📚 Разобрался, зачем герои Гоголя и Достоевского превращаются в аниме-персонажей, что о российских ya-обложках классики думают иностранцы, и как это сказывается на продажах (спасибо большое дорогим читательницам и читателям, которые поделились своим мнением, очень ценю вашу помощь!)

Пишут, что нагрянувшие вчера в «Фаланстер» люди в форме ушли оттуда с книгами Мишеля Фуко, Ханны Арендт, Вальтера Беньямина и и Сьюзен Сонтаг. Будет здорово, если кто-то из них возьмёт да и почитает на досуге «Надзирать и наказывать» или «Смотрим на чужие страдания» — в конце концов, неисповедимы пути просвещения.

Возможно, визит связан с сорванным недавно антифашистским мероприятием — не зря ведь все перечисленные авторы были антифашистами. А может, и ещё с чем-нибудь: в конце концов, Борис Куприянов, как и многие умные люди, обладает такими неприятными качествами, как совесть и принципиальность — и тем многих раздражает.

В любом случае считаю важным выразить вслух поддержку «Фаланстеру» и его сотрудникам. Если вы в Москве, не забудьте зайти и купить там что-нибудь. Ну и обратите особое внимание на перечисленных авторов — мало ли что. Опыт последних месяцев учит, что если особо деятельные люди обращают внимание на какую-то книгу, эти книги имеют свойство неожиданно исчезать из продажи. А если и не исчезнут, всё равно купите.

Особенно советую сборник Сонтаг «В то же время», который совсем недавно переиздали в Ad Marginem. Это уже никак не связано с новостью о «Фаланстере», просто хочу рассказать, что речь «Об отваге и сопротивлении», вошедшая в эту книгу, — один из самых важных для меня текстов, который напоминает, почему важно оставаться человеком, даже если это требует много сил, и ничего вроде бы не приносит. Почитайте ее.

Любая борьба, любое сопротивление должно быть непреклонно. Любое сопротивление обретает мировой резонанс.

Если не здесь, то в другом месте. Если не сейчас, то вскоре. Если где-то еще — то и здесь тоже.

Это будет не ремейк фильма Пола Верховена, а более точная экранизация книги Роберта Хайнлайна.

https://t.me/kinopoisk_soon/15874

Well, that’s certainly a choice

Нижегородцы, обратите внимание!

Очень хороший вышел выпуск подкаста @foxholeandbooks «Первая глава» с Анастасией Завозовой @biggakniga — о переводе, книгоиздании, а также того, почему никак нельзя обойтись без просекко и чипсов. Ближе к финалу Завозова упоминает о своей мечте перевести заново Джейн Остин, и как читатель я призываю издателей всё бросить и выделить на этот проект все деньги. Русскому языку очень не хватает действительно хорошего перевода этих романов (шутка ли, самый верный оригиналу перевод называется «Гордость и предубеждение и зомби»)

Ну и о просвещении в эпоху затемнения: спешите купить отличные курсы в «Страдариуме», пока это ещё можно сделать (к сожалению, это не алармистская фигура речи, а вполне конкретная оценка ближайшей перспективы)

Традиционно зову тех, кто еще не проходил курс школы Band «Как писать нон-фикшн» (не в смысле «с буквой е или нет», а в смысле нехудожественные тексты), на новый набор. Среди преподавателей — легендарная Стася Соколова и Александр Акулиничев из Psychologies.ru: к ним можно записаться на тариф «Профи», чтобы получить персональный фидбэк и консультацию по итогам курса. В общем, всячески рекомендую, тем более что до завтрашнего дня действует скидка для ранних пташек.

Навсегда расстаемся с тобой, дружок.
Запиши в телеграме простой кружок.
Это буду я: ничего внутри.
Посмотри на него — и потом сотри.

(Это я смотрел кружочки от дорогих друзей и вдруг понял, что строчки Бродского идеально ложатся на эту новую форму коммуникации)

Себя рукой я глажу снова,
О, этот сладостный момент!
Я от пупка и ниже — Казанова,
Я от пупка и выше — президент!
Вот так лежишь себе, мечтаешь,
Все беды прочь одним плевком,
И где‑то в облаках витаешь,
Почесывая жопу ноготком!..

