Предательство, безволие и унижение - три качества, которые я не терплю. Ни в любви, ни в дружбе. Как ребенок, я начинаю верить и наступаю на одни и те же грабли. На стриме я буду просто читать.
👏1
Ненужность поэта? Поэзострим. Питерские циклы. Смотрите видеозапись стрима только с моей страницы в ВК:
https://vk.ru/wall91823257_179526
Если вам понравилось, поощрите меня донатами:
Шер, лайк, репост.
Спасибо, что со мной.
https://vk.ru/wall91823257_179526
Если вам понравилось, поощрите меня донатами:
5336 6902 6273 8612 Сбер, помощь поэтуШер, лайк, репост.
Спасибо, что со мной.
👍3
СНЫ О МОСКВЕ
Вся поэма целиком. Премьера. Видеозапись пока доступна с моей страницы в ВК:
https://vk.ru/wall91823257_179569
Поэма в сети опубликована не будет, только в журнале. Она - слишком большая. Для меня сейчас это - основное и самое значимое из всего, что я писала в последние годы.
Если вам понравилось, поощрите меня донатами:
Помощь поэту, сбер
Шер, лайк, репост.
Спасибо, что со мной.
Вся поэма целиком. Премьера. Видеозапись пока доступна с моей страницы в ВК:
https://vk.ru/wall91823257_179569
Поэма в сети опубликована не будет, только в журнале. Она - слишком большая. Для меня сейчас это - основное и самое значимое из всего, что я писала в последние годы.
Если вам понравилось, поощрите меня донатами:
5336 6902 6273 8612Помощь поэту, сбер
Шер, лайк, репост.
Спасибо, что со мной.
👍2👏1
По ходу стрима вспомнился давний текст, не потерявший своей актуальности:
Чем пахнут поэты
Поэты не пахнут клубникой со сливками.
Ни патокой грез, ни пломбиром оваций
Поэты не пахнут… Я слишком счастливая,
Чтоб через платочек с тобой целоваться!
В буржуйских кафешках, разя одиночеством,
Труп женщины ластится к трупу мужчины...
А я люблю сало с начинкой чесночною —
И жизнь, с ее горькой смертельной начинкой.
К истории сделана лишь предыстория:
Ни Бородина, ни Бориса и Глеба...
Так вот вам! На трезвую приторность тортика —
Хмельной аромат бородинского хлеба.
2009 г.
Больше моей ранней лирике в журналах "Зинзивер", "Дети Ра", "Дарьял", когда я ещё была обласкана официозом:
https://futurum-art.ru/autors/0_autor.php?s=%C1%E8%EB%FC%F7%E5%ED%EA%EE&n=%C5%E2%E3%E5%ED%E8%FF
https://www.darial-online.ru/material/2011_3-bilchenko/
Помощь поэту
Чем пахнут поэты
Поэты не пахнут клубникой со сливками.
Ни патокой грез, ни пломбиром оваций
Поэты не пахнут… Я слишком счастливая,
Чтоб через платочек с тобой целоваться!
В буржуйских кафешках, разя одиночеством,
Труп женщины ластится к трупу мужчины...
А я люблю сало с начинкой чесночною —
И жизнь, с ее горькой смертельной начинкой.
К истории сделана лишь предыстория:
Ни Бородина, ни Бориса и Глеба...
Так вот вам! На трезвую приторность тортика —
Хмельной аромат бородинского хлеба.
2009 г.
Больше моей ранней лирике в журналах "Зинзивер", "Дети Ра", "Дарьял", когда я ещё была обласкана официозом:
https://futurum-art.ru/autors/0_autor.php?s=%C1%E8%EB%FC%F7%E5%ED%EA%EE&n=%C5%E2%E3%E5%ED%E8%FF
https://www.darial-online.ru/material/2011_3-bilchenko/
5336 6902 6273 8612Помощь поэту
👍2❤1👏1
По заказу одного из моих студентов размещаю тут свой вечный хит. Это, как "Миллион алых роз" у Пугачевой или "Поворот" у Макаревича. Этот текст всегда просят, я годами делала перерывы, чтобы отдохнуть от его декламации.
