«Наконец, в тысяча восемьсот сорок втором году англичанин Джеймс Росс двенадцатого января, плавая на кораблях «Эребус» и «Террор», открыл землю Виктории, под семьдесят шестым градусом пятьдесят шестой минутой широты и сто семьдесят первым градусом седьмой минутой долготы; двадцать третьего числа того же месяца он дошел до семьдесят четвертой параллели, самой дальней точки, до которой до тех пор доходили; двадцать седьмого числа он находился под семьдесят шестым градусом восьмой минутой; двадцать восьмого числа — под семьдесят седьмым градусом тридцать второй минутой; второго февраля — под семьдесят восьмым градусом четвертой минутой. В тысяча восемьсот сорок втором году он снова отправился в Антарктику, но не дошел далее семьдесят первого градуса широты. Я, капитан Немо, двадцать первого марта тысяча восемьсот шестьдесят восьмого года дошел до Южного полюса, под девяностым градусом южной широты, и вступил во владение этой частью земного шара, равной одной шестой всех известных материков.
— От чьего имени, капитан?
— От моего собственного!
И с этими словами он развернул черный флаг с вышитой на нем золотой буквой «N».

Как я и надеялся, общий тон разговора о переводах Гарри Поттера становится всё более взвешенным. На n+1 вышла большая, интересная, объективная и очень остроумная статья Александры Борисенко.

В первой части она рассказывает, как переводили книги на другие языки, от американского до украинского, и почему почти ни один из них не выходил без приключений.

— Израильская переводчица решила, что пародию на рождественскую песню израильские дети не оценят, и заменила её на ханукальную. С другой стороны, когда один израильский мальчик в письме попросил её заменить бекон, который Гарри Поттер ест на завтрак, на что-нибудь кошерное, Бар-Гиллель отказалась: английские мальчики едят на завтрак бекон, и с этим придется смириться.
— Многие отрицательные герои «Гарри Поттера» носят старинные англо-норманские фамилии (Малфой, Лестранж), которые в английском контексте указывают на их аристократическое происхождение (или претензию на него — как у Волдеморта), а во французском превращаются в обычные имена. И получается, что все злодеи почему-то французы.
— В древнегреческом есть проблема с названиями цветов; переводчикам пришлось выкручиваться и называть зеленый «цветом лягушки», а серый — «цветом пыли».
— Иран не присоединился к всемирной конвенции об авторских правах, поэтому на фарси вышло ШЕСТНАДЦАТЬ разных переводов серии. Представляю, как там фанаты разных переводчиков друг друга не любят.

Дальше — удивительная история приключений Поттера в России, почитайте: это очень смешно, чуть печально и бесконечно поучительно.

https://nplus1.ru/material/2016/09/12/harrypotter

Интервьюер главреда «Грамоты.ру» жалуется на модные молодёжные слова «вписка» и «ништяк», которые «даже поколению 90-х уже непонятны». Поколение 1960-х, надо думать, от такого поворота нехило так икнуло.

https://riamo.ru/article/160491/redaktor-gramoty.ru-razveyal-mify-o-kine-strogine-i-shkolnom-slenge.xl?utm_source=ourmsk&utm_medium=Vk&utm_campaign=Social

На @gorky_media несколько важных людей и почему-то я рассказывают, какими книгами можно смягчить возвращение из отпуска в будни.

http://gorky.media/context/knigi-dlya-adaptatsii-posle-otpuska/

«Мозг зомби» плохого не посоветует.

Закончив школу и выпустившись из университета, я обнаружил, что за 14 лет, в течение которых меня учили английскому языку, никто не рассказал мне о целом знаке препинания — оксфордской (она же гарвардская, она же серийная) запятой. Она и в англоязычных странах вызывает много споров, а в России большинство преподавателей попросту игнорируют её существование.

Vox рассказывает, откуда этот странный знак взялся, и как история оксфордской запятой связана с евгеникой.

https://www.youtube.com/watch?v=zhN5c1ucRNk

Всё о моей жизни.

К столетию литературного дебюта Агаты Кристи вышла новая серия марок.

Королевская почта самая крутая.

Смотрели с супругой вторую «Бриджит Джонс» и обнаружили там неожиданную отсылку. По сюжету Бриджит летит в Таиланд, и её подруга в самолёте знакомится с красавчиком (который позже — спойлер! — окажется драгдилером). Так вот, в полёте они читают одну и ту же книгу: «Пляж» Алекса Гарленда. Более того, красавчик называется именем одного из персонажей «Пляжа».

Не каждая романтическая комедия с Хью Грантом может похвастаться аллюзиями на экзистенциальный роман о крушении утопии и Вьетнамской войне.

Я когда-то перечитывал «Пляж» раз восемь (и фильм пересматривал не раз). А Настя прочла буквально только что, и собрала в нашем старом паблике плейлист музыки из романа, короткий, но яркий.

https://vk.com/wall-75299033_2903

Ещё Настя ведёт канал про музыку @musicistrendy, и если вы на него ещё не подписаны, то я даже не знаю.

Главная новость года: «Астрель-СПБ» в следующем году выпустит Infinite Jest Дэвида Фостера Уоллеса. Переведены уже 755 страниц из 1200.

Даже не представляю, как описать важность этого события.

В честь этой фантастической новости на нашем радио для переводчиков Алексея Поляринова и Сергея Карпова звучит композиция моего любимого рэпера Майло.
https://www.youtube.com/watch?v=XajYidbry54

Не думаю, что есть много музыкантов, посвятивших песню Уоллесу, а вот у Майло таких песен аж две.

If I was a necromancer I would bring back Foster Wallace

https://www.youtube.com/watch?v=SDjk6S0jvA8

Вчерашний вечер и сегодняшний день провёл на фестивале «Новая книга». Пока результаты такие.
— Встретил кортеж Мединского и показал жестами всё, что о нём думаю.
— Почитал книжку «Мозг зомби» под биты Наума Блика.
— Поболел за друзей на «Открой роте».
— Выпил чаю и поговорил о променадах с Александром Гавриловым.
— Познакомился наконец с «Бакеном» (в мои приезды в Красноярск как-то не получалось).
— Искренне хотел вернуться домой без книг, но из-за Бакена не получилось.

Всё ровно так и было.

Всегда поражаюсь, когда читаю биографию Джонатана Литтелла: американец, написавший в московской съёмной квартире по-французски роман о немецком офицере, живёт в Испании с женой-бельгийкой. Вот уж воистину человек мира.

Между делом перечитываю великий роман «12 стульев». Читал я его в седьмом (или шестом?) классе, не понимая и десятой доли исторического контекста. А ведь роман бодряще-жуткий, как и всё то время.

Всегда думал, что Киса Воробьянинов — бодрый старик. А ему пятьдесят два! А его тёща, доисторическая мадам Петухова, преставляется в возрасте пятидесяти девяти.