Они ведь все лето жили в одном доме, как брат и сестра, играли в квиддич, дразнили Рона, смеялись над Биллом и Флегмой. Он уже столько лет знает Джинни... Естественно, ему хочется ее защи-щать... Хочется Дина разодрать на мелкие кусочки за то, что целовался с ней...

— Пока ты валялся без памяти, сюда забегала Джинни, — после долгой паузы сказал Рон, и воображение Гарри тут же заработало в полную силу, нарисовав сцену, в которой Джинни, рыдая над его бесчувственным телом, признается в вечной любви к нему, а Рон их благословляет.

— Что может быть важнее этих воспоминаний, Гарри? — спросила Гермиона.
Гарри не ответил. В последнее время мысли о золотом флакончике раз за разом возникали на самом краешке его воображения. Неопределенные, смутные планы, в которых Джинни порывает с Дином, а Рон счастлив, что у сестры появился новый сердечный друг. Все это вызревало в глубинах его сознания, являясь Гарри лишь в сновидениях или в сумеречной зоне, лежащей между сном и пробуждением...

Выбраться через портретный проем оказалось совсем просто — едва Гарри приблизился к нему, навстречу вылезли Джинни с Дином, и Гарри удалось проскользнуть между ними. При этом он ненароком задел Джинни.
— Не пихайся, пожалуйста, Дин, — раздраженно сказала она. — Вечно ты пихаешься, как будто я и без тебя не справлюсь...

А в довершение ко всему Гарри мучило беспокойство, что если он не назначит Джинни свидание так очень скоро это сделает кто-то другой — по крайней мере, в том, что чрезмерная популярность Джинни не доведет ее до добра, он был с Роном полностью согласен.

Из-за спины Полной Дамы вырвался торжествующий рев. Едва увидев разинувшего рот Гарри, все, кто только был в гостиной, завопили; сразу несколько рук втянули его внутрь.
— Мы победили! — проорал Рон, который возник прямо перед ним, размахивая Кубком. — Победили! Четыреста пятьдесят против ста сорока! Победа!
Гарри огляделся: Джинни летела к нему, на ее сияющем лице застыло решительное выражение, она обвила Гарри руками. И он, ничего не успев подумать, забыв о том, что на них смотрят человек пятьдесят, не успев даже понять, что делает, поцеловал ее.
Прошло несколько долгих мгновений или, может быть, полчаса, а то и несколько солнечных дней, прежде чем они оторвались друг от друга. В гостиной стояла полная тишина. Но вот кто-то присвистнул, откуда-то донесся нервный смешок. Гарри, взглянув поверх головы Джинни, увидел Дина Томаса с треснувшим бокалом в руке, и Ромильду Вейн, которую, казалось, подмывало чем-нибудь в него запустить. Гермиона сияла улыбкой, однако взгляд Гарри искал Рона. И наконец отыскал: он еще сжимал Кубок, но выглядел так, точно его ахнули дубиной по голове. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза, потом Рон слегка дернул головой, что Гарри истолковал как «Ну, раз уж без этого не обойтись...»
Существо, обитавшее в груди Гарри, торжествующе взревело, он перевел взгляд на Джинни, улыбнулся ей и молча повел рукой в сторону портрета. Обоим, безусловно, требовалась долгая прогулка по окрестностям замка — надо же было поговорить о прошед-шей игре. Если они найдут для этого время.

Джинни – шлюха, но я всё равно люблю её. Всем спс, дочитал принца-полукровку.

