Наша соседка, легкомысленная Милли, умотала на каникулы, и так торопилась, что каким-то невероятным образом потеряла на лестнице в доме свою дубленку, мы ей написали об этом, она попросила повесить куртку на ручку двери ее квартиры. И теперь до ее приезда я буду наблюдать на лестничной площадке картинку из истории партии эсеров - "Тело священника Гапона было обнаружено на даче в Озерках, накрытое тулупом".
Погибель московского общепита продолжается - закрывается легендарная "Рюмочная в Зюзино", не могу сказать, что мне там нравилось, был там как-то с философом Горюновым, но место знаменитое было.
Forwarded from BRIEF🌐мир
Кибератака в Лондоне остановила сделки с недвижимостью — Bloomberg.
С ноября муниципальные советы Westminster City Council и Royal Borough of Kensington and Chelsea не могут обрабатывать обязательные проверки local authority searches, без которых невозможно оформить ипотеку и завершить сделки. Сроков полного восстановления работы власти пока не называют.
@brieflyru
@rusbri
В двух самых дорогих районах Лондона — Вестминстере и Кенсингтоне с Челси — кибератака парализовала ключевую часть процесса покупки жилья, поставив под угрозу тысячи сделок.
С ноября муниципальные советы Westminster City Council и Royal Borough of Kensington and Chelsea не могут обрабатывать обязательные проверки local authority searches, без которых невозможно оформить ипотеку и завершить сделки. Сроков полного восстановления работы власти пока не называют.
@brieflyru
@rusbri
Forwarded from Кенотаф
«Луна с правой стороны» Сергея Малашкина: «афинские ночи» и ужас деревенской жизни
Резидент «Кенотафа» Егор Сенников продолжает рассказывать о забытой советской литературе 1920-х годов. Сегодня в прицеле — повесть о неправильной комсомолке и страшной деревне.
Сергею Малашкину не хватило трех недель, чтобы справить столетний юбилей. 1888–1988. В этот век уложилась и политическая карьера, и ссылки, и короткая слава, и многолетнее забвение.
Малашкин — эстет. В его текстах чувствуется увлечение Бодлером и Буниным, бессонные ночи, проведенные над чтением Блока, Верхарна и Брюсова, заметны следы приятельства с Есениным (вместе с ним Малашкин пришел в гости к Блоку). Но тексты Малашкина – не упражнения ученика.
Он искал и нашел свой язык.
В его произведениях 1920-х нас встречают оживший портрет Ленина и черт, который выглядит как убитый главным героем во время Гражданской вахмистр. Бес разъезжает на экипаже, запряженном большевиками и умеет переноситься по пространству советской России с удивительной легкостью.
Малашкин до революции побывал в ссылке, подружился в ней с Молотовым; дружба эта, как ни странно, уцелела в 1930-е. В одной истории, к которой сложно отнестись с полным доверием, рассказывается как в середине 1920-х под Новый год к Малашкину домой пришли Сталин, Молотов, Буденный — выпили и пели под гармошку церковные песни. Соседи донесли — и Малашкина потом распекали в партии; он не сознался в том, кто составлял ему компанию — и Сталин потом шутя его благодарил: а то, дескать, пришлось бы и ему объясняться за такой проступок.
Самое известное произведение Малашкина — небольшая повесть «Луна с правой стороны». Традиционно ее рассматривают в контексте полового вопроса: сюжет крутится вокруг грехопадения молодой и талантливой комсомолки, которая так разочарована приходом НЭПа, что превращается, — ну, не в шлюху (название другого романа Малашкина), но в девушку весьма свободного поведения. В ее комнате собираются разные комсомольцы и проводят их в декадентском угаре; как они сами это называют — «афинские ночи»: курят «анашу», выводят из Маркса необходимость частых половых связей, пьют, читают Блока и занимаются сексом.
Все это грехопадение, конечно, нужно для сомнительного хэппи-энда и нравственной перековки главной героини, но финальная часть написана слабо, в нее не веришь ни капли.
И половой вопрос тут совсем не интересен. Гораздо мощнее и страшнее описана беспросветная тоска крестьянской жизни, — и Малашкину, выросшему в тульской деревне Хомяково, веришь безусловно. Написано смачно, с сумрачной чертовщинкой: мрачный и жестокий мужик, сумевший урвать себе в жены дочь местного богача, насилие, ненависть к отцу, бедность, унижение и тупую силу.
«Бил мать он так жестоко, бил так, как часто бьют мужики своих лошадей, когда они отказываются вывозить на гору не под силу нагруженные на них тяжести. Бил первое время кулаками, а когда она упала на пол, он остервенел, навалился на неё, намотал на руки и косы и, держась за них, как за вожжи, стал таскать её по полу, заглушая скверными словами её крик и нечеловеческие стоны».
Фон деревенской жизни просвечивает через городскую реальность 1920-х и придает ей объем и силу. Дополнительный слой позволяет понять внутренний надлом в душе новых горожан, устремившихся к будущему, но встречающим на этом пути приветы из прошлого.
