Бизнес-идея понедельника: завести asap jar, чтобы менеджеры кидали туда по монетке каждый раз, когда просят сделать что-нибудь как можно скорее.

Когда заказали рецензию на новый роман…
…ты предусмотрительно отвёл себе на чтение неделю, но проглотил роман за три дня и остался в полном восторге…
…тихая радость и громкая грусть, вопли и вздохи, а композиция-то, композиция…
…кто хвалит на Goodreads, те твои тонко чувствующие братюни, кто ругает, те зумеры с клиповым мышлением…
…будешь всячески рекомендовать его к переводу…
…и только одно смущает: а запрещёнка-то где? Где запрещёнка? 2026 год, дебют англоязычного автора, реалистический сеттинг, панорама XX века с двадцатых по девяностые — и прям ни о чём в рецензии предупреждать не надо? Ну пьют герои, ну курят, с кем не бывает, ну ребёнок умирает, но это пока официально не запрещено. И что, и всё?

Очень это подозрительно.

Девочка: проверяет перевод по инструкции, видит недочёты, просит переводчика внести правки.

Девушка: проверяет перевод по инструкции, видит недочёты, вносит правки сама.

Женщина: проверяет перевод по инструкции, даёт фидбек, после которого правки вносятся в инструкцию.

Очередное полезное чтение на вечер — длинная беседа Ирины Филипповой с Александрой Леонидовной.

«Многобукв» обратился за советом к Александре Леонидовне Борисенко, которая в рамках курса по художественному переводу в магистратуре ВШЭ рассказывает, в том числе, и о таком явлении, как темпоральная стилизация, – штуке, которая необходима и переводчикам, и писателям.

Многобукв

Раньше ведь как было.

Начинаешь читать на русском очередную штуку young adult. Автора зовут Сара. Действие начинается якобы в московском спальнике за Третьим транспортным кольцом, но он описан так безлико, как будто автора в Google Street View и панорамах Яндекс.Карт забанили. Один герой из Мехико, другой из Американского Самоа…

Видишь фразу «Найди Эйприл». Ясно-понятно, перед глазами встаёт журналистка с каштановыми волосами и в жёлтом костюмчике. Через пару страниц Эйприл появляется на сцене, оказывается парнем, начинает склоняться и вскоре поясняет — родители ждали девочку, а когда родился сын, решили, что не пропадать же имени. Аррряяя, куда смотрели переводчик и редактор, да и вообще уже есть версия, почему переводчик не указан, по крайней мере, в цифровой книге.

А сейчас сначала читаешь ещё страниц пятьдесят, чтобы убедиться, что это не эпизодический персонаж, которого в переводе перекроят — недорого возьмут (нет), не любовный интерес главной героини, которого понятно, почему перекроили (нет), и вообще вокруг неё в элитном подразделении одни парни (это по пять раз за главу подчёркивается). Аррряяя, куда смотрели переводчик и редактор.

Потом дочитываешь, продолжая закатывать глаза на перевод и всё остальное, и решаешь выяснить, кто же всё-таки переводил, что известно об авторе и есть ли уже второй том хотя бы на английском (какая фигня, а продолжение когда?). Находишь книгу на сайте издательства в серии «Отечественное фэнтези». И начинаешь догадываться.

Сложно стало.

Апрельский переводческий семинар Des Esseintes Press

В основе каждой беседы из цикла «Словарный запас» — разговор о конкретных аспектах переводческой практики: критериях выбора книги, методике работы над текстом, организации рабочего процесса, инструментарии. Отдельное внимание уделим вопросам, лежащим в области профессиональной психологии и истории — влиянию учителей, природе сомнений в уже опубликованном переводе. Формат семинара предполагает возможность услышать от переводчиков, как именно устроена их работа — от первого знакомства с рукописью до финальной правки.

Анна Кольдефи-Фокар — переводчик русской художественной литературы на французский язык, доктор наук, директор издательства «Nouveaux Angles». Среди ее переводов — «Мертвые души» и романы Владимира Сорокина.
06.04 | 19:30
регистрация

Любовь Сумм — переводчик с английского, немецкого, латыни, кандидат филологических наук, автор книги «В поисках Итаки».
13.04 | 19:30
регистрация

Наталия Мавлевич — филолог, литературный переводчик с французского языка, кавалер французского Ордена искусств и литературы. В ее переводах выходили произведения Бориса Виана, Эжена Ионеско, Лотреамона и др., автор книги о профессии переводчика «Сундук Монтеня».
20.04 | 19:30
регистрация

Александр Белобратов — кандидат филологических наук, доцент СПбГУ, литературовед-германист, переводчик, редактор и составитель переводной серии «Австрийская библиотека».
27.04 | 19:30
регистрация

Встречи проведет Анастасия Векшина — поэт, филолог, доктор гуманитарных наук, переводчик с польского и французского.