– А, об этом… Там, в общем, все очень просто, правда. Жили мы с одной девчонкой, и она, как бы сказать, все время меня доводила. То есть, ну, буквально все время, и я просто вышел из себя. Побежал за ней в ванную, где она наливала воду, и как толкнул ее о стену. Она ударилась головой и сползла в ванну, а там было полно воды. Я взял ее за горло и держал под водой. Как же я разозлился. А потом, знаете, как будто какой-то звоночек в голове… мать твою, ну я и влип. Смотри, что наделал. Надо же теперь все отмывать, придумывать, как отмазаться. Но ведь она в тот раз сама меня довела, тварь.
Боб говорил оживленно, смеялся над какими-то «забавными» подробностями истории. Он много жестикулировал, изображая руками чуть ли не все перипетии.
Мне стало тошно при мысли о том, что он сделал. Сидя через стол от него, я уже довольно давно перестал смеяться.
– В общем, завернул я ее в большое одеяло, вынес на улицу [уже стемнело] и засунул в машину. Знаете, это было очень глупо. Я положил ее на переднее пассажирское сиденье. Потом поехал на мост и сбросил в реку, одеяло выкинул в мусорный бак и пошел делать себе алиби.
– Куда? – спросил я.
– Да в ближайший паб, знаете, поел там, пивка выпил, как будто ничего не случилось. Потом вышел и снял проститутку. Я хотел заплатить кредиткой, ну, знаете, чтобы получить чек, но она не соглашалась, тогда пришлось поколотить ее маленько, чтобы она меня запомнила, раз уж не дала чека. Знаете, я ее сильно не бил, так, слегка, чтобы запомнила, ради алиби.
Потом поехал домой. Спать лег. Прошло уже дня два, когда все закрутилось. Ее мамаша все названивала, искала ее [он говорит об этом с недоумевающим выражением на лице, как будто не понимает, почему мать его подружки беспокоится, что та куда-то пропала], и я ей сказал, что мы поскандалили и она собрала вещи и съехала.
Потом пришла полиция, стала меня расспрашивать. Я им сказал все то же самое, сказал, куда пошел после ее ухода. Мол, ходил к проститутке – идите проверьте.
Они [полицейские] все приходили и уходили, расспрашивали меня, но я все время стоял на своем. Где-то через месяц ее мамаша довела копов до белого каления, и они опять приходили ко мне, надевали наручники, говорили, что нашли тело [неправда], всякое такое. Даже установили у меня камеру. Но я их надурил. Когда они записывали допрос, я сказал, что хочу адвоката, и повторял, повторял. Потом же я просто мог сказать, мол, они же не дали мне адвоката.
Я подумал, что когда-нибудь тело все-таки найдется, и тогда мне крышка. Тогда я решил, что если признаюсь на запись после того, как они отказали мне в адвокате, то дело закроют из-за нарушения формальностей, и тогда они уже не смогут меня опять обвинить, даже когда найдут тело и все остальное. В общем, я все требовал адвоката на камеру, а потом и сказал, что я это сделал, убил ее. Но я у них потребовал привести мне адвоката и не сказал, куда дел тело.
И тут они в конце концов приводят мне адвоката. Я ему рассказываю про видеозапись, что они не давали мне адвоката и так далее. Это же типа нарушение моих прав, так?
Ну, адвокат говорит мне, что копы ему никакой видеозаписи не давали, что она нигде не значится по документам. Выходит, говорит он, ты признался. В общем, выкладывай, где труп, а я тебе устрою сделку. Я так разозлился, понимаете? По телевизору такие дела проворачивают за милую душу. Короче, адвокат устроил мне сделку – непредумышленное убийство, отсижу я свои лет пять и выйду по УДО, и все будет нормально. Все ништяк.

Боб рассказал, как переходил через границу в США (граница между США и Канадой протянулась на пять тысяч километров, и она закрыта лишь в немногих местах), автостопом добирался до индейских резерваций и покупал сигареты блоками, сколько влезало в его большой рюкзак. Потом автостопом доезжал до границы и пешком возвращался в Канаду с десятками блоков. В Канаде он продавал их с огромным наваром, потому что там они облагались большими налогами. Боб прилично на этом зарабатывал.
– Кому вы их продавали? – спросил я.
– О, это самое интересное, – ответил он. – Надо продавать тем, кто тебя не сдаст; я их сбывал беременным женщинам. Они стесняются покупать сигареты в магазине, так что всегда готовы купить у тебя даже дороже, чем в обычном супермаркете. Легкие деньги. Класс.

Социопатия и психопатия очень разные. Социопатия включает в себя более широкую и разнородную категорию людей, совершающих антиобщественные поступки, которые, как считается, обусловлены социальными условиями и окружением. Психопатия же коренится в биологии и наследственности, и на самом деле неизвестно, каковы ее причины и этиология. Иными словами, понятие психопатии основывается на генетике и структуре мозга, а также и среде. Хотя в настоящее время в научных кругах термин «социопатия» не применяется для обозначения психопатии, их, как и прежде, путают.