Героиня, приехав в Москву, идет от Курского вокзала и видит гниющий труп лошади; вонь разложения смешивается с ароматом свежести — вот два элемента, которые объясняют про эпоху почти все:
«Москва тогда, несмотря на позднее лето, на всюду валявшуюся падаль, казалось мне, весной пахла, подснежниками».
Критика заставила Малашкина замолчать — к писательству он вернулся только в середине 1950-х годов. Но долгая немота, кажется, привела к атрофии — и написанные им романы о Гражданской и Великой Отечественной, о послевоенном строительстве и о девушках, борющихся за торф, лишены противоречивости.
А, значит, и жизни.
#сенников #невозвращённые_имена
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
Резидент «Кенотафа» Егор Сенников продолжает рассказывать о забытой советской литературе 1920-х годов. Сегодня в прицеле — повесть о неправильной комсомолке и страшной деревне.
Сергею Малашкину не хватило трех недель, чтобы справить столетний юбилей. 1888–1988. В этот век уложилась и политическая карьера, и ссылки, и короткая слава, и многолетнее забвение.
Малашкин — эстет. В его текстах чувствуется увлечение Бодлером и Буниным, бессонные ночи, проведенные над чтением Блока, Верхарна и Брюсова, заметны следы приятельства с Есениным (вместе с ним Малашкин пришел в гости к Блоку). Но тексты Малашкина – не упражнения ученика.
Он искал и нашел свой язык.
В его произведениях 1920-х нас встречают оживший портрет Ленина и черт, который выглядит как убитый главным героем во время Гражданской вахмистр. Бес разъезжает на экипаже, запряженном большевиками и умеет переноситься по пространству советской России с удивительной легкостью.
Малашкин до революции побывал в ссылке, подружился в ней с Молотовым; дружба эта, как ни странно, уцелела в 1930-е. В одной истории, к которой сложно отнестись с полным доверием, рассказывается как в середине 1920-х под Новый год к Малашкину домой пришли Сталин, Молотов, Буденный — выпили и пели под гармошку церковные песни. Соседи донесли — и Малашкина потом распекали в партии; он не сознался в том, кто составлял ему компанию — и Сталин потом шутя его благодарил: а то, дескать, пришлось бы и ему объясняться за такой проступок.
Самое известное произведение Малашкина — небольшая повесть «Луна с правой стороны». Традиционно ее рассматривают в контексте полового вопроса: сюжет крутится вокруг грехопадения молодой и талантливой комсомолки, которая так разочарована приходом НЭПа, что превращается, — ну, не в шлюху (название другого романа Малашкина), но в девушку весьма свободного поведения. В ее комнате собираются разные комсомольцы и проводят их в декадентском угаре; как они сами это называют — «афинские ночи»: курят «анашу», выводят из Маркса необходимость частых половых связей, пьют, читают Блока и занимаются сексом.
Все это грехопадение, конечно, нужно для сомнительного хэппи-энда и нравственной перековки главной героини, но финальная часть написана слабо, в нее не веришь ни капли.
И половой вопрос тут совсем не интересен. Гораздо мощнее и страшнее описана беспросветная тоска крестьянской жизни, — и Малашкину, выросшему в тульской деревне Хомяково, веришь безусловно. Написано смачно, с сумрачной чертовщинкой: мрачный и жестокий мужик, сумевший урвать себе в жены дочь местного богача, насилие, ненависть к отцу, бедность, унижение и тупую силу.
«Бил мать он так жестоко, бил так, как часто бьют мужики своих лошадей, когда они отказываются вывозить на гору не под силу нагруженные на них тяжести. Бил первое время кулаками, а когда она упала на пол, он остервенел, навалился на неё, намотал на руки и косы и, держась за них, как за вожжи, стал таскать её по полу, заглушая скверными словами её крик и нечеловеческие стоны».
Фон деревенской жизни просвечивает через городскую реальность 1920-х и придает ей объем и силу. Дополнительный слой позволяет понять внутренний надлом в душе новых горожан, устремившихся к будущему, но встречающим на этом пути приветы из прошлого.
Героиня, приехав в Москву, идет от Курского вокзала и видит гниющий труп лошади; вонь разложения смешивается с ароматом свежести — вот два элемента, которые объясняют про эпоху почти все:
«Москва тогда, несмотря на позднее лето, на всюду валявшуюся падаль, казалось мне, весной пахла, подснежниками».
Критика заставила Малашкина замолчать — к писательству он вернулся только в середине 1950-х годов. Но долгая немота, кажется, привела к атрофии — и написанные им романы о Гражданской и Великой Отечественной, о послевоенном строительстве и о девушках, борющихся за торф, лишены противоречивости.
А, значит, и жизни.
#сенников #невозвращённые_имена
Поддержите «Кенотаф» подпиской: телеграм-канал | Boosty
🔥1
Forwarded from ДЕВЯНОСТЫЕ
В московском зоопарке умерла от голода слониха. Сторож, который должен был кормить ее, продавал слоновью еду за водку.