Инфоповод дня среди переводчиков и редакторов, конечно, вот. Читайте, если ещё не. А если пропустили предыдущий скандал с АСТ — как там гонят сляпанный на коленке нонфикшн под именами несуществующих авторов, — то и на тот материал в статье есть ссылка.

Книга Вальтера Беньямина с загадочным, явно не авторским названием «Общество копирования» — это жест издательского неуважения, который адресован примерно всем — читателям, автору, переводчикам, уверен Миша Коноваленко. И вместе с тем она — хороший повод порассуждать об обстоятельствах экономического и культурного характера, которые определяют положение переводчика в России сегодня.

https://gorky.media/context/o-chem-lenin-pel-vertoflyu

Многое можно обсудить в связи с тем, что АСТ в очередной раз опозорилось. Но для начала проговорю кое-какие вещи, которые в принципе очевидны, но сами собой доходят не всегда и не сразу. В основном они для переводчиков и редакторов, которые работают или хотят работать в литературном переводе, но пригодятся и тем, кто подумывает устроиться в штат издательства* менеджером или пиарщиком. Да и осознанные читатели, думаю, могут кое-что для себя почерпнуть.

(* Для простоты буду здесь говорить об издательствах, неважно, издательство это, редакция в холдинге, импринт или ещё что).

Книгоиздание — не какая-то неоткрытая карта, по которой в тумане войны бродят одинокие ёжики. Это рынок, где работают конкретные компании. Издательская группа «Эксмо-АСТ», монополизировавшая большую часть книжного рынка в России, — холдинг, то есть объединение, члены которого по определению слабо связаны между собой, существуют в различных условиях и могут обладать различной степенью самостоятельности. В её состав входит целая куча издательств (импринтов, редакций) со сложившимися коллективами, специализацией, аудиторией, традициями и стандартами, в том числе generic «АСТ», которому мы и обязаны поводом для беседы. Есть другие издательства, побольше (но по меркам холдинга мелкие) и совсем крохотные, зато гордые и на кураже. Есть тамиздат. Есть сетература и селфпаб — возможность публиковать электронные и бумажные книги без издательств в традиционном понимании слова. И у каждого игрока на этом рынке — своё лицо.

Это вовсе не секретная информация. Как любая коммерческая организация, издательства развивают свои бренды, отстраиваются от конкурентов, собирают аудиторию. Они постоянно говорят о себе, напоминают, что у них в карманцах портфеле, проводят мероприятия, дают слово авторам и сотрудникам. Сейчас не проблема поскроллить соцсети того или иного издательства, полазить по сайтам, полистать уже изданные книги — в магазине, на ярмарке, в библиотеке, в подписном сервисе, у пиратов. Посравнивать, проанализировать, проголосовать сердцем. Как понять, что искать, какие издательства вообще существуют? Есть подборки (например, у Марии Стефанец), есть списки участников книжных ярмарок и фестивалей, начиная с non/fictioN и «Красной площади», но не ограничиваясь ими, да и Википедия есть.

В общем, вполне возможно понять, кто какие книги издаёт — нонфикшн или фикшн, серьёзное или развлекательное, взрослое, детское, комиксы, в каких жанрах, из каких регионов, с каких языков, у кого во главе угла стоит текст, а у кого обложка-иллюстрации-обрез. Но зачем так заморачиваться? Затем, что всегда лучше стучаться не наугад, не на холодную. Изучить информацию о работодателе полезно не только перед собеседованием, но и перед тем, как написать первое письмо, предлагая себя в качестве рецензента, скаута, переводчика, редактора. Да и попробовать на вкус книги вроде тех, которые придётся переводить, если сотрудничество сложится, лучше заранее, без обязательств.

(Нет, выбирать издательство по ставке не придётся. Не так много будет предложений, по крайней мере, поначалу, не такая большая вилка для новичков. И что такое даже +3000 рублей за авторский лист? Лишние 125 рублей за страницу, то есть 100–200 за час работы. Стоит ли ради этого вписываться на несколько месяцев в работу над книгой, которая ну не ваше?)

Читателям тоже нелишне ориентироваться в издательствах. Чем плыть по мутным волнам ИИ-рекомендаций (Катя и её нейролуддизм), можно посмотреть, кто выпустил понравившуюся книгу, и выяснить, что ещё эти ребята издают. Скорее всего, удастся найти похожее. Не обязательно точно такое же, только под другой обложкой (хотя в редакциях, специализирующихся на романтике, обычно так и получается — кто прочитал пару их книг, прочитал все). Нет, похожее в другом, более глубоком смысле — на близкие темы, со схожим взглядом на жизнь, от авторов с таким же бэкграундом. На худой конец, можно запомнить и тех, с кем больше не хочется связываться, и не мазать всех издателей, переводчиков и редакторов одним миром 😈

Вот хорошо расписана ещё одна причина, по которой нейросети стабильно выдают фигню. (Только я, в отличие от Михайлова, технопессимист). Огромная часть работы, делающей человека человеком, а специалиста специалистом, происходит неосознанно, подспудно, неуправляемо. Отдавать её машинке — прямой путь в личный и профессиональный тупик.

