История, значит. Я редко бываю в нашем костёле, хотя и люблю его. Раньше приходила гораздо чаще — навещала ксёндза Марка, а с тех пор как Марк, знаток современного искусства и добрейшее существо, вышел на пенсию и уехал в Варшаву, моих визитов в костёл поубавилось.
И вот в это Рождество — точнее, сразу после него — я неожиданно снова приехала в костёл. Не просто так, а по делу: мои друзья из католического прихода в Москве прибыли в Тверь на гастроли, показывать рождественскую мистерию, а я им помогала.

Построенный из красного кирпича, костёл причудливо перетекает в небольшой домик, притулившийся сбоку. В этом домике живут священники; там же спрятаны комнаты для паломников — если они, конечно, вообще появляются, потому что кому придёт в голову ехать в паломничество в Тверь? Там же находится что-то вроде трапезной и ещё несколько служебных помещений, и всё это соединено хитроумно сплетённой, воистину иезуитской сетью коридоров и коридорчиков. В иезуитских коридорах установлены датчики движения: шагаешь — и загорается свет.
Сегодня мне приходилось бегать туда и обратно по коридорам — то за реквизитом для представления, то ещё за чем. На третьем или четвёртом круге я поняла — за мгновение до вспышки света, проходя по коридору, можно взмахивать руками и говорить: «Да будет свет». И свет зажигается. И есть в этом что-то божественное, что-то от настоящего рождественского чуда.
На фотографии выше наш режиссёр и актриса Маша, ждёт своего выхода.

Ааааааа! Снегирь!

Божечки, сейчас на этом дереве сидела целая стая снегирей и сосредоточенно что-то жевали. А на фото можно увидеть одного снегиря, самца, он сидит повыше, а пониже тоже птица нечастая — маленькая синица-лазоревка.

Большое видео с межэтническими конфликтами (снегирь ест семки, синицы прилетают тоже поесть, снегирь их гоняет).

Вот интересно — если Игорь слушает какую-нибудь фигню (музыку или книжку) на яндекс станции, а я нахожусь в той же комнате, то читать я в такой ситуации не могу, музыка мешает, а свои тексты писать могу и музыка вообще не мешает...

Настало время итогов года. Я их люблю: и чужие читать, и свои подводить, поэтому, если вы не любите, то потерпите меня, пожалуйста.

Обнаружила, правда, что почти не помню прошлого года, поэтому пришлось по фотографиям в сетях восстанавливать, что там было. И вспомнила, что год начался с продолжения ужаса — как раз в конце 2024-го произошла нефтяная катастрофа в Керченском проливе, и все праздники были заполнены мазутными птицами и ощущением глухого отчаяния перед масштабом случившейся катастрофы, но ещё и растроганной радостью от того, как много людей со всей страны всё бросили и поехали помогать птицам и морю.

Год сложно начался и вышел тоже сложным, особенно под конец. Но было в нём и много хорошего.

Из литературного: лауреатство Ахматовской премии, дипломантство Вагиновской премии, несколько лонг-листов, спецприз премии им Левитанского, преподавание в школе креативного письма, много замечательных друзей из литературного мира. Для человека, которого год назад в этом самом литературном мире вообще никто не знал, это очень даже неплохо.

Из проектного: очередной виток проекта в Пушкино со стенными росписями, два аудиосопровождения к выставочно-культурным проектам, одним из которых особенно довольна, — спектаклем-променадом по Осташкову. Получился настоящий моноспектакль, и неплохой притом.

Вообще разворот в театральное и драматургическое — важнейший из разворотов уходящего года. Я выросла в театральной семье и всё детство хотела быть режиссёром, но мама мне сказала, что она меня придушит собственными руками, если я буду всерьёз думать о театре, поэтому эта моя мечта пылилась где-то в сундуке подсознания добрых 30 лет. И вот в этом году мы с товарищами разработали, кажется, идеальную модель любительского театра. Мы назвали его Спорадическим театром (Teatr Sporadyczny на польском), поскольку просыпается и активничает он от случая к случаю и ни к чему своих участников не обязывает, а основная его цель — давать пространство рекреации для тех, кто там играет. Мы играем на двух языках, польском и русском. И именно для Спорадического театра я написала первую в жизни пьесу — о коронации первого польского короля Болеслава Храброго, на польском языке.

Этот год был ещё и про то, чтобы замедлиться, и про то, чтобы установить правильный и подходящий для себя режим работы и отдыха. Удалось ли это? Скорее да, чем нет. Сейчас я много читаю бумажные книги (беру их в районной библиотеке), пишу рукописный дневник и долго пью кофе по утрам.

Мне немного не хватило перемещений, поездок, но это ничего — деревья вон вообще всю жизнь на одном месте растут и радостные.
Наши птицы в порядке, а количество всевозможного зверья, которое мы с товарищами отправили в Москву — в птичью реабилитацию или мышеспасам — не поддаётся никакому исчислению. И спасибо огромное всем тем, кто помогал возить-доставлять-организовывать. Это всё было и остаётся крайне нерациональной деятельностью, если смотреть с позиций холодного рассудка, но очень важно для того, чтобы не погрязнуть во зле.

