загружала полученную память переводов в memoQ. Потом я безжалостно херила перевод итальянца, заменяя все его формулировки формулировками из ТМ и убирая левые кавычки (а не собирали бы файл на перевод с помощью ИИ, не было бы никаких кавычек). Чувак, ничего личного, just consistency.
 
Потом я сгоняла к людям, которые умеют работать руками, и аккумулятор-то мне заменили сразу, а вот плюгавенький разъём нужно ждать не меньше двух дней. Так что вечером я провела увлекательный (нет) час, устанавливая на чужой ноутбук маленький зоопарк программ и СРЕДСТВ, необходимых для работы переводчика и редактора, начиная с дополнительного браузера и memoQ. (То ли дело философы, им даже ластик не нужен). Восстановила логины, перенесла доступы, в целом довольна своей способностью сделать это без помощи айтишников (а когда была помоложе, Windows и Linux сама устанавливала, шах и мат, если считаете, что гуманитарии ничего не могут). Но утром всё равно потребуются ещё танцы с бубном, потому что я пока не вижу в memoQ ни одного сервера с проектами.
 
Мораль незамысловата — если у вашей рабочей лошадки что-то собралось отваливаться, чините это немедленно или хотя бы заблаговременно.

По случаю усыпляющей погоды держите прекрасное от коллег. У кого есть kink на nap?

Нерегулярный дайджест полезных движух.

Появилась программа книжной ярмарки non/fictio№, которая пройдёт в Гостином дворе 9–12 апреля, а ДК железнодорожников по-прежнему не знает страха — в книжном магазине «Пархоменко» в те же даты при активном участии не допущенного на ярмарку издательства Individuum состоится уже четвёртый фестиваль «Параллельно».

Прибыло полку переводческих подкастов — Рада Бокова стабильно рассказывает по четвергам про финансы в подкасте «Кофе с корицей», а Тома Шерстнёва и Алёна Лазарчук записали мини-подкасты про признаки мошеннической вакансии и предложение поработать, которое даже вакансией не назовёшь. И я вам, кажется, не напоминала про совершенно не миниатюрный подкаст «Спроси переводчика», а эта глыба, безусловно, заслуживает внимания, как и весь канал Елены Сорокиной.

Идёт приём заявок в конкурсах на бесплатные места в новых весенне-летних мастерских Creative Writing School. В мастерской Светланы Арестовой по художественному переводу с английского на этот раз интересная программа, не по жанрам, как в прошлом году. Конкурсные переводы принимаются до 15 апреля, а 22 апреля состоится открытая лекция Светланы «Издатели с Марса, переводчики с Венеры: 5 секретов здоровых отношений с издательством». До 4 мая продолжается конкурс в мастерскую Тимофея Петухова по художественному переводу французских текстов XXI века.

И уже завтра, 4 апреля, в 12:30 в формате прямого эфира во ВКонтакте пройдёт квиз-лекция Елены Бужинской о том, как стать нотариальным переводчиком.

Переиздадим ли мы именно тот перевод романа, где название отличается от устоявшегося? Хм, ну почему бы и нет.

Вынесем ли мы на обложку не то название, которое дал переводчик? Да, конечно.

Всегда восхищаюсь людьми, которые делают что-нибудь планомерно и целеустремлённо. Вот Полина обещала в апреле каждый день публиковать мини-интервью с переводчиками о книгах — и публикует. Почитайте их и вы, по тегу у неё в канале уже несколько штук.

#переводчикиокнигах Сегодня у меня в гостях синхронная переводчица испанского и английского и автор канала net.lenka Лена Ивахив.

Мне, конечно, всегда хочется расспрашивать Лену про ООН, но в этот раз мы поговорили о книгах. Я попросила Лену назвать три книги, которые могут помочь в тяжелые времена. Чем они хороши и почему стоит их прочитать?

«Крутой маршрут» Евгения Гинзбург
Очень страшный биографический роман о том, как можно находить ресурсы справляться с все более страшными лишениями, репрессиями, заключением, потерями и пытками, имея каждый раз все меньше ресурсов. От потери возможности обсуждать происходящее публично на свободе – до долгого заключения в одиночной камере, когда твоя единственная соломинка – твои мысли и твоя память.

«Во сне ты горько плакал» Юрий Казаков
Сборник рассказов на случай, когда кажется, что ничего человеческого ни в ком не осталось. Книга про то, как людей в первую очередь интересует дружба, природа, работа на совесть и хруст снега под ногами зимой в солнечный день.