(о том, кто автор этой нетленки, можно узнать здесь. С Днём поэзии!)

📖 В последние полтора года в особенности много читаю об истории палестино-израильского конфликта (и кое-что перечитываю в контексте новых знаний — например, «Союз еврейских полисменов» Шейбона; да, я буду про него говорить, пока вы все его не прочитаете). И одна из главных проблем — в том, что одновременно внятных и доступных исследований на русском языке найти невозможно. Но вот одно появилось — «Хроника с открытым финалом» Дмитрия Марьясиса, вышедшая недавно в @alpinanonfiction.

Сначала расскажу о плюсах книги, а потом упомяну некоторые критические моменты. Главный плюс — в том, что эта книга претендует на относительно объективное описание ситуации с высоты птичьего полёта. Несмотря на то, что взгляд автора скорее израилецентричный (что совершенно понятно, это его прямая специальность), он явно старается не очернять и не обелять ни одну из сторон — и в целом преуспевает в этом. Марьясис указывает на то, что в этом конфликте нет одного злонамеренного инициатора, а есть множество сторон, которые так или иначе пытаются использовать его в своих интересах, со временем всё больше увязая в противостоянии и утапливая оппонента. Это не позиция «не всё так однозначно, всей правды мы не узнаем», это осознанное стремление показать, что для возможного разрешения конфликта необходимо рассматривать его во всей сложности, а другой подход ведёт только к большей поляризации и, как следствие, ухудшению ситуацию. Я целиком в этом с ним согласен.

Второй плюс — это гуманистический подход автора. В целом пафос книги, сильно упрощая, может сводиться к тому, что, говоря о противостоянии Израиля, Палестины, Хамаса (террористическая организация) и других акторов, мы не должны забывать о том, что жертвами в итоге становятся миллионы мирных жителей, чьи жизни, свобода и чувство безопасности находятся под постоянной угрозой на протяжении последнего столетия. Марьясис рассказывает о жестокости палестинских и израильских террористов; о фатальной неуступчивости лидеров государств; о геноцидальных призывах со стороны израильских и палестинских политиков — при этом постоянно напоминая о людях, оказывающихся (фигурально или буквально) заложниками этого конфликта.

Третий плюс — попытки автора указать на пути выхода из ситуации. Конечно, Марьясис не рискует давать конкретные (и потому почти наверняка неверные) рецепты разрешения конфликта, но утверждает, что выход принципиально возможен, и находит подтверждения этому доводу. Особенно интересным мне кажется приложение, в котором автор предлагает краткий обзор попыток анализа ситуации с использованием теории игр. Мне кажется, что в эпоху постоянной взаимной радикализации важно напоминать прямыми словами, что «уничтожить всех евреев» и «уничтожить всех палестинцев» — это не единственные варианты, а тот, кто пытается убедить вас в обратном, недостоин выслушивания. «Открытый финал» в названии — это не о том, что у конфликта нет конца, а в том, что финал не предопределён.

Наконец, еще один плюс, плавно переходящий в минусы: это очень короткая книга, которая пытается разом объять исторический, политический, юридический и даже (в меньшей степени) культурный аспекты конфликта. На мой взгляд, автору это в целом удалось, и поэтому на выходе получилась хорошая книга, которая позволит читателю, не осведомленному в теме, оценить ее масштабы, а осведомленному — обнаружить слепые пятна в своих знаниях и заполнить их. Для тех, кто хочет изучить тему подробнее, в книге есть полсотни страниц примечаний и ссылок на литературу.