И чтобы немного оттенить собственный технооптимизм, добавлю ещё один, чуть контрастирующий тезис — про опасность использования нейросетей, о которой, как правило, говорят меньше.

Апологеты нейросетей часто говорят о том, что эти инструменты помогают справляться со скучными задачами вроде прокапывания огромного количества источников и прочих дел, где соотношение затраченного времени к полученному результату улетает в небеса. (Особенно в денежном выражении, с нашими-то гонорарами.) И всё это чистая правда, но есть нюанс.

Дело в том, что избавление автора от скучных дел — это не обязательно добро. В то, что мы называем скукой, входит большой объём думания, соединения мыслей в разные комбинации, из которых и рождается то, что мы называем смыслом или ценностью. Можно попросить нейросеть «прочитать» книгу и пересказать основные события или составить относительно непротиворечивый индекс — но она никогда не вычитает там то, что прочитаете вы персонально. Потому что ни писать, ни читать машина не умеет, только загружать и выгружать данные.

(С этим, кстати, связано моё раздражение по поводу использования термина «галлюцинация» для обозначения ошибочных ответов нейросетей. На самом деле всё, что генерирует нейросеть — это галлюцинации, просто часть галлюцинаций совпадает с реальностью, а часть — нет.)

Попробуйте взять любую книгу, загрузить в chatgpt или другой сервис и попросить найти в ней самые интересные факты — а потом задайте тот же вопрос живому человеку, который прочитал эту книгу. Прочитал; где-то внутри поспорил с автором, где-то отвлекся; загуглил что-то и провалился в кротовую нору википедии; вспомнил вычитанную в другой книге ассоциацию; увидел сон; что-то подзабыл, что-то додумал, что-то уточнил. Всё это нейросеть не может делать, не потому что тупая, а потому что просто не может и всё, как точилка для карандашей не умеет рисовать пейзаж.

Короче, именно в моменты скуки, обдумывания, ничегонеделания из случайного столкновения нейронов рождается то, что мы называем смыслами — которые нейросеть сгенерировать не в состоянии по определению. И покуда мы ценим именно эти человеческие вещи, ни одна нейросеть не может сделать самую главную работу автора за автора.

Ещё раз говорю — я сдержанный технооптимист и считаю, что хорошо контролируемые новые технологии могут принести людям много пользы. Но нужно быть осторожнее с тем, какую часть творческого процесса вы перепоручаете машине: может получиться так, что скучная рутина, которую вы скинули на нейросеть, и была тем самым секретным ингредиентом, который делал набор букв, цифр и пробелов настоящим творчеством.

Извините, несу контекст.

Вот эти правильные слова про то, что придумывать — занятие человеческое и нельзя отдавать его на откуп нейросети, с которыми мы тут радостно солидаризируемся, написаны несколькими постами ниже поста, в котором Михайлов восхваляет «Дегустацию» — свежий литературный сериал российской писательницы слов (не руками) и евангелиста ИИ (конкретно «Алисы») Ксении Буржской.

Буржская тем временем радостно рассказывает, как не надо бояться ИИ и как ей нейросети пишут то план сериала, то филлерную сцену, которую лень придумывать самой. Ну, понимать же надо, человек занятой, не успевает выгонять 20 тысяч знаков сразу набело в день с утра перед работой, а разницы всё равно никто не заметит. Коллеги из «Яндекса», «Альпина. Прозы» и «Литреса» её очень понимают и поддерживают, коллега из «Афиши» вот тоже.

Видимо, хуже современной российской «серьёзной», нежанровой литературы только современная российская литературная критика. Потерялась в слоях постмодерна, пойду дальше своё иноязычное читать и смотреть.

На случай переговоров о ставке.

С Всемирным Днем историка, дорогие!

Одна коллега паникует из-за мартовского затишья в заказах, хотя и видит по своей бухгалтерии, что у её клиентов так каждую весну.

Другая беспокоится, что турецкие сериалы стали иссякать, хотя и спохватывается, что просто не работает по старым ставкам.

Третью повысили из переводчика в редакторы, и она сама не знает, поздравления принимать или соболезнования, потому что хочется переводить, но два раза фиксированная зарплата — это фиксированная зарплата.

Крупные разработчики игр увольняют даже штатных переводчиков. Вот ещё, проверять глазами, что там ИИ напереводил, продакшн не ждёт, враг качается.