Чужая зима
Зима. Как половники в каше рисовой,
Из снега таращатся новостройки.
А наша химичка Нинель Борисовна
Сегодня не в духе и ставит двойки.
Вот в класс она входит, свирепо фыркая.
Вот мел проверяет с улыбкой монстра…
И мы наклоняемся над пробирками,
В кулак зажимая остатки мозга.
Отличницы парятся, клуши клушами:
Потеют ладошки, дрожат коленки.
А мне — фиолетово. Я подслушивал
В учительской комнате возле стенки:
Уткнувшись подруге в жакетик плисовый,
Она причитала у самой двери.
Я знаю, что муж у Нинель Борисовны —
Известный художник и ей не верен.
Что пишет в эстетике сюр пейзажи он,
Что год уже спит с поэтессой-сукой,
Что скоро ее похоронят заживо
Под газовой плиткой с кастрюлькой супа!
Потом, выходя отвечать задачку ей
В безвыходной ауре общей комы,
Я крикнул, чернильной тоской испачканный:
«Решали бы лучше проблемы дома!»
Девчонка прищелкнула ногтем лаковым.
Проснулся придурок с последней парты.
Нинель покачнулась и вдруг заплакала,
Забыв о приличиях и стандартах…
Шли годы, как пошлый сюжет блокбастера.
По жизни скакали козлы и козы.
Художник тот спился. А Муза Мастера
Скончалась в притоне от передоза.
Но зимы красивы у нас немыслимо,
И так же морозы крепки и стойки!
Седая, как вьюга, Нинель Борисовна
Считает снежинки и ставит двойки.
Заодно с удивлением обнаружила, что в свое время мне сделали книгу в "Антологии Живой Литературы". Книга называется "Звериный язык": 21 страница моих хитов Золотого века, случавшихся со мной до начала экспериментов с языком, - ознакомительный фрагмент можно посмотреть здесь:
https://e-univers.ru/upload/iblock/36f/zjxoxqhu3oohzdu62ey4i3gbft5hx58z.pdf
Если понравится:
Сбер, помощь поэту.
Чужая зима
Зима. Как половники в каше рисовой,
Из снега таращатся новостройки.
А наша химичка Нинель Борисовна
Сегодня не в духе и ставит двойки.
Вот в класс она входит, свирепо фыркая.
Вот мел проверяет с улыбкой монстра…
И мы наклоняемся над пробирками,
В кулак зажимая остатки мозга.
Отличницы парятся, клуши клушами:
Потеют ладошки, дрожат коленки.
А мне — фиолетово. Я подслушивал
В учительской комнате возле стенки:
Уткнувшись подруге в жакетик плисовый,
Она причитала у самой двери.
Я знаю, что муж у Нинель Борисовны —
Известный художник и ей не верен.
Что пишет в эстетике сюр пейзажи он,
Что год уже спит с поэтессой-сукой,
Что скоро ее похоронят заживо
Под газовой плиткой с кастрюлькой супа!
Потом, выходя отвечать задачку ей
В безвыходной ауре общей комы,
Я крикнул, чернильной тоской испачканный:
«Решали бы лучше проблемы дома!»
Девчонка прищелкнула ногтем лаковым.
Проснулся придурок с последней парты.
Нинель покачнулась и вдруг заплакала,
Забыв о приличиях и стандартах…
Шли годы, как пошлый сюжет блокбастера.
По жизни скакали козлы и козы.
Художник тот спился. А Муза Мастера
Скончалась в притоне от передоза.
Но зимы красивы у нас немыслимо,
И так же морозы крепки и стойки!
Седая, как вьюга, Нинель Борисовна
Считает снежинки и ставит двойки.