(продолжение)

(начало)

Конечно, такой подход неизбежно приводит к тому, что в книгу не попали или не были в достаточной степени раскрыты те или иные аспекты противостояния. Скажем, в одиннадцатой главе подробно рассматриваются вопросы колониализма, геноцида, апартеида и других важных терминов, всплывающих в разговорах о конфликте, но ни разу упомянуты обвинения в этнических чистках. В той же главе Марьясис указывает на то, что лозунг «От реки до моря» используется как отрицание права Израиля на существование, но не упоминает, что аналогичный лозунг регулярно используют израильские правые политики. Можно предъявить претензии и к исторической части книги: внушительная часть «Хроники» посвящена событиям седьмого октября и последующих месяцев, но при этом многим важным событиям более отдаленного прошлого уделено на порядок меньше внимания. Всё это, впрочем, не столько вопросы к книге, сколько напоминание о невозможности объять необъятное. «Хроника», несмотря на название, посвящена не столько последовательному изложению событий, сколько концептуальному очерчиванию границ конфликта и поиску возможных выходов из него — и именно в этом виде она кажется наиболее полезной.

Ещё одно решение, которое мне кажется спорным, — то, что четверть книги отдана событиям последних двух лет. С одной стороны, это понятно: и атака террористов 7 октября, и последующая военная операция — то, в чем читателю сильнее всего хочется разобраться; кроме того, именно в этом новом витке конфликта по-новому вскрылись проблемы, зревшие на протяжении десятилетий. Но при этом книга была издана, когда острая фаза далека от завершения: десятки заложников не освобождены, жители Газы погибают под обстрелами, до перемирия, а уж тем более до судов ещё далеко. В результате эта часть книги заведомо устаревает к моменту издания — и при этом в ней почти наверняка накапливаются неточности (связанные не с добросовестностью автора, а с тем, что он опирается на данные, которые впоследствии могут быть уточнены, опровергнуты или подтверждены с оговорками). Я понимаю, почему книга устроена таким образом, но именно часть, посвященная «Войне железных мечей» кажется мне самой слабой частью «Хроники» — которая ни в коем случае не отменяет важности книги в целом.

В общем и целом, это очень хорошая и своевременная книга, которая может многое рассказать о природе не только этого конкретного конфликта, но и вообще о войнах, которых в мире меньше не становится, — и напоминает, что за цифрами и сводками кроются жизни людей, чья смерть всегда будет трагедией. Мне кажется, её стоит прочитать каждому, чтобы узнать больше и посмотреть на ситуацию под новым углом.

На случай, если вы ещё не знаете, куда пойти в субботу — теперь знаете:

— В Доме творчества «Переделкино» — День поэзии «Формы слова»

15 неконвенциональных поэтов, выставка-антология поэзии «новых форм», лекция о пустотной, нулевой и вакуумной поэзии.

— В петербургском баре «Mishka» — книжный фестиваль «Коммуналка»

Разговор о планах издательства Pollen fanzine, дискуссия о книгах как точке сбора сообществ, много книг независимых издательств из первых рук

— На Хлебозаводе — Фестиваль подруг

Большой (не только книжный) своп, музыка, воркшопы и книжный клуб от школы текстов Мне есть что сказать с обсуждением романа Светланы Павловой «Голод».

Между прочим, сто лет исполнилось повести «Собачье сердце»!

Прочитал вчера в два присеста новый сборник Андрея Подшибякина — пять коротких новелл, чтобы скоротать время между отличным «Последним днём лета» и его будущим сиквелом.

Сборник, к сожалению, получился умеренно-проходным: это скорее питчи проходных эпизодов для отечественной версии «Сумеречной зоны», которые в пересказе занятнее, чем в реализованной версии.

Сборник при этом не без удачных придумок. В первой повести креативщик по имени Владлен (очевидный привет Пелевину) снимает квартиру на мосфильмовской и обнаруживает за запертой дверью не склад хозяйских вещей, а натуральный лавкрафтовский ад (для непонятливых автор услужливо кладет в рюкзак главному герою «Морок над Инсмутом»). А в рассказе «Афганец» титульный персонаж, помогающий постсоветским бизнесменам решать вопросики, оказывается не ветераном, а джинном — идея гениальная в своей простоте и точности. Потенциал этих задумок не то чтобы развит до предела, но концепты так хороши, что удивлюсь, если Подшибякин не продаст права на их экранизации.

В остальном же — понятно, что автор научился убедительно нагонять того сорта жути, который не подаётся рационализации, но всё же орудует в этой книге более или менее одной краской, из-за чего к финалу небольшой сборник немного утомляет однообразностью персонажей и ситуаций. Так что заменить Стивена Кинга всё ещё некем, но попытка засчитана.

