«Именно тогда в РГГУ, где я училась, приехал Умберто Эко. О том его визите до сих пор ходят легенды — говорят, что именно благодаря Эко в Институте Высших гуманитарных исследований (в те годы там работали такие крупные ученые, как Елеазар Мелетинский, Леонид Баткин, Георгий Кнабе, Сергей Неклюдов) появились электрический чайник, а затем и кабинет для заседаний — до этого институт ютился в одной тесной и темной комнатке. Высокий гость был настолько шокирован условиями, в которых трудились его уважаемые коллеги, что руководство РГГУ немедленно бросилось устранять недочеты».

[Здесь была ссылка на сайт, который назвали «нежелательной организацией»; я вынужден её удалить] feature/2016/02/20/apologet-slozhnosti

«В тесных комнатках решались мировые проблемы и обсуждались глобальные идеи. Также остро стояли вопросы — где бы взять денег и что бы съесть. Финансовые возможности у всех были разные, поэтому нас очень спасали бесплатные талоны на обед, которые в 2005-2007 годах выдавали всем студентам. Часть моих однокурсников такой подарок просто спасал. Мое положение было чуть лучше, но в голодный день не только коню в зубы не смотрят, но и литовской гречке. Когда талончики отменили, пришлось искать новое место, где можно было бы недорого пообедать. Таковое нашлось в здании напротив. Но вскоре откуда-то появилась легенда, что в подвалах дома расстреливали литераторов. Из-за этого особо впечатлительные студенты предпочитали сидеть голодными».

«У него, конечно, была замечательная эрудиция — это всем известно, и не хочется повторяться. Но про Россию он ничего не знал и задавал все время одни и те же вопросы — например, где тонкие длинные русские сигареты. Он читал об этом в каком-то романе в молодости и воображал русских красавиц в основном из эмигранток, у которых в тонких длинных пальцах были тонкие сигареты. Я ему привезла «Беломор», говорю, вот тебе, наслаждайся, он сказал, что нет, ты разрушаешь мои мифы, мою юную веру в красоту русских прекрасных женщин».
[Здесь была ссылка на сайт, который назвали «нежелательной организацией»; я вынужден её удалить] feature/2016/02/20/takoy-zhe-uhod-kak-u-velikih-drevnih?utm_source=facebook.com&utm_medium=share_fb&utm_campaign=share

Вот это я понимаю рубрикатор

Корней Чуковский — о набоковской лжи | Журнал
http://arzamas.academy/mag/255-nabokov?utm_campaign=main_rss&utm_medium=rss&utm_source=rss_link

Вообще очень показательная история: Набоков легко и без угрызений совести сочинял любые истории о ком угодно, поэзия вымысла для него была куда выше правды жизни. Чуковский же — это видно по его дневниках — был человеком феноменально обидчивым и острым на язык. «Он был барин, я был маляр, сын прачки», вот это всё.

Но самая прелесть — в малозаметной сноске.

«Роман Гринберг — издатель нью-йоркского русскоязычного литературного альманаха «Воздушные пути», выходившегов 1960–1967 годах. В нем впервые были опубликованы «Поэма без героя» Анны  Ахматовой, запись суда над Иосифом Бродским и пр. Гринберг начал перепи­сываться с Чуковским, подписываясь «Соней Г.», в 1964-м году. Их оживленная переписка, затрагивавшая самые разные, но прежде всего литературные темы, длилась три года; Чуковскому в то время было уже за 80. Сам Чуковский называл Соню «милой» и «загадочной»; при жизни писателя мистификация Гринберга разгадана не была. Инкогнито «Сони» впервые было раскрыто в нью-йоркском «Новом журнале» в 1976-м году, со слов вдовы издателя».

NYT опубликовали четыре письма Харпер Ли художнику Беркели Бриседу. Брисед у нас почти неизвестен, а он, меж тем, тоже лауреат Пулитцера — за карикатуры.

http://www.nytimes.com/interactive/2016/02/21/books/harper-lee-berkeley-breathed-letters.html

А на сайте Пулитцеровской премии — отчёт фикшшн-жюри 1961 года, когда они присудили премию роману «Убить пересмешника».

http://www.pulitzer.org/cms/sites/default/files/content/2016/1961fictionjuryreport.pdf