Заодно с удивлением обнаружила, что в свое время мне сделали книгу в "Антологии Живой Литературы". Книга называется "Звериный язык": 21 страница моих хитов Золотого века, случавшихся со мной до начала экспериментов с языком, - ознакомительный фрагмент можно посмотреть здесь:
https://e-univers.ru/upload/iblock/36f/zjxoxqhu3oohzdu62ey4i3gbft5hx58z.pdf
Если понравится:
5336 6902 6273 8612Сбер, помощь поэту.
❤🔥3👍3❤1👏1
Тоже, из моего старого, фото новые. Моим товарищам. Иных уж нет, а те далече.
Наши подвалы
Осень… Славянство… С русым Борисоглебом
Мы говорим про Гегеля и Христа.
Наши подвалы пахнут подпольным небом:
Рядом – друзья, и совесть у них – чиста.
Все они здесь: Есенин, Бодлер, Высоцкий –
Вышли из рая водку в мешке толочь.
Наши подвалы пахнут подпольным солнцем,
А наверху царит мировая ночь.
Право остаться левым вылазит боком.
Вечность горчит вином под голландский сыр.
Наши подвалы пахнут подпольным Богом,
А наверху дуреет безбожный мир.
Где ты, цветочек аленькой, семицветик?
Где вы, крутые красные фонари?
В наших подвалах нам ничего не светит…
Вот почему мы светимся изнутри.
Если Вам понравилось, вы можете меня поддержать:
Сбер, помощь поэту.
Наши подвалы
Осень… Славянство… С русым Борисоглебом
Мы говорим про Гегеля и Христа.
Наши подвалы пахнут подпольным небом:
Рядом – друзья, и совесть у них – чиста.
Все они здесь: Есенин, Бодлер, Высоцкий –
Вышли из рая водку в мешке толочь.
Наши подвалы пахнут подпольным солнцем,
А наверху царит мировая ночь.
Право остаться левым вылазит боком.
Вечность горчит вином под голландский сыр.
Наши подвалы пахнут подпольным Богом,
А наверху дуреет безбожный мир.
Где ты, цветочек аленькой, семицветик?
Где вы, крутые красные фонари?
В наших подвалах нам ничего не светит…
Вот почему мы светимся изнутри.
Если Вам понравилось, вы можете меня поддержать:
5336 6902 6273 8612Сбер, помощь поэту.
❤2👏1💔1
БЖ. Конец и начало
Одна великая русская поэтесса,
Посланная на три буквы лесом,
Шла через дубы и буки, азы и буки,
А в конце аз-бу-ки на опушке
Обнаружила сказочные игрушки -
Такие весёлые, что играли бы даже буки
И, вообще, всякие на планете суки.
В конце леса, где солнце всегда встаёт,
С землёю сходится небосвод и наоборот:
Поднимается почва к тучам, как кофе в турке:
Это - Бог по воде идёт, это - река свой собственный брод
Целует в лазурный рот, не думая о проступке,
Потому что тут - так:
Единый собор и всеобщий сквот.
И одна невеликая, но с апломбом
Русская поэтесса, просившая звать её лишь "поэтом",
Сорвала с ветки диковинный плод,
Съела лекарственную конфету
И увидала, как оно встало, солнце,
Как сошлись червяки и сосны,
Как радость слилась с печалью
Для космического венчания,
И больше их не разъять, как бы беда не пыжилась.
Начни этот мир с "ять" или, хотя бы, с ижицы.
Это же - космогония, а не какая-нибудь афера:
Обнули мне мир до последней его морфемы,
Чтобы я ослепла, оглохла на все звуки,
Чтобы не было муки, не было и разлуки.
Коль удалил зуб, изволь, удали и лунку,
Оставь мне чёрную дырку на месте рта,
Сердце - на месте славы
И лес, которым послал меня...
И я тоже сойду с креста.
7 февраля 2026 г.
5336 6902 6273 8612
Сбер, помощь.
