И я пошел к Ангелу, и сказал ему: дай мне книжку. Он сказал мне: возьми и съешь ее; она будет горька во чреве твоем, но в устах твоих будет сладка, как мед.
И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была сладка, как мед; когда же съел ее, то горько стало во чреве моем.

А что если люди, которые любят гастрономические метафоры вроде «вкусный язык» или «проглотила книгу за вечер», просто делают аллюзию на Откровение Иоанна Богослова?

Библиография Оушена Вуонга как found poetry

Поправки к регламенту Большой книги подозрительно похожи на поправки к Конституции РФ 2020 года: все действующие лауреаты могут с 2025 года получить премию еще по два раза и всё

В целом к Жениной оценке перемен в регламенте «Большой книги» прибавить почти нечего. Если раньше был шанс еще между Водолазкиным и Юзефовичем протащить кого-то чуть менее очевидного, то теперь всё, притушили фитилёк

(Рад, что пока никуде не девается номинация «Выбор поколения», лауреаты которого в последние годы были самыми интересными)

📗 «День» как день, только ты почему-то грустишь

Еще одна новость из мира комиксов. Маржан Сатрапи в знак протеста отказалась от Ордена Почетного легиона из-за лицемерия французского правительства в отношениях с Ираном. Она объяснила это визовой политикой Франции, которая не позволяет молодым иранским диссидентам приезжать в Европу. При этом дети иранских олигархов продолжают приезжать на каникулы во Францию.

Пост Маржан об этом вот тут.
Статья на английском языке вот тут.

Кстати, от этой премии в свое время отказались Анни Эрно, Жан-Поль Сартр, Жак Тарди.

⚡️Виктор Пелевин номинирован на премию «Оскар»

Асия Несоевая, о которой сутки уже говорит весь медиамир, оказывается, не просто выдумывала свои репортажи (что, конечно, очень нехорошо), но местами, когда ей нужно было классное описание человека, просто брала его у Чехова!

Что тут сказать. Во-первых, я страшно хочу роман про Асию, это великолепный гоголевско-пелевинский персонаж.

Во-вторых, вот как надо обманывать людей и воровать чужое, понимаете вы, Александр Иличевский? Даже воровать и обманывать можно талантливо, с выдумкой и наглым размахом — и тогда люди даже осуждать вас будут с тихим восторгом, а не брезгливым презрением

Сегодня Международный день памяти жертв Холокоста.

Была только одна центральная тема, которую упорно обходили стороной во всех дискуссиях о Германии и остальном мире: массовое убийство европейских евреев. О Холокосте в этом бурном, полноводном потоке речей на тему войны и «рифтовых разломов» не было сказано почти ни слова. Еврейская тема была табуирована.

Неспособность говорить о преследовании евреев одна эмигрантка, вернувшаяся, как и Адорно, в 1949 году из США (правда, всего на полгода), прочувствовала, так сказать, на собственной шкуре как отрицание ее существования. Философ Ханна Арендт, которой в 1933 году пришлось покинуть Германию из-за своей национальной принадлежности, работала коммерческим директором в Jewish Cultural Reconstruction и писала для различных американских организаций о «последствиях нацистского режима». Если не считать города четырех оккупационных зон — Берлина, жители которого, по ее мнению, «до сих пор люто ненавидели Гитлера» и в котором она отметила почти зашкаливающее свободомыслие при полном отсутствии неприязни к победителям, ее привело в ужас ментальное состояние остальной части населения страны. Широко распространенное равнодушие, бесчувственность и бессердечность были «лишь самым заметным симптомом глубоко укоренившегося, упорного, а временами агрессивного нежелания смотреть суровой правде в лицо». На всю Европу легла тень глубокой скорби — только не на Германию, писала Ханна Арендт. Вместо этого здесь воцарилась лихорадочная, почти маниакальная деловитость как форма защиты от действительности. То, что психоаналитики Александр и Маргарете Митчерлих позже назовут «неспособностью к скорби», делает немцев, по ее словам, «живыми призраками, которых уже невозможно тронуть ни словами, ни аргументами, ни взглядом, ни скорбью».

Это впечатление выглядело как страшный приговор, исключивший послевоенных немцев из семьи вменяемых народов и объявивший их нацией зомби.

Харальд Йенер, «Волчье время. Германия и немцы: 1945–1955»

Ого!

Кстати, оказывается, Арт Шпигельман, автор выдающегося графического романа о Холокосте «Маус», объединяется с Джо Сакко, автором выдающегося графического романа о первой интифаде «Палестина» для работы над графическим романом (наверняка тоже выйдет неплохим) о Газе.

Во-первых, ничего себе кроссовер.

Во-вторых, а можно за иранскую линию в этом романе будет отвечать Маржан Сатрапи (авторка «Персеполиса»)?

«Некая писательница Виницкая поймала меня в вагоне конки, благодарила меня за то, что я написал твои произведения, и, узнав свою ошибку, велела переслать тебе ее поклон: гению в штанах от гения в юбке. Получай».

Александр Павлович Чехов — Антону Павловичу Чехову, 1888

Здравствуй, мальчик-ананас
(от автора «Американских багов», не иначе)

Эти пять собачьих фигурок были найдены при раскопках дворца Ашшурбанипала в Ниневии. На каждой — небольшая надпись. Считается, что это могут быть одни из древнейших известных нам собачьих кличек:

dan rigiššu — «Громок лай его»
munaššiku gārîšu — «Кусатель противника»
kāšid ajjābī — «Ловец врага»
mušēṣi lemnūti — «Изгоняющий зло»
ē tamtallik epuš pāka — «Не думай, кусай»

Когда появлялся АСПИР, многие иронизировали над ним, да и после не переставали, но в день прощания стоит признать: это было крайне небессмысленное предприятие. По крайней мере на моей памяти это было редкое объединение со словами «союз» и «писатели» в названии, которое занималось не круговым почёсыванием председателей зампредседателями, а внятно улучшало жизнь литераторов в России.

Так что мой уважительный поклон людям, которые занимались всем этим аж до самого начала 2025 года; уверен, что многие из них будут находить способы делать что-то хорошее и теперь. Это будет ещё сложнее, но деятельных людей остановить не так-то просто. Что до стервятников, которые уже слетелись — то вряд ли они когда-нибудь заслужат столько добрых слов, сколько я сегодня читаю от довольно разных людей: ни сказок про вас не расскажут, ни песен про вас не споют.

В ночь со второго на третье февраля у входа на Цепной Мост через Днепр человека в разорванном и черном пальто с лицом синим и красным в потеках крови волокли по снегу два хлопца, а пан куренной бежал с ним рядом и бил его шомполом по голове.

Михаил Булгаков. Белая гвардия

В целом понимаю товарища Йе (но только в этом, в остальном осуждаю)