Психопатия - это когда человек клинически бессердечен, не умеет сопереживать, лжив, эгоцентричен и поверхностнен в своих эмоциональных реакциях.
Вы скажете - это должно быть связано с функционированием мозга и гормональным фоном. Да, связано. Причем довольно ожидаемым образом.

У психопатов нарушена функциональная связка миндалины (амигдалы), отвечающей за реакции страха и избегания (по большому счету не за сами эмоции, а за их интенсивность, но об этом как-то в другой раз) с орбитофронтальной префронтальной корой, которая отвечает за взвешенное принятие решений. Результатом является нарушение обработки неприятных ситуаций: психопаты очень плохо учатся на негативном опыте и почти не формируют избегательных реакций.

Гормональная ситуация тоже занятная, здесь чаще всего высокий уровень тестостерона вместе с низким уровнем кортизола/серотонина. Низкий кортизол ухудшает формирование реакций избегания, а недостаток серотонина дает импульсивность и нехватку эмпатии. При этом у здоровых мужчин тестостерон не особо кореллирует с агрессивностью (скорее с поиском доминирования). В результате гормональный фон человека с психопатией увеличивает вероятность импульсивных, агрессивных реакций на любой провокационный стимул.

Лечат психопатов не очень успешно, потому что мотивации искать лечение у них, понятное дело, мало. Но если и лечат, то обычно целой связкой препаратов: антидепрессантом, антипсихотиком и стабилизатором настроения (например, литием).

Ричи улыбался, когда рассказывал о проститутке, которую убил из-за того, что она его разозлила. У него даже был какой-то гордый вид, когда он описывал, как завернул ее в то же самое одеяло, которым задушил, чтобы все улики собрать в одном месте. Он положил тело в багажник и вывез на заброшенную дорогу у густого леса. Посмеиваясь, он рассказал, что там его остановила полиция, потому что он неровно ехал: выискивал грунтовую дорогу, чтобы съехать в лес и зарыть труп.
– В общем, останавливает меня коп, подходит к окну и спрашивает, не выпил ли я. Я соврал, что нет. Говорю ему, мне надо отлить, вот я и ищу место. А он все равно решил проверить меня на алкоголь. Я решил, если не пройду тест, придется и его убрать, иначе он полезет в багажник и найдет труп. Он не стал меня обыскивать, когда я вышел из машины, а у меня был при себе нож и пистолет. Странно даже, но тест я прошел, хотя ночью кой-чего выпил. Я сначала хотел забить его до смерти, а потом посадить труп на заднее сиденье его машины. Потом бы я выстрелил ему в голову из его же пистолета и устроил бы так, будто бы он совершил самоубийство из-за того, что случайно убил проститутку, когда насиловал ее на заднем сиденье. Все бы просто решили, что он очередной извращенец.
Ирония его последних слов осталась им совершенно не замеченной.
Полицейский показал ему, где чуть дальше съехать на грунтовую дорогу, чтобы Ричи смог отлить. Поразительно, что Ричи смог сохранять такое спокойствие, что коп даже ничего не заподозрил. Ведь у Ричи в багажнике лежал разлагающийся труп. Но, видимо, Ричи не выказал перед полицейским никакой нервозности. Большинство психопатов вроде Ричи не чувствуют тревоги и страха перед возможным наказанием.
Ричи поехал, куда показал ему коп, и доехал до деревянных мостков. Там он затормозил, остановился и достал труп из багажника.
– У меня был прекрасный план: унести труп на несколько километров в лес и зарыть его поглубже, чтобы его никогда не нашли. Только уж очень трудно тащить труп. Вы когда-нибудь пробовали тащить труп? – спросил он.
– Нет, не приходилось, – сказал я ему.
– Ну и тяжелая это работка, скажу я вам. В общем, я отошел в лес всего-то метров на сто от дороги и уже выбился из сил. Тогда я вернулся, взял из багажника лопату и стал рыть яму. – Он уставился на меня своими пустыми глазами и спросил: – Вы знаете, как тяжело вырыть яму, чтобы туда поместился труп?
– Нет, – ответил я, – такого опыта у меня нет.
– Потрудней, чем вы думаете. – И он продолжил: – Короче, я решил передохнуть, а тут одеяло развернулось, и я заметил, что оттуда торчит ее задница. Ну, я подошел и отымел ее.
Тут он меня застал врасплох. И знал это.
– Удивил я вас, да? Я же говорил. – Он гордился собой.
Мне стало тошно, и я с трудом проговорил:
– Да, вы меня удивили.
– Она была еще теплая, знаете, ну и у меня встал. А что делать? Задница у нее была что надо. Ну, все дела, в общем, стою я там и думаю, может, сжечь и труп, и все улики, но потом забил и решил просто забросать ее землей. Хе-хе. – Тут он засмеялся. – Надо же, так все прекрасно распланировал, дескать, унесу ее подальше и зарою в здоровенную яму, чтобы никто никогда не нашел.
Через несколько недель компания пеших туристов нашла труп. Ричи-Шокер прочитал об этом в газетах, но в том убийстве его так и не обвинили.