Одна великая русская поэтесса,
Посланная на три буквы лесом,
Шла через дубы и буки, азы и буки,
А в конце аз-бу-ки на опушке
Обнаружила сказочные игрушки -
Такие весёлые, что играли бы даже буки
И, вообще, всякие на планете суки.
В конце леса, где солнце всегда встаёт,
С землёю сходится небосвод и наоборот:
Поднимается почва к тучам, как кофе в турке:
Это - Бог по воде идёт, это - река свой собственный брод
Целует в лазурный рот, не думая о проступке,
Потому что тут - так:
Единый собор и всеобщий сквот.
И одна невеликая, но с апломбом
Русская поэтесса, просившая звать её лишь "поэтом",
Сорвала с ветки диковинный плод,
Съела лекарственную конфету
И увидала, как оно встало, солнце,
Как сошлись червяки и сосны,
Как радость слилась с печалью
Для космического венчания,
И больше их не разъять, как бы беда не пыжилась.
Начни этот мир с "ять" или, хотя бы, с ижицы.
Это же - космогония, а не какая-нибудь афера:
Обнули мне мир до последней его морфемы,
Чтобы я ослепла, оглохла на все звуки,
Чтобы не было муки, не было и разлуки.
Коль удалил зуб, изволь, удали и лунку,
Оставь мне чёрную дырку на месте рта,
Сердце - на месте славы
И лес, которым послал меня...
И я тоже сойду с креста.
7 февраля 2026 г.
5336 6902 6273 8612
Сбер, помощь.
❤4
БЖ. Пилигримы*
Не трожь тарелку - она чужая.
А. Вознесенский
Позороастрим поэзостримами, будем мимами, пилигримами,
Без грима, огнём и дымом, дойдём до Седьмого Рима,
Перепрыгнув с Третьего через целых четыре,
Построим его у себя в квартире, лажая
При каждом заложенном кирпиче (квартира - чужая).
Мир тоже - чужой: Ахурамазда в пустом кармане
Носил его тысячу лет подряд: не впускали бы Ангра-Майнью,
Не случился бы ад,
Не стали б солёными океаны,
Не бывала бы я пьяной,
И над Лондоном бы туманы
Не висели бы в лирике Марины Иванны, среди раннего.
Среди раненых не было бы твоего друга,
Не было бы девятого круга,
Не отрывало бы мою руку,
Когда разнимаешь, под вой и ругань.
Ничего бы не было, но исключительно -
Широта небесная под ключицами.
Она бы росла и высилась, ползала бы, летала,
Как шея в цепях из недрагметалла,
Когда она вертится (да, не верится,
Но, всё-таки, она вертится):
Верная дура с паранойяльным черепом,
Напичканным пылью по психоанализу,
Насыпью, где сигала Каренина, через
Столетия принявшаяся нас листать,
Шагалом, Галой, - моя крылатая голова,
Чем она, там набита, пока жива?
На кого завещать истасканные слова?
Давай постримим творение - стрёмным сиквелом,
Подсмотренным у ИИ, -
Таково теперь наше время и наше будущее.
Угощаешь? - Прости не буду ещё:
У меня в прошлом остались мёртвые - все мои,
Кто-то погиб от пули, кто-то издох на синьке, -
Всё равно я люблю собственные ожоги...
Пилигримы уходят к Богу через чужое.
7 февраля 2026 г.
*На стриме меня попросили прочитать стихотворение с этим названием, но я такого у себя не припомню, нечто подобное есть у Бродского. Пришлось написать свою версию.
Картинка: нейросеть.
Не трожь тарелку - она чужая.
А. Вознесенский
Позороастрим поэзостримами, будем мимами, пилигримами,
Без грима, огнём и дымом, дойдём до Седьмого Рима,
Перепрыгнув с Третьего через целых четыре,
Построим его у себя в квартире, лажая
При каждом заложенном кирпиче (квартира - чужая).