«Две недели в сентябре» Роберт Седрик Шеррифф (перевод А. Гайденко)
Роман, в котором обычная семья из пригорода Лондона едет летом на море, и у них там просто все хорошо. Никаких неожиданностей, никакой драмы, никаких уроков судьбы. Отличная книга на случай, когда нужно отвлечься от постоянных тревог и катастроф.

Открыла для себя переводы песен Сергея Илупина и третий день напеваю французский (авторизованный!) вариант чебыкинского «Автор ничего не хотел сказать», который идеально ложится на оригинальную мелодию.

Messieurs-dames, l’auteur ne voulait rien dire.
Ne disséquez pas son cerveau pour lire,
Ne prenez pas vos délires pour les siens :
Messieurs-dames, l’auteur ne parlait de rien.

Бонусный факт от переводчика: во французском cafard — не только таракан, но и грусть-печаль, так что avoir le cafard означает «пребывать в подавленном настроении». А для пассажа про выпас тараканов из головы он взял французское выражение, в котором упоминается паутина на потолке.

Распустившиеся почки упорно зеленеют под мокрым снегом.

Телеграм-канал с вакансиями для переводчиков, у которого 23 тысячи подписчиков, бурно радуется двухсотому подписчику в Max.

Император Константин I, ещё не Великий, окончательно склоняется к христианской вере, считая, что именно христианский Бог помог ему победить в борьбе за власть, когда его соправитель и соперник Максенций вместо того, чтобы отсиживаться в хорошо укреплённом Риме, выходит сражаться в поле и во время бегства тонет в Тибре. Константин входит в историю как человек, который христианизировал целую империю. Император Юлиан II, уже в душе Отступник, племянник Константина, окончательно склоняется к греко-римскому язычеству, считая, что именно Зевс помог ему победить в борьбе за власть, когда его двоюродный брат, соправитель и соперник Констанций II, сын Константина, внезапно умирает и междоусобной войны удаётся избежать. Во время своего единоличного правления, которое продлится менее двух лет, Юлиан разрешает вновь открыть языческие храмы, восхвалять языческих богов, совершать ритуалы и приносить жертвы…

И очень удивляется, когда оказывается, что язычники, в отличие от христиан после Никейского собора, не представляют собой единую организацию и никто, кроме него, не бежит — волосы назад — поклоняться Аполлону в антиохийском храме: «Я представлял себе — так видят мечту — процессию, жертвенных животных, возлияния, хороводы в честь бога, воскурения фимиама и юношей, окруживших святыню, сделавших свои души в высшей степени богоприличными, облачённых в белые одеяния и великолепно украшенных. Войдя во святыню, не обрёл я ни воскурений, ни жертвенных лепёшек, ни единого жертвенного животного. В первый момент я удивился и подумал, что я ещё вне священной ограды, что вы ожидаете от меня сигнала, воздавая мне честь как архиерею. Когда же я начал расспрашивать, что же ежегодно жертвует город богу на этот праздник, жрец мне отвечал: "Я принёс из своего дома гуся в качестве приношения богу, но город к сегодняшнему дню не приготовил ничего"».

Есть в этом всём какое-то созвучие.

А нет, всё-таки добралась до презентации «Моя мама — уборщица» Чжан Сяомань в «Пархоменко» и слушаю о тяжёлой жизни Китая во второй половине XIX — XX вв. Кирилл очень грозно напоминает соведущим, что до окончания времени на ответ осталась минута 😁

Презентация была хорошая. Низы под лестницей пытались поговорить о социальном, о маленьком человеке и о туалетах, верхний этаж уводил дискуссию в плоскость языка. «Моя мама — уборщица» — нонфикшн китайской журналистки, которая во время самоизоляции начала заново открывать для себя свою родительницу. (В оригинальном названии было слово «мать», и героиня как раз в конце концов приходит от «мать» к «мама», но в русском это слово звучит излишне резко, так что переводчик, редактор и издательство решили вынести в заглавие «мама»). Та родилась в глубинке, рано бросила школу и горбатилась за гроши, чтобы дать ребёнку путёвку в лучшую жизнь. «Книга о маленьком человеке, написанная от лица маленького человека и для маленького человека», по выражению Алексея Чигадаева, хотя и не маленьким человеком, а вполне современным белым воротничком.