Я вспомнил про свой первый день в тюрьме, про то, как читал, за что сидели заключенные, в перечне в медпункте. Выходит, все-таки есть разница между изнасилованием с убийством и убийством с изнасилованием. Лучше бы мне было вообще этого не узнавать.

Однажды прямо во время интервью пришел другой заключенный и стал колотить в дверь. Его было видно в окошко. Тот, кто сидел у меня в кабинете, сказал, что придет попозже, и мы договорим. Он не хотел мешаться под ногами у того, кто стоял за дверью. Я согласился.
Это был психопат с высокими баллами по перечню. Его звали Мартин. Он часто ввязывался в неприятности в тюрьме, о нем шла дурная слава. Я открыл дверь, чтобы впустить Мартина и выпустить другого заключенного.
Мартин в явном возбуждении мерил шагами кабинет. Потом сел и бросил мне на стол лист бумаги. Я подошел к столу с другой стороны, взял лист и сел.
– Что случилось, Мартин? – спросил я.
– Вы можете мне сказать, что означает этот хренов ППЧ? Я только что получил оценку риска, и доктор заявил, что я психопат. Он сказал, что якобы у меня очень высокий риск повторного преступления. Я вам не Ганнибал Лектер, – сказал он.
Я посмотрел на фотокопию оценочного листа. Мартин набрал 35 баллов. Во время нашего интервью для исследования я дал Мартину чуть больше – 39 баллов, но, когда человек попадает в один процент из ста, как те, кто набрал 37 или 39 баллов из 40, это не имеет большого значения, что у меня он оказался в 99,8-й процентили, а не в 99,5-й.
– Я могу рассказать вам о ППЧ. Мы используем его в нашем исследовании, как и многое другое.
– Давайте. Что это все за муть – отсутствует эмпатия, раскаяние, и всякое дерьмо?
Он так разозлился, что брызгал слюной.
– Помните, вы рассказывали мне про своих жертв?
– Помню, – ответил он.
– Вы же говорили, что снова сделали бы это?
Мартин с большой жестокостью изнасиловал нескольких женщин.
– Разумеется. Ну и что? Эти суки сами нарвались. Что вы хотите сказать?
Я помолчал, ожидая, догадается ли Мартин про отсутствие эмпатии, которое так ясно выразилось в его последнем заявлении. Нет, не догадался.
– Так вот, ваше отношение к этим женщинам и то, что вы не можете понять, как на них повлияли ваши действия, дает вам высокий балл по пункту «отсутствие эмпатии и раскаяния».
– А, вот оно что. Да, погано, – ответил он.
– Помните, вы рассказывали, как кинули своего начальника и как вымогали деньги у родителей?
Для Мартина забрезжил свет.
– Черт. И вот это означают мои баллы? – спросил он.
– Да, – честно ответил я.
– А другие пункты, они что значат? – спросил он.
Я объяснил Мартину несколько пунктов.
Он только кивал. Он по всем пунктам вписывался в Перечень психопатических черт. Во всех сферах жизни Мартин был образцовым психопатом.
– Господи. Так вот что все это такое, – сказал он, уже улыбаясь.
– Да, именно это, – снова ответил я.
– Ну так вот, вся эта психопатическая муть – просто бред собачий; я не хочу, чтобы меня звали психопатом.
В ответ я только посмотрел на него с самым невозмутимым видом, на который только был способен.
Мартин сдвинулся на краешек стула, схватил мою ручку, перевернул к себе копию своего оценочного листа и стал что-то быстро писать. Он зачеркнул слово «психопатия» вверху и надписал большими печатными буквами «СУПЕРМЕН». Он повернул листок, чтобы показать мне свое творение, и сказал:
– Я не психопат. Это неправильное слово. Теперь это называется «Перечень суперменских черт». А я супермен.
Мое невозмутимое лицо невольно разъехалось в улыбке. Пожалуй, я прибавил бы Мартину балл по первому пункту – «болтливость и поверхностное обаяние».
Мартин выбежал из моего кабинета и в следующие дни перед всеми хвалился своими баллами по «Перечню суперменских черт». Сокамернику Мартин велел называть себя суперменом, иначе он его изобьет.
В тюрьме не бывает скучно.

