В новом выпуске Альманаха три материала о том, как на разных уровнях организации мозга формируются поведение и симптомы.

➖ Порнография и хвостатое ядро

Исследование 2014 года стало одним из первых, где влияние порнографии анализировалось не на клинической выборке, а в общей популяции. Авторы сопоставили данные опросников с нейровизуализационными показателями структуры и функциональной связанности мозга. В центре внимания оказался стриатум – ключевой узел системы вознаграждения и поведенческой регуляции. Полученные данные поставили вопрос о том, как повторная стимуляция этой системы может соотноситься с индивидуальными различиями в её организации.

➖ Почему депривация сна действует как сверхбыстрый антидепрессант

Депривация сна десятилетиями оставалась клиническим парадоксом: у части пациентов с депрессией уже через сутки бодрствования отмечается улучшение настроения, которое так же быстро исчезает после восстановления сна. Вопрос о том, какие нейробиологические процессы стоят за этим эффектом, долго оставался открытым. Исследование с использованием позитронно-эмиссионной томографии позволило напрямую оценить изменения в серотонинергической системе мозга человека после ночи бодрствования и задало новую рамку для обсуждения молекулярных механизмов быстрого антидепрессивного действия.

➖ Тревожные расстройства как конфликт «приближение-избегание»

Модель «приближение-избегание» предлагает рассматривать тревожность не как изолированную гиперактивацию страха, а как нарушение баланса при выборе между потенциальной выгодой и потенциальной угрозой. Такой подход переносит фокус на системы оценки значимости, вознаграждения и когнитивного контроля. Анализ роли амигдалы, островка, стриатума и префронтальной коры позволяет по-новому описать избегающее поведение как результат конкретных вычислительных сбоев в нейронных сетях принятия решений.

🔗 Читать подробнее Альманах психиатрии и нейронаук только на Boosty.

Продолжаем разговор про мозг, обучение и прочее, с этим связанное. В прошлых постах рассказывала о том, почему для счастья нам необходимы постоянное обучение и новизна (ссылки — внизу), а сегодня поговорим о том, как связан возраст и избегание нового.

Прежде всего надо понять: мы учимся очень многому для того, чтобы не стало плохо, а не для того, чтобы стало хорошо. С детства человек (да и любое другое животное) учится выполнять определенные действия для избегания неприятностей — начиная от того, чтобы не совать пальцы в розетку, и заканчивая тем, чтобы не увольняться со старой работы ради сохранения привычной жизни (хотя работа эта уже осточертела).

Более того, эволюционно мозг у многих людей (и других животных) так устроен, что избегать неприятностей они учатся лучше, чем достигать успеха.

Это часто приводит к тому, что с годами у человека накапливается все больше программ и навыков избегания. В начале жизни многие из нас действуют бесстрашно и, может, даже безрассудно — мы стремимся пробовать новое, получать положительные эмоции через неизведанный опыт.

А с возрастом чаще начинаем выбирать действия, которые точно позволят избежать неприятностей и неопределенности — как говорится, от греха подальше. И да, старея, не только люди становятся менее оптимистичными и слабее нацеленными на новизну — то же самое происходит и с животными, этот эффект зафиксирован, например, в исследованиях на крысах.

Соответственно, если мы начинаем руководствоваться мыслью «как бы чего не вышло», у нас снижается и общая активность, и исследовательское поведение.

Что делать? Следить за мозгом и усилием воли подталкивать его к новизне: приготовить новое блюдо, съездить на экскурсию, сходить на танцы к другому тренеру, попробовать поиграть в шахматы. Да, может не получиться. Может не понравиться. Но, как мы помним, исследовательское поведение — залог счастья, так что попытаться стоит.

В предыдущих сериях:

📌почему любовь к обучению заложена в нас эволюцией
📌механизм, который обеспечивает радость от получения новой информации
📌как этот «радостный» механизм связан с речью
📌почему с возрастом все сложнее обеспечивать новизну в жизни