Что значит «я хуже всех»?

Сегодня память прп. Сисоя Великого († 429).

Монах-отшельник, подвизался в Египетской пустыне в пещере прп. Антония Великого. Провел там 60 лет. Получил от Бога дар чудотворения (однажды своей молитвой вернул к жизни умершего мальчика).

Сохранились некоторые его реплики. Так, на вопрос, как он мог достичь непрестанного памятования о Боге, преподобный ответил: "Это еще немного, сын мой, важнее того - считать себя ниже всех, потому что такое уничижение способствует приобретению смирения".

Когда преподобный Сисой умирал, окружавшие старца ученики увидели, что лицо его просияло. На вопрос, что ему открылось, Сисой ответил, что пришли Ангелы за его душой, а он просит их дать ему еще хоть краткое время на покаяние. "Сисой, тебе ли каяться?" - возразили ученики. Но преподобный сказал: "Поистине я не знаю, сотворил ли я хоть начало покаяния". После этих слов преподобный успел сказать, что видит Самого Господа, и святая душа его оставило тело.

\\\

Нам сегодня может быть непонятно такое миросозерцание, такое переживание христианства - «считать себя ниже всех». Зачем вообще сравнивать себя с кем-то, можно спросить?

И вообще, я понимаю, что да, я человек испорченный, но ведь все-таки не убийца, не насильник, не растлитель, не вор. Как можно говорить, что я хуже всех? И зачем вообще загонять себя под плинтус, если жизнь и так загоняет? В наш век неврозов, нервных расстройств, насилия, войн хочется радости в Церкви найти, а не обострения чувства вины.

Знаю, что многих современных верующих немного напрягает вся эта история: "я хуже всех".

Выскажу свое предположение. Святые отцы, подобные Сисою, не искали в христианстве самоуничижения и не копались в своих грехах. Они искали Бога, и реально общались с Ним, отрекшись от всего мирского ради Него. И Господь открывал им некую правду о жизни и о себе, давал познание всей глубины повреждения человеческой природы. Потрясенные этой картиной, подвижники плакали и говорили о себе: "я хуже всех".

Это не было сравнением с другими. Дескать, сидит монах со списком имен монастырской братии, и решает, выше он кого-то или ниже. Нет. Это просто смирение - когда все вещи предстают перед тобой такие, как они есть. Некий духовный реализм. Увидеть истинное состояние своей души. Тогда и не такая реплика из тебя вырвется.

Чем ближе к свету, тем более видны пыль, трещины, неровности.

И еще одна мысль. Каждому святому Бог давал какую-то свою особенность, свою харизму, свою особую добродетель, через которую человек и спасался. Кто-то был пронизан радостью о Господе и согревал ею всех приходящих. А кто-то получил вот такую добродетель плача о грехах своих и всего мира, плакал всю жизнь и другим говорил: плачьте, и так спасетесь.

Это все нельзя сымитировать, натянуть на себя одежды прп.Сисоя и других великих отцов древности. Нужно каяться в своих грехах, насколько можем, радоваться благодати Божией, когда она нас посещает. Быть, а не казаться. И быть проще. Бога искать, исполнять Его заповеди. И благодать все сделает.

А святые подвижники древности навсегда останутся для нас духовным ориентиром, камертоном христианства. Но только и их слова и поступки порой нуждаются в некотором "переводе", объяснении для нас сегодняшних. Слишком оторваны мы от понимания вещей, которые в те времена в комментариях не нуждались.