Мир тоже - чужой: Ахурамазда в пустом кармане
Носил его тысячу лет подряд: не впускали бы Ангра-Майнью,
Не случился бы ад,
Не стали б солёными океаны,
Не бывала бы я пьяной,
И над Лондоном бы туманы
Не висели бы в лирике Марины Иванны, среди раннего.
Среди раненых не было бы твоего друга,
Не было бы девятого круга,
Не отрывало бы мою руку,
Когда разнимаешь, под вой и ругань.
Ничего бы не было, но исключительно -
Широта небесная под ключицами.
Она бы росла и высилась, ползала бы, летала,
Как шея в цепях из недрагметалла,
Когда она вертится (да, не верится,
Но, всё-таки, она вертится):
Верная дура с паранойяльным черепом,
Напичканным пылью по психоанализу,
Насыпью, где сигала Каренина, через
Столетия принявшаяся нас листать,
Шагалом, Галой, - моя крылатая голова,
Чем она, там набита, пока жива?
На кого завещать истасканные слова?
Давай постримим творение - стрёмным сиквелом,
Подсмотренным у ИИ, -
Таково теперь наше время и наше будущее.
Угощаешь? - Прости не буду ещё:
У меня в прошлом остались мёртвые - все мои,
Кто-то погиб от пули, кто-то издох на синьке, -
Всё равно я люблю собственные ожоги...
Пилигримы уходят к Богу через чужое.
7 февраля 2026 г.
*На стриме меня попросили прочитать стихотворение с этим названием, но я такого у себя не припомню, нечто подобное есть у Бродского. Пришлось написать свою версию.
Картинка: нейросеть.
❤4
Я в черном и в серебре - Питер:
https://vk.ru/wall91823257_179526
Я в синем и в пестроте - Москва:
https://vk.ru/wall91823257_179569
Два натюрморта, как два стрима моих о двух городах, - тоже показывают разницу между двумя столицами.
Я - и то, и то.
И кошка, и собака. И Мандельштам, и Пастернак. И чай, и кофе. И коньяк, и просекко. И ампир, и барокко. И Империя, и Русь. И небоскреб, и казарама. И город каменный, и город вязевый. И мужское, и женское. И дух, и душа. Ни одно без другого, ни второе без первого, но оба - в Боге и в России.
Мне нравятся оба.
Ребята, я прошу, если вы смотрели стрим, любые донаты мне сейчас помогут, я реально работала над ним и сейчас дорабатываю.
Сбер, помощь.
https://vk.ru/wall91823257_179526
Я в синем и в пестроте - Москва:
https://vk.ru/wall91823257_179569
Два натюрморта, как два стрима моих о двух городах, - тоже показывают разницу между двумя столицами.
Я - и то, и то.
И кошка, и собака. И Мандельштам, и Пастернак. И чай, и кофе. И коньяк, и просекко. И ампир, и барокко. И Империя, и Русь. И небоскреб, и казарама. И город каменный, и город вязевый. И мужское, и женское. И дух, и душа. Ни одно без другого, ни второе без первого, но оба - в Боге и в России.
Мне нравятся оба.
Ребята, я прошу, если вы смотрели стрим, любые донаты мне сейчас помогут, я реально работала над ним и сейчас дорабатываю.
5336 6902 6273 8612Сбер, помощь.
👍3
Киев, Питер, Москва - я ни разу не жила в маленьком провинциальном городе (каникулы у прабабушки не в счёт), это сильно меня избаловало. И, главное, не хочу.
Странно. Я прожила такую яркую жизнь, по спине которой метались события, забытые мной напрочь (как будто мозг не вынес и вытеснил).
Но остался один город, и он мне снится. Это - особое место, которое открыло во мне такую глубину подсознательного, чисто личного, как ни один другой город. Я не знаю почему, но я безумно хочу в Прагу. Это мой потерянный рай. Теперь - поздно, я не могу туда въехать. Я же - не турист, как вы понимаете.