29.01.1992, Аноним "Веткин", 22 года, Казань
29.01.1992, Аноним "Веткин", 22 года, Казань
Чтобы оплатить счета и начать выбираться из долговой ямы, в которую я столь быстро скатился с высот финансового благополучия, я сделал то, что в такой чрезвычайной ситуации сделал бы любой писатель: увеличил дневную дозу лауданума и ежевечернюю дозу морфия, стал пить больше вина, чаще спать с Мартой и приступил к работе над следующим романом.
Дэн Симмонс "Друд, или Человек в черном"
Дэн Симмонс "Друд, или Человек в черном"
Forwarded from Ведомости Московского Государства
— Нечего сказать, вырастил эгоиста — хоть бы каплю оставил.
"Крокодил", сентябрь 1980 года
"Крокодил", сентябрь 1980 года
Интересная штука - оказывается, фильм Мела Гибсона "Страсти Христовы" пользовался огромным успехом в арабском мире, из-за показа "преступлений евреев".
NBC News
Gibson's 'The Passion' a Hit Among Arabs
Hanan Nsour, a veiled, 21-year-old Muslim in Jordan, came out of "The Passion of the Christ" in tears and pronounced her verdict: Mel Gibson's crucifixion epic "unmasked the Jews' lies and I hope that everybody, everywhere, turns against the Jews."
😁2
Член палаты лордов Питер Мандельсон заявил, что вышел из состава Лейбористской партии, чтобы избежать «дальнейшего позора» для партии после новых разоблачений о его дружбе с Джеффри Эпштейном.
😁2
Новый лидер "зеленых" Британии - тик-ток дебил и вождь тик-ток дебилов (в статье используется политкорректный термин "политик-инфлюенсер эпохи постграмотного общества").
The Critic
Zack Polanski is a post-literate politician
Since electing Zack Polanski as leader this September, the Green Party of England and Wales has experienced a meteoric rise in both the polls and in membership. YouGov has the Greens now consistently…
💯1
Forwarded from Зинаида Пронченко
Сходила на любопытный фильм со смешным для русского человека неймингом - «Дело Боярского». Речь, к счастью, не о пора-порадуемся, а про польского авантюриста Чеслава Боярского, который после войны заставил сильно понервничать Банк Франции. С 1947 - 67 он подделал купюр номиналом 1000 и 5000 франков на сумму примерно 5 миллионов евро. Министр финансов тех лет был вынужден только из-за мастерства Боярского (его называли Сезанном фальшивомонетчиков) регулярно печатать новые деньги, усложняя сюжет и прочие виньетки. Особенно Боярскому удались 5к франков aka Бонапарт. В фильме его 20 лет преследует дивизионный комиссар Маттеи (в честь комиссара Бурвиля в «Красном круге), хотя реального звали иначе. Боярский ему иногда звонит, а однажды даже выпивает с ним в баре гранд отеля в Гренобле - так французские кинематографисты передают привет Стивену Спилбергу. К слову, о «Поймай меня, если сможешь» - как мы помним Фрэнка Эбегнейла в конце концов пригласили на работу в ФБР. Боярский тоже надеялся, что его выдающиеся таланты гравера оценит французское правительство. Но не таков галльский петух, славящийся своим шовинизмом. Де Голль был оскорблен, что какой-то поляк лучше французов и упрятал Боярского за решетку на 13 лет. Вообще фильм подводит нас к мысли, что Франция ни разу не про равенство и братство, если бы Боярскому с самого начала выдали патент на его изобретения (шарикового дезодоранта или кофейных капсул), он бы не пошел по кривой дорожке. Но ему отказали, как мигранту. Vive la République! Короче, интересное кино)
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИЛИ РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЗИНАИДОЙ СЕРГЕЕВНОЙ ПРОНЧЕНКО ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЗИНАИДЫ СЕРГЕЕВНЫ ПРОНЧЕНКО
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИЛИ РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЗИНАИДОЙ СЕРГЕЕВНОЙ ПРОНЧЕНКО ИЛИ КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЗИНАИДЫ СЕРГЕЕВНЫ ПРОНЧЕНКО
Forwarded from Журнал ЛЕХАИМ
Французские следственные судьи выдали повестки на арест двум франко-израильским активисткам по обвинению в «содействии геноциду» и «подстрекательстве к геноциду» — об этом сообщает газета “Le Monde” со ссылкой на источники в судебной системе. Речь идёт о действиях, связанных с акциями протеста против ввоза гуманитарной помощи в сектор Газа. По данным французских СМИ, одна из…
https://lechaim.ru/?p=164853
https://lechaim.ru/?p=164853
Лехаим
Во Франции выданы повестки на арест активистов по делу о «содействии геноциду»
НОВОСТИ
Forwarded from Хомячок-аналитик
Forwarded from ЕЖ
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
У Букингемского дворца прошла акция протеста из-за предполагаемых связей британской королевской семьи с Эпштейном. Активисты развернули плакат с обращением к королю Карлу III: «Карл, что ты скрываешь?».
@ejdailyru
@ejdailyru
😁1