Что значит отвергнуться себя?
А это значит то, что мы должны исполнять одну лишь волю Божию, открытую нам в Евангелии. Сделать же это мы способны только тогда, когда очистим свой ум от понятий, противоречащим евангельским, а сердце от страстей, и внедрим на их место добродетели. А пока в уме - смешение, а в сердце уживается добро со злом, человек более склонен исполнять свою греховную волю, по сути, живя греховной жизнью. Если состояние ума и сердца не меняются, то нет и покаяния, даже если исповедуемся и причащаемся каждое воскресенье. Тот ,, зазор,, в себе, который мы оставляем в себе для действия грехов, которые или не признаем за грехи, или хуже того, не хотим оставлять, сводят на нет всё остальные внешние  изменения жизни. Это всё рождает только лицемерие и желание: ,, Богу послужить и себе угодить,,.
,, Царствие Божие нудится,, .
,, Дай кровь, прими дух,, .
,, Претерпевый до конца, тот спасён будет,,. Всё это, как и многое другое, нам хорошо известно, как и то, что: ,, кому больше дано, с того больше и спросится,, ; ,, в чем застану, в том и судить буду,,. И как страшно ,, попасть в руки Бога живого,, , оставшись безответным на Его Страшном Судилище.
И ужасает ли это меня? Нет, если бы ужасало, то и жил бы иначе, и был бы честным перед Богом, самим собой и перед ближними.
Что это, как не окаменение сердечное? Хочу ли я избавиться от него? Конечно хочу, даже молюсь об этом, но при этом страшусь, понимая, что сердце умягчается страданиями, которые надо будет претерпеть, если в ответ на мою молитву, Господь пошлёт скорбь или болезнь. То есть и перед Богом лицемерю, прося того, чего более страшусь, чем желаю. Как говорит апостол: ,, Бедный я человек,. Господь ждёт от нас твёрдой решимости к исправлению своей жизни и каждодневных маленьких шагов в этом направлении. ,,Господь и намерения целует,,. Это должно нас вдохновлять, если хотим настоящими христианами. Старец  Иоанн Крестьянкин сказал, что Бог оставил нам малые дела, на которые мы способны, большие же, такие, как спасение человека, оставил себе. Малыми, Бог назвал заповеди, исполняя которые сами, и своим примером научая других, мы можем назваться ,, большими в Царствии Небесном. И как трактуют святые, только так мы и можем войти в Него

Всякий, считающий себя мудрым, потому что прошел науки и сведущ во внешних знаниях, никогда не будет удостоен проникновения в тайны Божии и не увидит их, если прежде не смирится и не почувствует себя безумным, вместе с самомнением отвергая и приобретенную ученость.

Преподобный Симеон Новый Богослов.

Ежегодно великий праздник Преображения Господня напоминает всем, всем живущим, что благоволение Божие готово вернуться к тем, кто затоскует об Отце Небесном и отчем доме, кто вместо земных мимолетных радостей и приманок возжелает вечных и нетленных благ.

В этот праздник зримо явилось на земле в преображенной человеческой плоти обетование будущего воскресения ее в свете и силе божественной любви.

Преобразился Христос, чтобы возрадовалась многострадальная плоть человека в надежде; что и ее преобразит Господь вслед за Христом.

И нам Господь не даст увидеть вечное тление. И нас преобразит, соделав сообразным телу славы Своей.

Преобразился Христос, и в Сыне Человеческом мир увидел Сына Божия, Единородного, сущего в лоне Отчем, Им же вся быша и без Него же ничто бысть еже бысть.

Сквозь одухотворенный, светоносный покров Его плоти несказанно засиял непостижимый свет Божества и озарил собой всю вселенную, просвещая, животворя и радуя всех вопиющих: Христе, Ты — Бог мой!

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Несоответствие слова и дела — порождение все той же лжи, убивает дух жизни в нас…

Христос Бог силен спасти каждого человека, но Он бессилен пред нашей ложью, когда мы опутываем себя ею. Лжем себе, лжем перед людьми, лжем Богу.

Христос спасает кающегося грешника, но не может помочь мнимому праведнику, каким мы любим представлять себя.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Преподобный Макарий Великий, писал в своей молитве, мы ее читаем каждый день, «Бо́же, очи́сти мя гре́шнаго, я́ко николи́же сотвори́х благо́е пред Тобо́ю;…» Он, великий святой, признавался, и вполне искренне, что никогда не сделал ничего доброго, благого перед Богом. Думаете, преувеличивал, отнюдь. Человек, который удостоился увидеть чистоту и величие Неба, вполне отчетливо понимает, что в каждом помысле, чувстве или действии примешано человеческое, страстное, земное. Вот и получается, что в каждом нашем вздохе, помысле, взгляде есть место для покаяния настоящего, действенного.