Пост выше совсем не про литературу — надеюсь, дорогие читатели не против, что среди разных вещей, о которых я тут пишу, есть не только литература. Можете выразить своё мнение реакциями, а для иллюстрации покажу ещё эту впечатляющую терракотовую вазу для масла.

Не знал, что слово «Андроид» было в русском языке, когда Пушкин ещё пешком под стол ходил.

https://t.me/cooleach_timetravel/1111

Смотрите, что мы нашли в недрах YouTube. Документальный фильм о жизни и творчестве писателей Ильфа и Петрова. Год выпуска: 1969. Закадровый текст читает Владимир Высоцкий.

👉 Целиком обязательно посмотрите тут: https://youtu.be/LoYuf8BUjvo

А у нас на сайте еще можно заказать последний букинистический экземпляр собрания сочинений Ильфа и Петрова.

#ильфипетров @slovobooksru

«Антиимпериалистическая лига публиковала письма солдат, служивших там [на Филиппино-американской войне]. Капитан родом из Канзаса писал:

«Предположительно в Калоокане должно было проживать 17 тыс. человек. Двадцатый канзасский [полк] прошел здесь, и теперь в городе нет ни одного живого местного жителя». Рядовой из того же полка сообщал, что «собственными руками поджег свыше 50 домов филиппинцев после победы, одержанной в Калоокане. От этого пожара ожоги получили женщины и дети».

Волонтер из штата Вашингтон писал: «Наш боевой дух был высок, и все мы хотели убивать ”ниггеров“. ...Этот расстрел людей дает сто очков вперед охоте на кроликов».

<…>

В ноябре 1901 г. корреспондент филадельфийской газеты «Леджер» сообщал из Манилы:

«Идущая война не является бескровной буффонадой. Наши люди безжалостны, они уничтожают мужчин, женщин, детей, пленных и захваченных, активных повстанцев и подозреваемых в содействии, начиная с детей десятилетнего возраста. Преобладает идея, что филиппинец как таковой немногим лучше собаки ...Наши солдаты накачивали людей соленой водой, чтобы заставить их говорить, брали в плен тех, кто поднимал руки и мирно сдавался, а через час после этого, не имея ни малейших доказательств того, что эти люди имеют отношение к insurrectos, ставили их на мосту и расстреливали по одному, сбрасывая в воду, чтобы трупы плыли по течению в назидание тем, кто обнаружит эти изрешеченные пулями тела».

В начале 1901 г. американский генерал, вернувшийся в США из южных районов острова Лусон, сказал:

«За последние несколько лет шестая часть жителей острова убита или погибла от лихорадки денге. Число убитых очень велико, но я не думаю, что хоть одна смерть не вызвана легитимными целями войны. Эти меры, которые в других странах могут счесть жестокими, были на самом деле необходимы».

Военный министр И. Рут так ответил на обвинения в жестокости:

«Война на Филиппинах осуществляется американской армией со скрупулезным соблюдением правил цивилизованных военных действий… никогда не выходя за рамки самоограничений и гуманности».

<…>

Марк Твен так писал о войне на Филиппинах:

«…мы умиротворили тысячи местных жителей и похоронили их; мы вытоптали их поля, сожгли их селения, лишив крова вдов и осиротевших детей; мы обрекли на изгнание и тоску по родине сотни неугодных нам патриотов, а остальных десять миллионов филлипинцев поработили при помощи «добровольной ассимиляции» (так теперь лицемеры называют мушкеты); мы получили в собственность триста наложниц и других рабов нашего компаньона султана Сулу и над всеми этими пиратскими трофеями подняли наш охранительный флаг.

Итак, по воле Божьей (это выражение не мое, а правительства) мы стали мировой державой».

(Говард Зинн. Народная история США)

Я далёк от того, чтобы считать, что читающие люди морально превосходят нечитающих (увы, примеров обратного немало), но всё же кажется, будто есть разница между политиком, который читает Мандел, Янагихару и ле Карре, и тем, кто решил ограничиться сочинениями фашиста Ивана Ильина.

«Сожжения книг, растлевающих немецкую молодежь, организовывались нацистским Немецким студенческим союзом и гитлерюгендом с марта 1933 года в рамках «Акции по устранению негерманского духа». Самое масштабное сожжение книг было проведено 10 апреля 1933 года в Берлине на Опернплац. Было сожжено 25 000 томов. Писатель Оскар Мария Граф, чьи книги не только не были сожжены, но даже попали в список рекомендованной нацистами литературы, обратился с открытым письмом к нацистским властям Германии: «Я не заслужил такого бесчестья! Всей своей жизнью и всеми своими сочинениями я приобрел право требовать, чтобы мои книги были преданы чистому пламени костра, а не попали в кровавые руки и испорченные мозги коричневой банды убийц». После чего его книги попали в список сжигаемых, а сам он эмигрировал».