К слову — есть ощущение, что в последние год-два в отечественной мейнстримной литературе случился ренессанс хоррора: «Саспыга», «Лес», упомянутый «Последний день лета». Можете ещё посоветовать интересных примеров? С радостью приму рекомендации в комментариях.

У замечательного издательства «Бумкнига» — огромная распродажа книг, изданных до 2023 года. Акция продлится до 3 апреля — спешите помочь «Бумкниге» освободить на складах место для новых отличных комиксов. Из того, что можно купить за полцены прямо сейчас, особенно рекомендую:

«Полуночную землю» Юлии Никитиной — трогательная история о прощании с северной родиной, простая как северное сияние

«Родина» Норы Круг — графическое эссе о немке, которая пытается понять, как ей примириться с ужасным прошлым её семьи — и народа

«Кот Раввина» Жоана Сфара — пять сказок об одном алжирском коте, который, съев попугая, научился говорить и решил пройти бар-мицву

«Готовим с Кафкой» Тома Голда — сборник абсурдистских стрипов, отзывающихся в сердце каждого книжника

Ни один феминитив не проскочит мимо бдительного читателя

Обычно считается, что на вопрос «Какой доктор твой любимый» есть один верный ответ: конечно, все любят Десятого в исполнении Дэвида Теннанта. И понятно, почему: это такой ходячий грин флэг, байронический герой с вечно всклокоченной шевелюрой, который никогда не оставит тебя в беде, но в чьих карих глазах видна вся тысячелетняя скорбь таймлордского народа. Свою роль тут сыграла и внедокторская жизнь Теннанта: на экране он играет самых жутких злодеев, а в реальности оказывается милейшим человеком, искренним борцом за всё хорошее, и, кроме того, великолепно выглядит в килте.

Но сколь бы хорош ни был Теннант (а также Мэтт Смит, а также Ншути Гатва…), моим Доктором навсегда остался Девятый, с которого и началось моё знакомство с сериалом. Коротко стриженный Кристофер Экклстон в чёрной кожаной куртке и тяжёлых ботинках, обладал улыбкой Чеширского кота и ПТСР вьетнамского ветерана — и, пожалуй, именно в этом воплощении трагикомичного персонажа чувствовалась такая глубокая трагичность.

А из всех эпизодов я выберу дилогию «Пустой ребёнок» — «Доктор танцует», где Доктор и Роза оказываются в Лондоне времён бомбардировок, а по улицам между бомбоубежищами странный мальчик в противогазе ищет маму — только под противогазом у него ничего нет. Эти эмоциональные, драматичные, страшные и притом остроумные эпизоды ознаменовали превращение «Доктора Кто» в по-настоящему великий сериал, одновременно заложив под него бомбу замедленного действия.

Дело в том, что автором сценария стал Стивен Моффат, который позже напишет «Не моргай», до сих пор заслуженно самый любимый эпизод «Доктора». А позже Моффат, мастер эпизода, встал у руля сериала, и чуть не уничтожил его своими всё более мегаломанскими и более бездушными сценариями, которые вытягивали на себе лишь прекрасные актёры — от его наследия сериал до сих пор не вполне оправился. Впрочем, «Доктор Кто» всегда был сериалом про надежду — вот и мы сохраним надежду на то, что с Доктором всё будет хорошо.

(Дорогие коллеги попросили написать о любимой серии «Доктора Кто» пару строк, а я написал четыре абзаца, как обычно)

Говорят, будто почтовые служащие Словакии и Словении раз в месяц обмениваются письмами и посылками, по ошибке отправленными не в ту страну. Всегда было интересно, делают ли это Татьяна Соловьёва из «Альпины», Татьяна Соловьёва из «Нигмы» и Татьяна Соловьёва, которая в апреле заступит на должность директора по развитию «Строк». По крайней мере уверен, что поздравления с новым назначением одной наверняка получили все три. Ну и я поздравляю: успех одной Татьяны — успех всех Татьян!