В первом номере обновленного журнала Black Square главный редактор Анзор Канкулов писал, что у издания «нет единственной локации — и потому, что наши герои и авторы находятся в разных точках по всему миру, и потому, что сейчас гораздо интереснее то, что появляется вне привычных центров культуры и искусства». Мы продолжаем изучение новой географии, поэтому спросили у Маши Комаровой — автора тг-канала о моде «Шкомарова» и специалиста по фэшн-маркетингу и инфлюенсерам — за какими международными, но локальными брендами стоит следить прямо сейчас в рубрике #слово
«Если честно, идея посоветовать региональные бренды поставила меня в тупик. Что такое региональный бренд? Shushu/Tong, основательницы которого родом из Китая, но учились в Лондонском Central Saint Martins, но сейчас опять базируются в Китае, продаваясь по всему миру — это региональный бренд? Или почивший Maximilian Davis и десятки других брендов, работающих с африканской или карибской эстетикой, основатели которых все как один учились и живут в Лондоне?
Или региональный бренд — это тот, что базируется в том же регионе, откуда его создатель? Звучит логично, но тогда к этому определению подходит огромный и по факту интернациональный Shushu/Tong. Кажется, что концепция “региональности” тяжело существует в реальном мире, поэтому я попробовала рассказать о брендах из неочевидных для фэшн-индустрии мест. Их основатели, даже если они учились в Европе и продаются по миру, используют визуальные коды своего региона и развивают свои марки в тех же краях.
Sanchez Kane
Мексиканский бренд, работающий на пересечении с современным искусством: их инсталляция была в основном проекте Венецианской биеннале этого года. Sanchez Kane занимается ироничным или саркастичным комментированием системы распределения власти в обществе.
Super Yaya
Бренд с бейрутскими корнями, осмысленными через призму западного образования (основательница училась, опять же, в CSM). В нем много ярких цветов, блестящих тканей и отсылок к африканским поп-дивам.
J.Kim
Женя Ким — кореянка из Узбекистана, и ее бренд во многом построен на узбекских визуальных кодах. У ребят красивейший HQ в Ташкенте и магазин предметов интерьера на главном рынке города — они очень тонко и уважительно работают с культурной тканью»
«Если честно, идея посоветовать региональные бренды поставила меня в тупик. Что такое региональный бренд? Shushu/Tong, основательницы которого родом из Китая, но учились в Лондонском Central Saint Martins, но сейчас опять базируются в Китае, продаваясь по всему миру — это региональный бренд? Или почивший Maximilian Davis и десятки других брендов, работающих с африканской или карибской эстетикой, основатели которых все как один учились и живут в Лондоне?
Или региональный бренд — это тот, что базируется в том же регионе, откуда его создатель? Звучит логично, но тогда к этому определению подходит огромный и по факту интернациональный Shushu/Tong. Кажется, что концепция “региональности” тяжело существует в реальном мире, поэтому я попробовала рассказать о брендах из неочевидных для фэшн-индустрии мест. Их основатели, даже если они учились в Европе и продаются по миру, используют визуальные коды своего региона и развивают свои марки в тех же краях.
Sanchez Kane
Мексиканский бренд, работающий на пересечении с современным искусством: их инсталляция была в основном проекте Венецианской биеннале этого года. Sanchez Kane занимается ироничным или саркастичным комментированием системы распределения власти в обществе.
Super Yaya
Бренд с бейрутскими корнями, осмысленными через призму западного образования (основательница училась, опять же, в CSM). В нем много ярких цветов, блестящих тканей и отсылок к африканским поп-дивам.
J.Kim
Женя Ким — кореянка из Узбекистана, и ее бренд во многом построен на узбекских визуальных кодах. У ребят красивейший HQ в Ташкенте и магазин предметов интерьера на главном рынке города — они очень тонко и уважительно работают с культурной тканью»
❤13✍4💔4
«Меня интересует само дерево — оно живое, это кусок плоти. В его росте есть застывшее движение. Когда дерево — только материал для стульев и шкафов, то оно не главное. А если я, допустим, замахнусь на него топором, то оно проявит себя, из него полезет суть, произойдет его высвобождение из шкафа, из тумбочки, из стены»
Работы Нестора Энгельке, художника, который изобрел свой собственный визуальный язык «топоропись», вы могли видеть на прошедшей ярмарке Cosmoscow на стенде Jessica Gallery — «ультрасовременной» галереи, представляющей, помимо нашего героя, Ивана Чемакина, Грехт, Веру Светлову, Илью Гришаева и Matiush First. А еще работы Энгельке хранятся в Музее современного искусства в Антверпене, в Русском музее в Санкт-Петербурге, экспонировались в рамках параллельной программы европейской биеннале современного искусства Manifesta-10 и в дебютном выпуске ярмарки |catalog| на стенде девелопера Vesper. В рубрике #фигура рассказываем о важном петербургском художнике
«Топоропись» или «деревопись» больше напоминает выходки акционистов или дадаистов. Подобно им Энгельке использует дерево не для создания утилитарных объектов, а как материал для художественного высказывания. Надо сказать, что в прошлом Нестор — практикующий архитектор, работавший с деревом профессионально