(Из примечаний к книге Себастьяна Хафнера «История одного немца»)

🔪 Какой крутой трейлер слэшера по сценарию ужасно недооценённой в нашей стране Кристен Рупеньян (которая написала рассказ «Кошатник» и несколько других, не менее любопытных).

История для молодых писателей и поэтов (до 35 лет): в сентябре журнал «Юность» проводит летнюю школу литературного творчества в Переделкине и в Комарове. Подать заявку можно и нужно прямо сейчас: принимают их до пятницы.

Издательство «КомпасГид», конечно, отлично умеет злить идиотов. Это ведь именно их книга про флаги мира девять лет назад до того оскорбила депутата-единороса, что книжные магазины побежали впереди паровоза изымать тома с собственных полок. Теперь вот эта история с «Полынной ёлкой» про поволжских немцев.

Ох уж эти либеральные книжки, обчитаются их дети — и ну давай испытывать сочувствие то к немцам, то к литовцам. А то и ещё хуже — начнут критически осмыслять историю своей страны. Нет, такого допустить никак нельзя, конечно.

Рассказывал в к/т «Октябрь» про любимые и нелюбимые экранизации. А потом у меня попросили поставить автограф. Почему-то на «Лете в пионерском галстуке». Ну я и написал. Всю правду

Я слышал такое выражение:  «Лови момент!» Легко сказать, но трудно
сделать. По-моему, это выражение бессмысленно. И действительно, нельзя
призывать к невозможному.

Говорю я это с полной уверенностью, потому что сам на себе все испытал.

Я ловил момент, но не поймал и только сломал часы. Теперь я знаю, что это
невозможно.

Так же невозможно  «Ловить эпоху», потому что это такой же момент,
только побольше.

Другое дело, если сказать: «Запечетлевайте то, что происходит в этот
момент». Это совсем другое дело.

Вот например: Раз, два, три! Ничего не произошло! Вот я запечатлел
момент, в который ничего не произошло.

Я сказал об этом Заболоцкому. Тому это очень понравилось, и он целый
день сидел и считал: раз, два, три! И отмечал, что ничего ни произошло.

За таким занятием застал Заболоцкого Шварц. И Шварц тоже
заинтересовался этим оригинальным способом запечатлевать то, что происходит
в нашу эпоху, потому, что ведь из моментов складывается эпоха. Но прошу
обратить внимание, что родоначальником этого метода являюсь я. Опять я!

Просто удивительно!

То, что другим дается с трудом, мне дается с легкостью!

Я даже летать умею. Но об этом рассказывать не буду, потому что все
равно никто не поверит.

Даниил Хармс. Как я растрепал одну компанию

Блогер Захар Прилепин (в прошлом писатель) начал общаться с воображаемыми друзьями

Как интересно Керуак с Гоголем сочетаются без шва:

«Камо грядеши, Америка, в сияющем автомобиле своем в ночи?»
«…дай ответ. Не дает ответа».

«С небывалой легкостью Алексей Алексеевич мог пожертвовать своей жизнью за Веру, Царя и Отечество, что и доказал в 14-ом году, в начале германской войны, с криком «За Родину!» выбросившись на улицу из окна третьего этажа. Каким-то чудом Алексей Алексеевич остался жив, отделавшись только не серьозными ушибами, и вскоре, как столь редкостно-ревностный патриот, был отослан на фронт».

Каждый день встречаю всё новых Алексеев Алексеевичей в самых неожиданных местах, спасибо Даниилу Хармсу за этот пугающе точный портрет доблестного рыцаря и патриота.

Лев Николаевич, одумайтесь!

― Эх, Ванюша, хорошо как яблоками пахнет, ― скажет парyишке-помощнику, протирающему колеса, и тот черномазый нос повернет к товарным вагонам и задышит. Вот так Хлыновск! Вот так анис бархатный! Август ― это во всех ртах яблоки.

Кузьма Петров-Водкин. Моя повесть

Их отвратительная культура отмены, наш важнейший способ формирования национального сознания

Вакансия мечты: человек, который целый год будет торговать книжками, проводить мероприятия, вести соцсети, в общем, всё как обычно — только на мальдивском атолле и обязательно босиком.