А на вас, когда лента полнится подобными постами, тоже отдельно давит необходимость быть взрослым? Мониторить ситуацию, просчитывать варианты, действовать на опережение, быть в рынке и строить запасные аэродромы? Даже если в ближайшие два месяца — а это офигенный горизонт планирования — загрузка такая, что не продохнуть, и в финансовую подушку отложено столько денег, сколько у вас никогда раньше не было на руках?

Лучшую (нет) первоапрельскую шутку со мной сыграл любимый рабочий ноутбук.
 
Аккумулятор и разъём для зарядки давно уже дышали на ладан — понимаю вас, чуваки, особенно аккумулятор после четырёх с половиной лет активного использования, я тоже в 2026 не очень-то резво заряжаюсь и быстро разряжаюсь — и сегодня решили вместе уйти на покой. С утра поработали, усыпили мою бдительность, а в середине дня оп — зарядка не идёт, оставшийся заряд быстро улетучивается, в моё сердце стучат рабочие задачи. И угадайте, какой файл я с трепетом доделывала на последних процентах заряда? Конечно же, тот, который вообще-то и не нужно было переводить :D
 
Сначала клиент прислал на перевод неполные три сотни слов, и переводчики их перевели. Потом оказалось, что все эти строки есть в локките — полном собрании официальных переводов давно готовой игры, — только у него документов нету с ним работать невозможно, потому что это мультиязычный файл Excel на несколько миллионов слов. Потом имело место техническое шаманство — другой редактор резал этого слона на бифштексы по языкам, конвертировал в tmx и передавал ПМу, а ПМ загружала полученную память переводов в memoQ. Потом я безжалостно херила перевод итальянца, заменяя все его формулировки формулировками из ТМ и убирая левые кавычки (а не собирали бы файл на перевод с помощью ИИ, не было бы никаких кавычек). Чувак, ничего личного, just consistency.
 
Потом я сгоняла к людям, которые умеют работать руками, и аккумулятор-то мне заменили сразу, а вот плюгавенький разъём нужно ждать не меньше двух дней. Так что вечером я провела увлекательный (нет) час, устанавливая на чужой ноутбук маленький зоопарк программ и СРЕДСТВ, необходимых для работы переводчика и редактора, начиная с дополнительного браузера и memoQ. (То ли дело философы, им даже ластик не нужен). Восстановила логины, перенесла доступы, в целом довольна своей способностью сделать это без помощи айтишников (а когда была помоложе, Windows и Linux сама устанавливала, шах и мат, если считаете, что гуманитарии ничего не могут). Но утром всё равно потребуются ещё танцы с бубном, потому что я пока не вижу в memoQ ни одного сервера с проектами.
 
Мораль незамысловата — если у вашей рабочей лошадки что-то собралось отваливаться, чините это немедленно или хотя бы заблаговременно.

По случаю усыпляющей погоды держите прекрасное от коллег. У кого есть kink на nap?

Нерегулярный дайджест полезных движух.

Появилась программа книжной ярмарки non/fictio№, которая пройдёт в Гостином дворе 9–12 апреля, а ДК железнодорожников по-прежнему не знает страха — в книжном магазине «Пархоменко» в те же даты при активном участии не допущенного на ярмарку издательства Individuum состоится уже четвёртый фестиваль «Параллельно».

Прибыло полку переводческих подкастов — Рада Бокова стабильно рассказывает по четвергам про финансы в подкасте «Кофе с корицей», а Тома Шерстнёва и Алёна Лазарчук записали мини-подкасты про признаки мошеннической вакансии и предложение поработать, которое даже вакансией не назовёшь. И я вам, кажется, не напоминала про совершенно не миниатюрный подкаст «Спроси переводчика», а эта глыба, безусловно, заслуживает внимания, как и весь канал Елены Сорокиной.

Идёт приём заявок в конкурсах на бесплатные места в новых весенне-летних мастерских Creative Writing School. В мастерской Светланы Арестовой по художественному переводу с английского на этот раз интересная программа, не по жанрам, как в прошлом году. Конкурсные переводы принимаются до 15 апреля, а 22 апреля состоится открытая лекция Светланы «Издатели с Марса, переводчики с Венеры: 5 секретов здоровых отношений с издательством». До 4 мая продолжается конкурс в мастерскую Тимофея Петухова по художественному переводу французских текстов XXI века.

И уже завтра, 4 апреля, в 12:30 в формате прямого эфира во ВКонтакте пройдёт квиз-лекция Елены Бужинской о том, как стать нотариальным переводчиком.

Переиздадим ли мы именно тот перевод романа, где название отличается от устоявшегося? Хм, ну почему бы и нет.

Вынесем ли мы на обложку не то название, которое дал переводчик? Да, конечно.