В своих произведениях Энгельке смешивает элементы поп-культуры, советского прошлого и урбанистических мотивов. На одном холсте можно увидеть старый телевизор, на другом — каменные монументы, отсылающие к архитектуре социалистического реализма. Своей «маленькой революцией в живописи» Нестор пытается препарировать и переработать устоявшиеся художественные каноны. Например, в сериях «Деревянные голландские портреты» или «Русские писатели» Энгельке вырубает топором традиционные образы, чтобы деконструировать стереотипы о настоящей живописи или искусстве
Цитаты из последнего интервью художника для «Сноба»
Фото: Vladey, Anna Nova Gallery и Vesper
Работы Нестора Энгельке, художника, который изобрел свой собственный визуальный язык «топоропись», вы могли видеть на прошедшей ярмарке Cosmoscow на стенде Jessica Gallery — «ультрасовременной» галереи, представляющей, помимо нашего героя, Ивана Чемакина, Грехт, Веру Светлову, Илью Гришаева и Matiush First. А еще работы Энгельке хранятся в Музее современного искусства в Антверпене, в Русском музее в Санкт-Петербурге, экспонировались в рамках параллельной программы европейской биеннале современного искусства Manifesta-10 и в дебютном выпуске ярмарки |catalog| на стенде девелопера Vesper. В рубрике #фигура рассказываем о важном петербургском художнике
«Топоропись» или «деревопись» больше напоминает выходки акционистов или дадаистов. Подобно им Энгельке использует дерево не для создания утилитарных объектов, а как материал для художественного высказывания. Надо сказать, что в прошлом Нестор — практикующий архитектор, работавший с деревом профессионально
В своих произведениях Энгельке смешивает элементы поп-культуры, советского прошлого и урбанистических мотивов. На одном холсте можно увидеть старый телевизор, на другом — каменные монументы, отсылающие к архитектуре социалистического реализма. Своей «маленькой революцией в живописи» Нестор пытается препарировать и переработать устоявшиеся художественные каноны. Например, в сериях «Деревянные голландские портреты» или «Русские писатели» Энгельке вырубает топором традиционные образы, чтобы деконструировать стереотипы о настоящей живописи или искусстве
Цитаты из последнего интервью художника для «Сноба»
Фото: Vladey, Anna Nova Gallery и Vesper
❤20✍4💔3
Накануне выхода третьего номера журнала Black Square «Другие миры» об искусстве и технологиях обратились к фотодиректору издания Саше Мадемуазель, чтобы заглянуть в ее #палитру. Получился объемный список источников вдохновения к фэшн-съемкам и материалам журнала, начиная с «Les sous-titres», посвященной Годару, и заканчивая работами Пьера Юига, одна из которых стала обложкой следующего номера
«Большинство картинок — из нового номера. Возможно, они не все оказались в финальной верстке, но были найдены для номера вокруг темы искусства и технологий. Например, фотография девушки с оружием (1) — это кадр из фильма Годара “Китаянка”. Кстати, мне пришлось посмотреть всю его фильмографию на быстрой перемотке для нашей фэшн-съемки “Les sous-titres”.
Фотография археопте́рикса (2) (прим. ред — вымершая птица позднего Юрского периода) — это отправная точка для предметной съемки “Мода. Дорога. Аксессуары”, которую снимал Гоша Ин, а сет-дизайнером стала художница Мария Шестак.
Остальные работы — авторства художников Пьера Юига (3), Джона Рафмана (4), Федора Максимишина (5) и Вилли Вандерперре (6), которые встречаются на страницах нового номера. Последняя же картинка (7) — это кадр из фильма Стенли Кубрика “Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу”, который отражает мое настроение на момент сдачи номера в печать»
Мудборд Саши для «Пристально от Black Square» по ссылке
Выпуск BKSQ №3 (13) можно будет приобрести со следующей недели оффлайн в Москве, Санкт-Петербурге, Туле, Казани и других городах
«Большинство картинок — из нового номера. Возможно, они не все оказались в финальной верстке, но были найдены для номера вокруг темы искусства и технологий. Например, фотография девушки с оружием (1) — это кадр из фильма Годара “Китаянка”. Кстати, мне пришлось посмотреть всю его фильмографию на быстрой перемотке для нашей фэшн-съемки “Les sous-titres”.
Фотография археопте́рикса (2) (прим. ред — вымершая птица позднего Юрского периода) — это отправная точка для предметной съемки “Мода. Дорога. Аксессуары”, которую снимал Гоша Ин, а сет-дизайнером стала художница Мария Шестак.
Остальные работы — авторства художников Пьера Юига (3), Джона Рафмана (4), Федора Максимишина (5) и Вилли Вандерперре (6), которые встречаются на страницах нового номера. Последняя же картинка (7) — это кадр из фильма Стенли Кубрика “Доктор Стрейнджлав, или Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу”, который отражает мое настроение на момент сдачи номера в печать»
Мудборд Саши для «Пристально от Black Square» по ссылке
Выпуск BKSQ №3 (13) можно будет приобрести со следующей недели оффлайн в Москве, Санкт-Петербурге, Туле, Казани и других городах
❤16✍5💔3