Справа у нас был институт, слева — Чумной квартал, а мы шли от вешки к вешке по самой середине улицы. Ох и давно же по этой улице никто не ходил и не ездил! Асфальт весь потрескался, трещины проросли травой, но это ещё была наша трава, человеческая. А вот на тротуаре по левую руку росла уже чёрная колючка, и по этой колючке было видно, как чётко Зона себя обозначает: чёрные заросли у самой мостовой словно косой срезало. Нет, пришельцы эти всё-таки порядочные ребята были. Нагадили, конечно, много, но сами же себе обозначили ясную границу. Ведь даже «жгучий пух» на нашу сторону из Зоны — ни-ни, хотя, казалось бы, его ветром как попало мотает...

Дома в Чумном квартале облупленные, мёртвые, однако стёкла в окнах почти везде целы, грязные только и потому как бы слепые. А вот ночью, когда проползаешь мимо, очень хорошо видно, как внутри светится, словно спирт горит, язычками такими голубоватыми. Это «ведьмин студень» из подвалов дышит. А вообще так вот посмотришь: квартал как квартал, дома как дома, ремонта, конечно, требуют, но ничего особенного нет, людей только не видно. Вот в этом кирпичном доме, между прочим, жил наш учитель арифметики по прозвищу Запятая. Зануда он был и неудачник, вторая жена у него ушла перед самым Посещением, а у дочки бельмо на глазу было, так мы её, помню, до слёз задразнивали. Когда паника началась, он со всеми прочими из этого квартала в одном бельё до самого моста бежал все шесть километров без передышки. Потом долго чумкой болел, кожа с него слезла, ногти. Почти все, кто в этом квартале жил, чумкой переболели, потому-то квартал и называется Чумным. Некоторые померли, но главным образом старики, да и то не все. Я, например, думаю, что они не от чумки померли, а от страху. Страшно было очень.

Господи да это же лучший бот в мире, он просто постит рандомные цитаты из рандомных книг, ровно как я, только Гарри Поттера ради целующихся 16-леток не читает.

Прочитал по рекомендации этого бота "Доктора Бладмани, Или Как Мы Стали Жить После Бомбы", такой себе стиль, запутанный и бессвязный; представления о последствиях атомной войны, конечно, как и полагается книге 65-го года, до неприличия наивные и глупые; герои живые и реальные, со своими пороками и недостатками, большинство из них отвратительные или больные люди. Что ещё? Говорящая собака! Мутант-телекинетик! Мутант телепат, живущий в теле 9-летней сестры-близнеца в виде недоразвитого плода в её животе!!! Обычная русская девушка по имени Юпитер... ой, это уже не отсюда. В общем так плохо, что даже хорошо.

Книгу, конечно, спиратил, вот она.

Ах да, написал всё это нечто, оказывается, сам Филлип Снятся-Ли-Андроидам-Электроовцы Дик. Такое вот себе мда.

Поправка, книга написана в 63-ем году, как раз из серии тех 11 романов запиленных за два года на амфетамине. Обычно в таких случаях спрашивают, что автор курил, но тут он колёсами закидывался. А ещё, оказывается, у него была сестра-близнец, которая умерла вскоре после рождения.

Ну зато я нашёл себе что почитать в ближайшее время -- библиографию Дика. Оказывается не читал из него практически ничего.