Отсюда и языковая специфика. Переводчик (Кирилл Батыгин) и редактор (Ольга Немира) неоднократно подчёркивали, что книга написана нарочито просто, так, чтобы — об этом говорит автор — её смогла прочесть главная героиня, которая после начальных классов много десятилетий ничего не читала и, переехав к дочери в большой город, с трудом ориентируется по указателям. Теперь размышляю о том, как должен различаться процесс освоения родного языка у людей, живущих в культуре с алфавитной системой письма, — запомнил 20–40 знаков, и уже можешь прочитать любое слово, а там есть шансы найти в нём знакомый корень или вспомнить, что слышал его по телевизору, на улице, из информатора в метро, пусть даже произнесённое с незнакомым акцентом, — и у тех, кому, чтобы разбирать хотя бы таблички и газеты, требуется запомнить несколько тысяч различных знаков. Некоторые, как говорят, визуально похожи на обозначаемое, но их не так уж много (иначе бы мы только про них и играли вопросы), а на те, которые не похожи, смотришь, как баран, не зная, от чего они происходят и как читаются, и можешь только по контексту догадываться о примерном значении. Редактор утверждала, что языки с иероглификой очень легко усваиваются детьми, которые-де сразу видят за символом образ, но я как человек взрослый и закосневший в своём рационализме и европоцентризме с трудом умещаю эту мысль в голове 😁

А тем временем (надеюсь, сама не видела) команды «Следопыта» усердно брали КП на одной из витрин «Пархоменко», отвечая на вопрос, чем не прогоняют тьму. Если будете в магазине, можете попробовать сами!

Опять понедельник, опять гиеню на обложки (это повторится). Зачем учиться переносить слова, если это давно уже делает Word? Например, затем, чтобы не получить в качестве приза раков старого кладбища (по три или по пять?).

Да, перенос часто ставится между согласными. Нет, это не единственное правило. Среди правил, которые сильнее его, — что перенос ставится между морфемами (при- здесь приставка, -зрак- здесь корень, от него же зрачок). Ну и есть полугласное правило не переносить так, чтобы получалось смешно, поскольку читатели обязательно это заметят. (Для примера история про хер от «Дома историй»).

Одна из свежих новостей книжного сообщества — российская писательница Евгения Некрасова получила премию О. Генри за рассказ “She-bear” («Медведица») в переводе Марианны Сулеймановой. Ни этот рассказ, ни другие тексты Некрасовой пока не читала, тут ничего сказать не могу, кроме того, что медведица там — настоящая медведица, а не река, например.

Но увидела, как Екатерина Янсон задаётся вопросом, почему не bearess, как lioness, и откопала запомнившуюся мне цитату из Honorverse Дэвида Вебера — не из основной сюжетной линии про Хонор Харрингтон, а из вбоквелов про то, как генномодифицированные рабы устроили галактическую революцию и основали независимое королевство на планете Факел. Так что сегодня у нас в гостях морпех Танди Палэйн, альбиноска с планеты Ндебеле, где сила тяжести значительно превышает земную, так что к тридцати годам Танди не только владеет всеми мыслимыми видами оружия и четырьмя боевыми искусствами, но и весит 114 килограммов (и обладает соответствующим аппетитом). В цитируемой сцене Танди приходит к своим подчинённым — отряду суперсолдаток по прозвищу Амазонки, — размышляя о том, как жаль, что капитан Луис Розак не реагирует на знаки внимания с её стороны, хотя явно был бы не прочь.

Thandi uncrossed her arms and waved the apology away. “Never mind, Lara. Man trouble indeed, as you say. But since when are men really worth troubling about?”
They grinned at her. Despite herself, Thandi had always liked those grins. At least, after a few sessions in the full-contact court—and several broken bones—had removed the underlying smirks. Those weren't the expressions worn by snakes and scorpions, after all.
“My very own half-tame wolf pack,” she murmured to herself. Then, struck by a thought, asked aloud: “Is there such a word as 'wolfess'?”

У меня это wolfess всегда ассоциировалось с goddess, и я долго вынашивала мысль, что Танди могла бы спросить: «А есть такое слово — волчиня?». Но теперь я наконец погуглила wolfess и выяснила, что оно существует. И означает сексуально активную женщину. Век живи.

Бонус — попытка поиграть словами из существующего любительского перевода.

«Танди расплела руки и отмахнулась от извинений.
— Неважно, Лара. Проблемы с мужчинами, как ты и сказала. Но с каких это пор мужчины стали стоить беспокойства?
Присутствующие разулыбались. Танди ничего не могла с собой поделать, ей всегда нравились их улыбки. По крайней мере после того, как несколько поединков в полный контакт — и несколько сломанных костей — убрали из них все намёки на ухмылку. В конце концов, это было неподходящее выражение лица для змей и скорпионов.
— Моя собственная полуприручённая волчья стая, — пробормотала она про себя. А затем, поражённая внезапной мыслью, спросила вслух: — А есть ли такое выражение "волчичья стая"?»