Вот вам ещё барсуков перед фотоловушкой. Чтобы радость была полной.

***
Скоро осень: сердце сжато
плоскогубцами тоски.
И на поле после жатвы
отголоски-колоски.

И застенчивый кузнечик
умолкает над рекой.
Я в порядке — просто вечер
грустный выдался такой.

Проплывает за плечами
и несёт из дали в даль
то ли отзвуки печали,
то ли собственно печаль.

Так почтительно-бесшумен,
так пронзительно-лилов,
словно Папа римский умер
или кто-то из битлов.

Иногда я рисую картинки, а потом забываю, что такие нарисовала. И вот сегодня колежанка напомнила такую картинку. Прикольная. А я совсем забыла, что такая у меня была.

Это натурально я на тренировке вчера — вода очень холодная была почему-то.

Сегодня на улице перо и цветочек так лежали.

Прошла сегодня 17 тыщ шагов. И это не специально ходила, а просто туда-сюда по делам.

История, значит. Сегодня я должна была везти в Москву маленького ворона. Но не срослось, поскольку ворон вчера помер. Зато в электричке встретила колежанку свою по птицеспасительному ремеслу — Есению Белочкину. Она везла своих птиц на приём к московскому доктору, а я ей помогла птиц до такси дотащить. Есения — великий человек вообще. Главный проект её жизни сейчас — это хоспис для попугаев «Святилище благородных». Попугаи, особенно крупные, очень сложны в содержании, поэтому часто бывает так, что люди не могут им обеспечить достойной жизни. Птицы же, не получая достойного ухода, обрастают хроническими заболеваниями и попадают к Есении в плачевном состоянии. А она их выхаживает и реабилитирует. У неё живёт 40 человек прекрасных попугов. Подпишитесь на Святилище, задонатьте деньгу.
И обязательно посмотрите видео со звуком — жако сидит в переноске и ругается. Тётенька в электричке, когда эти звуки услышала, подумала, что это рацию кто-то настраивает и настроить не может.

Кстати, одного из попугаев, которых Есения возила сегодня к врачу, пришлось усыпить. У него в анамнезе сильная травма ноги, после которой нога срослась в страшное месиво, доставлявшее птице огромные страдания. Для птиц ноги гораздо важнее крыльев. Если птица со сломанным или ампутированным крылом может прожить долго и вполне счастливо, то высокие травмы или ампутация ноги — это приговор. Когда птица лишается одной лапы, то её скелет начинает искривляться, а все органы «сползают» на тот бок, где нет лапы. Это приводит к сильным и долгим мучениям, поэтому таких птиц обычно успыляют.
И это всё так странно — ты едешь в электричке с птицей, птица сидит в переноске, смотрит вокруг, ругается, или не ругается, а через час — раз! — и нет этой птицы. Усыпили её. Это я не к тому, что эвтаназировать животное плохо. Совсем нет. Вернее, я не знаю, плохо это или хорошо. Птица ведь не может нам сказать, насколько сильно у неё болит, насколько она хочет или не хочет жить дальше. Моя мама, например, когда болела, она всё сразу хотела: и пожить ещё, и умереть поскорее.
И всё-таки странные чувства оставляет такая вот рукотворная смерть.

Завтра не буду грустных постов писать. Только весёлые.

Пошла спать. В 5.47 сегодня встала. В Москве была и целый день на ногах. Всем хороших снов.

Соловей!

* * *
Для воробья одуванчики выше,
словно деревья в лесу — для меня.
А для скворца одуванчики ниже,
словно деревья в лесу — для коня.

Меж одуванчиков тропы петляют,
и в золотом предзакатном часу
там воробьи со скворцами гуляют,
как в настоящем лесу.

Если представить, что это деревья,
разве захочешь их рвать из-под ног,
чтобы пол-леса пустить на варенье,
чтобы пол-леса пустить на венок?

Год назад это стихотворение написала. Интересно, живы ли ещё та воробьиха и тот скворец, благодаря которым оно придумалось?

Монастырь францисканцов в Москве находится в бывшем здании Краснопресненского РК ВЛКСМ.

Спросила у кукушки, сколько мне жить. Насчитала 16 ку-ку. Это нужно воспринимать буквально или как филолог — всё, что больше пяти уже много?

Немного помолчала и снова начала куковать.

Опять замолчала. Зато белка на сосне стала звуки издавать.

А вы тоже читаете слово "импрессионизм" как "империя сионизма"?

Какие у неё передние лапки интересные...