От 2026 года я жду, что он будет лучше и легче 2025-го, для всех. Я очень надеюсь на то, что в 2026-м выпущу новую книгу, пока, правда, не понимаю, то ли это будут стихи на русском языке, то ли верлибры на польском. Надеюсь дописать одну рождественскую мистерию — про вифлеемских зверей. Надеюсь, что мы её поставим в нашем Спорадическом театре, потому что слово, произнесённое со сцены, — это, ребята, сила.

Всех обнимаю! С наступающим. Не обижайте зверей.

Детёныш дикобраза вот так выглядит. Ну не прекрасен ли?

Каждый год 31-го декабря я хожу не в баню, а в бассейн. Частенько оказываюсь там единственным посетителем. Сегодня осмелела до того, что снимала часть тренировки на видео. Вот моё любимое разминочное упражнение — плавать со стаканом на голове. Стакан не позволяет плыть слишком быстро, поэтому разминаешься мягко, постепенно, не сбивая дыхания.
Ну, и опять же, очень по-новогоднему — тренироваться сразу со стаканом.

Провожу последний вечер старого года за написанием текстов. Хорошо, когда дни такие, как сегодня, полностью свободные, время не дробится на куски встречами, зумами, рабочими созвонами, необходимостью срочно отвечать на письма. В такие дни только и можно нормально сесть и писать. Пишу вообще-то пьесу, но появляются и вот такие побочные продукты — верлибры, которые нормально звучат и на русском, и на польском.

***
я была начитанным ребёнком
знала много слов
на русском
и на английском
(спасибо бабушке учительнице)

я любила слова
хотя и понимала их по-своему
иногда неправильно
но всегда всерьёз

я думала
что слово «бестиарий»
происходит от best
потому что best —
это лучший

и значит
бестиарий —
про лучших
про тех
кто лучше нас

потому что животные
не объясняют
не оправдываются
не притворяются

самые лучшие люди на свете —
животные

***
byłam oczytanym dzieckiem
znałam wiele słów
po rosyjsku
i po angielsku
(dzięki babci nauczycielce)

kochałam słowa
choć rozumiałam je po swojemu
czasem błędnie
ale zawsze na serio

myślałam
że słowo „bestiariusz”
pochodzi od best
bo best —
to najlepszy

a więc
bestiariusz —
jest o najlepszych
o tych
którzy są lepsi od nas

bo zwierzęta
nie tłumaczą się
nie usprawiedliwiają
nie udają

najlepsi ludzie na świecie —
to zwierzęta

8:36. Темнота. Мороз. Первая синица прилетела на кормушку.

И ещё смешное: впервые за всю взрослую жизнь проспала Новый год. Прилегла вчера в 11 вечера послушать аудиокнижку, и меня вырубило :)

Интересные персонажи сегодня на кормушке: снегирь, два раза лазоревки прилетали, а ещё самка большой синицы, за которой я давно наблюдаю. У неё только одна лапка, и, конечно, синица эта, скорее всего, всё равно погибнет, но радостно видеть её упорство и волю к жизни.

А вы знали, дорогие люди, что Абердинский бестиарий оцифрован и доступен любому желающему?
Я узнала только сегодня и с вами делюсь
https://www.abdn.ac.uk/bestiary/

Лицо гуля крупно. Выражение постпраздничное.

Я вам что хочу сказать? Я хочу сказать, что написание относительно крупного прозаического произведения для поэта, который мыслит объёмами в 8-12-28 строк, — это тот ещё вызов. Я вот, наконец, села писать что-то большое про птиц, и сложнее всего оказывается перестроить внутренний ритм, заточенный под краткую и интенсивную спринтерскую работу, которая бывает со стихами. В общем, респект прозаикам. И большое спасибо Эльзе, которая год назад сказала мне, что мне надо сесть и писать прозу про птиц. Фрагмент грядущей птичьей истории:

Чайка в дневное время топталась в коридоре, который вёл из кухни к ванной, а по вечерам уходила спать в туалет, где для неё ежевечерне стелилась специальная чаечья подстилка. Чекушке спаслось в туалете неплохо, по утрам она выходила оттуда посвежевшей и отдохнувшей. Раза два, правда, я забывала закрыть крышку унитаза на ночь, а Чекушка как назло именно в эти ночи видела тревожные сны, и подскакивала в темноте и приземлялась в унитаз. Поутру я открывала дверь туалета, и голова Чекушки, торчащая из унитаза смахивала на голову танкиста в люке танка. Я извинялась перед Чекушкой, помогала ей выбраться и давала ей креветку, чтобы как-то загладить свою вину.

Редкие гости на кормушке — братья воробьи. Свирепость имеют выдающуюся, даже снегирей всех разогнали.

У снегирей под моим окном сегодня, очевидно, мальчишник. За целый день ни одной самки.

Если вы, например, захотите мопса завести, то хорошее имя для него Мопассан. Мопс Мопассан.