Акрап оказался совсем не акрап, вампиры 🧛🏻‍♀️ не очень вампирами, призраки тоже не вполне призраками. То есть кровососущими и призрачными, но не в том смысле, в каком того ожидали все, записавшиеся на курс. Речь пойдет о культурных травмах, нанесенных войнами, холокостом и прочими ужасами. То, что замалчивалось годами и десятилетиями, а потом превратилось в страхи и ночные кошмары целых народов, что спровоцировало трудно преодолимый синдром жертвы и ресентимент.

В этот раз у меня все курсы на немецком. На русскую кафедру я не сунусь больше и буду ее за километр обходить.

По вечерам становится темно и тянет холодком, ночью сплю под одеялом, а кардиган скоро придется заменить на куртку.

Осень… 🍂

#ясижуналекции

Когда-то давно чтобы доехать из нашей деревни в СПб, нужно было сесть сначала на медленный пыхтящий поезд, а потом - на двухчасовую электричку. Я была маленькая, и 5 часов (а всего 166 км!) воспринимались как бесконечность, но это было приключением, и поездки меня радовали.

К тому же можно было наслушаться историй.

Эту историю поведала колоритная женщина с тремя корзинами грибов.

Однажды в конце сентября она отправилась в лес, аккурат на Воздвижение, когда по поверьям змеи уходят под землю до весны и становятся неопасны. И то ли рассказчица трясины обходила, то ли просто провалилась, но внезапно Мадам Грибница обнаружила себя в яме, кишащей змеями!

Она в красках описывала, как пустилась в путь прямо по змеям, а они шипели, вились клубками, и Мадам сначала погрузилась в них по колено, потом по пояс, и змеи все вились и вились вокруг, но не кусали. Конечно же, у истории хороший конец.

Змейки, которых я встречаю в Пратере, - веретеницы, безногие ящерицы. Они неопасны ни до Воздвижения, ни после.

Наткнулась вчера снова на ту-самую-полку в библиотеке.

Прямо запретная секция из «Гарри Поттера», с той лишь разницей, что стоит на самом виду.

И я готова про эту полку фанфики писать, уж больно характерные книжки!

Так, «Словарь обидных слов» - явно доморощенный интеллигентик из среднебуржуазной семьи. Только что вышел в люди и, краснея и стесняясь, учится поругиваться тайком от всех. Дальше донкихота с доносчиком пока не дошел.

«Словарь богатств русского языка» - рафинированная филологическая дева, что при имени Блока надевает на правую руку перчатку с левой руки.

Зато «Словарь матерных выражений» том 1 и 2 соответственно - это пацанчик и девчуля, держащие в страхе весь двор (библиотечный зал). В том 2 влюблен «Словарь обидных слов» и ради нее обучается брани.

А тонюсенький словарь Drogenslangs на ладан дышит. Пажня, забраньено дуванье.

Помните живую и мертвую воду из сказок? Эти эликсиры использовались для воскрешения богатырей. Сначала брызгали мертвой водой, чтобы срастить поврежденное тело, затем - прибегали к воде живой и возвращали мертвецу душу. 💀

Я как-то читала, что загадочная мертвая вода - это та, что осталась от омывания покойника. Мертвая вода “смывала” с тела смерть, и без нее не было бы возможным чудо. 

Жуть да и только. 

Микаэлекирхе у меня ассоциируется как раз с мертвой водой. Она не про воскрешение, а про то, что ему предшествует. Суровая, молчаливая. И все же такие пространства порой нужны: чтобы заглянуть в свою внутреннюю тьму, расстаться с ее частью. Отпустить боль. Иссушить страхи.   

Очень венская церковь. В ней отпевали Моцарта, исполняя его же собственный реквием.

Что касается живой воды, то пару лет назад семиклассник поделился на уроке литературы, всерьез и с гордостью: “Я знаю, что такое живая вода! Моя мама дома делает, там еще такая специальная трубка завитая”. 

И где, как говорится, он не прав?..