Осталась неделя - поторопитесь! Если вы живете к востоку от Урала и хотите писать о кино, музыке, театре или литературе, это ваш шанс - обучение бесплатное, конкурс есть, прием заявок в самом разгаре.

https://www.proarte.ru/projects/journalist/konkurs-na-uchastie-v-programme-shkola-kulturnoj-zhurnalistiki-sibir-ural-dalnij-vostok-2021/

Макс Немцов отмечает, что не только российские издатели не разбираются в птицах

Шакира и Маркес, какая прелесть

Вы знаете, где лучший книжный клуб в клабхаусе (ищите через поле поиска))

8 марта — красный день календаря
говорит учительница
и девочки смеются

а я не смеюсь
может быть я не девочка
но, кажется, прямо сейчас
из моего живота
вырывают лист календарный

на уроках про женское здоровье
мальчиков выводили из класса
было слышно, как смех разносился по рекреации
после этого в школе мы передавали прокладку
под столом из рук в руки как взятку
покупая молчание друг друга

в общежитии кастелянша спросила меня
перед огромной очередью
«ты что, у себя в кровати свинью зарезала?»
я поймала себя на том, что
1) при допросе лучше придерживаться этой версии
2) у матраса теперь две стороны и одна — гостевая

гости всегда приходили некстати
когда меня не было дома
когда я пела интернационал
на первомайском шествии
или плакала в день русского языка

в такие дни женщина считается нечистой —
сказал священник, когда я хотела крестить ребенка
— если кровь, то только христова
и к иконам прикладываться нельзя
помню как разозлилась
и перецеловала все иконы в храме
нечистыми своими губами

в первый день бог создал небо и землю, воду и свет
и отделил свет от тьмы, а от света тьму
а я в первый день лежу и думаю, как объяснить
что сегодня не выйду из дома
а во второй сижу и думаю, почему
за рисунки вагин можно попасть в тюрьму

родственники напоминают — 27 лет, а ты еще не родила
а я говорю — у меня начались дела
дело юлии цветковой
дело азата мифтахова
много дел в эти дни

при входе на митинг я прячу плакаты под ворохом средств гигиены
полицейские, обыскивая меня
отдергивают руки автоматически
оно и понятно
может быть я не девочка
а сама россия трехглавая
хтоническое существо
и при обыске покажу свое естество

———

Это стихотворение специально для нашей праздничной подборки написала Даша Серенко @zakaznoepismo.

Как и положено мужчине в 2021 году, поучаствовал в дискуссии о феминизме и даже разразился к концу небольшим манифестом (манифесты в этом сезоне как галстуки, мужчин без них в приличное общество не пускают).

Тем не менее, там, к счастью, есть не только я и Василий Вагин, но и Альбина Лозовая и Настя Пантелеева — Настасья Филипповна и Аглая из спектакля «Идиот» (обе за эти роли номинированы на «Золотую маску»). Говорим про женские образы в литературе и на сцене, про то, зачем зрители ходят в театр, про то, как и зачем нам разламывать патриархат.

В [трибьюте Лермонтову] «200 по встречной» английский и китайский языки были занятной вишенкой на и без того переслащенном торте. Когда в «Сохрани мою речь навсегда» появляются украинский, грузинский и литовский, это выглядит тихим политическим заявлением. Пока российское государство то пассивно, то агрессивно враждует с Украиной, Грузией и Прибалтикой, музыканты разных стран игнорируют эту вражду, объединяются, создавая на уже давно не русскоязычном пространстве мандельштамоязычное.

Рассказал, что мне не нравится (а что — очень нравится!) в расплодившихся трибьютах русскоязычным поэтам.

Ложусь спать в три часа ночи, потому что не смог выключить разговор с Агутиным, хотя планировал до середины глянуть, и всё. Время от времени начинаю ловить себя на том, что хочется реже говорить с писателями, и чаще с музыкантами (теми, что могут связать три слова) — для них как-то менее важно пасти народы и более важно хлопать в нужную долю. Ну и вообще, конечно, кто не хранит в своей душе немного любви к Агутину, у того этой души, может, и нету совсем.

В начале «Ромео и Джульетты» в переводе Савич (только у неё, остальные обошлись «кукишем») есть загадочная сцена «грызения ногтей»:

САМСОН, ЗАВИДЯ СЛУГ МОНТЕККИ, говорит приятелю сквозь зубы: Выведем их из себя. Если они начнут драку первыми – закон будет на нашей стороне.
ГРЕГОРИО отвечает: Я скорчу злое лицо, когда пройду мимо. Посмотрим, что они сделают.
САМСОН: Я буду грызть ноготь в их сторону. Они будут опозорены, если смолчат.
ПОДХОДЯТ СЛУГИ МОНТЕККИ.
АБРАМ, вызывающе: Не на наш ли счёт грызете вы ноготь, сэр?
САМСОН, прямо глядя ему в глаза: Грызу ноготь, сэр.
АБРАМ: Не на наш ли счет вы грызете ноготь, сэр?
САМСОН: Нет, я грызу ноготь не на ваш счет. А грызу, говорю, ноготь, сэр!
ГРЕГОРИО: Вы набиваетесь на драку, сэр?
АБРАМ: Я, сэр? Нет, сэр.
САМСОН: Если набиваетесь – я к вашим услугам. Я проживаю у господ, ничуть не хуже ваших.

Трудно представить, как можно грызть ноготь в чью-то сторону. В оригинале у Шекспира, конечно, другое:

SAMSON: Nay, as they dare. I will bite my thumb at them, which is a disgrace to them, if they bear it. (bites his thumb)
(...)
ABRAM: Do you bite your thumb at us, sir?
SAMPSON: (aside to GREGORY) Is the law of our side if I say “ay”?
GREGORY: (aside to SAMPSON) No.
SAMPSON: No, sir. I do not bite my thumb at you, sir, but I bite my thumb, sir.

Выглядело это так: поместить большой палец за верхние передние зубы и затем резко выдернуть его наружу.
Пишут, что жест был популярен в Сицилии и постепенно входил в моду в Англии — но, видимо, недостаточно, так что Шекспиру пришлось пояснять его значение. А смысл жеста был равноценен сегодняшней демонстрации среднего пальца.
То есть, сцена выглядит так:

САМСОН: Я им покажу средний палец.
АБРАМ (подходит): Это ты нам показываешь средний палец?
САМСОН: А? Не, это я не вам показываю, это я непроизвольно, привычка такая — во, смотри-ка, опять средний палец.
ГРЕГОРИО: А ты че такой дерзкий?

Этот прекрасный наглядный костюм елизаветинского гопника создан для венецианского карнавала до пандемии.

Вы все, конечно, знаете про стихотворение Набокова про Супермена и даже читали пару переводов.

А у нас — премьера: первый перевод, одобренный Nabokov Literary Foundation, который сделал сам Андрей Бабиков, который и открыл это стихотворение!

https://daily.afisha.ru/brain/19089-stihotvorenie-nabokova-o-supermene-v-perevode-uchenogo-kotoryy-ego-obnaruzhil/

Клабхаус, как известно, уже не тот, а вот мы — те ещё. Сегодня снова собираемся обсуждать, кто что читает, присоединяйтесь. https://www.joinclubhouse.com/event/MEekj5R3

Если моя сегодняшняя язвительность вас не распугала (обычно я добрее, просто усталость даёт о себе знать), приходите через неделю: будем обсуждать грядущую ярмарку non/fiction и книги, которые на ней можно (нужно, совершенно необязательно, критически необходимо) купить!

Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона романов про попаданцев?

Пока мы печалимся, что в редком отечественном медиа регулярно говорят о литературе, книжное приложение к NYT празднует 125-летие.

Почитайте, там много интересного: на первую фотообложку попадает Эдит Уортон; в рецензии на книгу Бовуар редактор сетует, что победа феминизма станет величайшей трагедией человечества; писатели отвечают друг другу обидными отзывами на обидные отзывы, пока правила издания не запрещают им это делать.

https://www.nytimes.com/interactive/2021/03/15/books/books-review-anniversary.html

Не прочитал ещё «Ванессу», потому о романе пока мнения не имею, но удивляюсь тому, как умные люди, по-видимому, путают «проявить эмпатию» и «пожалеть». Эмпатия и симпатия — это вообще-то разные вещи, ну камон. Более того, на мой взгляд, эмпатия к герою, которого читатель порицает, требует больших усилий и, я верю, душеполезнее (редко употребляю это слово неиронично, вот тут как раз тот случай), чем приятное поглаживание ощущения, что ты-то знаешь, кто герой, а кто злодей.

(Ещё раз повторюсь, что вижу только фрагменты обсуждения, не успев ознакомиться с обсуждаемым, поэтому могу неверно трактовать те или иные слова или доводы участников дискуссии.)

Если уж мы опять о "Ванессе", то меня искренне поражает следующее: при полнейшей эмпатии к герою (что в разумных дозах нормально - нам необязательно соглашаться с героями, чтобы им сочувствовать) просто охренительное отсутствие базовой эмпатии к героине. Это, конечно, потрясающе - из книги о женском опыте взять и выковырять самого гадкого мужчину и с любовью и нежностью писать только о том, что он несчастный, а героиня что, героиня толстая, взрослая и вообще могла сама уйти.
Это все особенно печально в контексте того, что в мировой литературе было уже более чем достаточно книг, сочувствующих героям в подобной ситуации, более или менее талантливо написанных. Если кто-нибудь хочет в лучшем смысле дискомфортную книгу с протагонистом в духе Стрейна - возьмите вон хоть Disgrace Кутзее, только приготовьтесь, что вынет всю душу. (Этот роман, кстати, очень много моих собственных дискомфортных убеждений заставил всплыть на поверхность, и я так же яростно отстаивала свое право - нет, не сочувствовать герою - а чтобы мне сказали, что он ПРАВ, что любовь важнее всего и проч. проч. Кутзее, конечно, потому и нобелевский лауреат, что таких вещей не говорит.) Но если, как оказывается, люди даже Набокова читали по диагонали и плохо понимают, где книга, а где медийный нарратив о книге, где критикуют дискурс об авторе и его тексте, а где "помогите, неграмотные школьники кэнселят Набокова", то получается то, что получается.

Вчера оказался в старом гараже, где стенки металлических шкафчиков были обклеены этикетками советского алкоголя. Разглядывал их — и понял, что псевдоним Баяна Ширянова был куда глубже.

Новый год — это хорошо, но для людей читающих земля вращается от одной ярмарки non/fiction к другой. В этот раз из-за пандемии вращение замедлилось на несколько месяцев — тем не менее, сезон списков объявляю открытым!