Не знаю, понятен ли вам этот текст, его надо чувствовать:
БЖ. Ста́ре-Ме́сто
По улице Политических Заключённых
В платьицах сексапильных и чёрных
Ходят исключительно эмигрантки
Из Польши, Молдовы и Украины.
Они элегантны, на них приятно смотреть.
Местные ж выглядят так, как выглядит смерть,
Как плачут во тьме готические руины,
Как блекнут былых фотографий рамки,
Истрепавшиеся со времён Конева
И танков шестьдесят восьмого.
У барочной святой на златой иконе -
Экстаз такой, что не отличишь от оргазма,
Как не отличишь диалект от мовы,
От костра и ведьм, от дурного глаза.
А если ты повернешь на Jindřišská
(Ту самую, с двумя ударениями, улицу Йиндржишскую),
Тебя охватит такая тоска -
Сливовая, горькая, - будто кто-то поёт на идише
На глазах у чернобородых сирийских беженцев, -
Тоска натурально бешеная,
Как цвет помады на девочках из "Vzorkovna",
Тоска греховная и церковная.
С такою тоской лучше сразу идти в гостиницу
И сердце в бокале стискивать,
Никого особо не приглашая,
Ибо ночь - не сношение, а глашатай.
А утром можно пройтись по спуску,
По списку, по впискам да по окраинам,
У которых будто что-то украли,
Так воняет кислой капустой,
Деревней и чем-то ещё, щемящим,
Как старый башмак в ящике.
Пройтись по пивнухам, куда приходят с собаками,
Найти под одним из столиков свою юность
В майке с Фиделем Кастро, с полными баками
Автобусных приключений, коротких юбок
И чего-то ещё, чего не простили Кундера,
Протестующие за своё государство курды,
Какие-то, то ли открытые, то ли скрытые геи -
И Марины мёртвой живой гений.
2025 г.
Если "Women" издадут в Праге с ромкиными эротическими фото, с переводом ещё и на чешский, это будет как раз дань моим пражским снам.
Странно. Я прожила такую яркую жизнь, по спине которой метались события, забытые мной напрочь (как будто мозг не вынес и вытеснил).
Но остался один город, и он мне снится. Это - особое место, которое открыло во мне такую глубину подсознательного, чисто личного, как ни один другой город. Я не знаю почему, но я безумно хочу в Прагу. Это мой потерянный рай. Теперь - поздно, я не могу туда въехать. Я же - не турист, как вы понимаете.
Не знаю, понятен ли вам этот текст, его надо чувствовать:
БЖ. Ста́ре-Ме́сто
По улице Политических Заключённых
В платьицах сексапильных и чёрных
Ходят исключительно эмигрантки
Из Польши, Молдовы и Украины.
Они элегантны, на них приятно смотреть.
Местные ж выглядят так, как выглядит смерть,
Как плачут во тьме готические руины,
Как блекнут былых фотографий рамки,
Истрепавшиеся со времён Конева
И танков шестьдесят восьмого.
У барочной святой на златой иконе -
Экстаз такой, что не отличишь от оргазма,
Как не отличишь диалект от мовы,
От костра и ведьм, от дурного глаза.
А если ты повернешь на Jindřišská
(Ту самую, с двумя ударениями, улицу Йиндржишскую),
Тебя охватит такая тоска -
Сливовая, горькая, - будто кто-то поёт на идише
На глазах у чернобородых сирийских беженцев, -
Тоска натурально бешеная,
Как цвет помады на девочках из "Vzorkovna",
Тоска греховная и церковная.
С такою тоской лучше сразу идти в гостиницу
И сердце в бокале стискивать,
Никого особо не приглашая,
Ибо ночь - не сношение, а глашатай.
А утром можно пройтись по спуску,
По списку, по впискам да по окраинам,
У которых будто что-то украли,
Так воняет кислой капустой,
Деревней и чем-то ещё, щемящим,
Как старый башмак в ящике.
Пройтись по пивнухам, куда приходят с собаками,
Найти под одним из столиков свою юность
В майке с Фиделем Кастро, с полными баками
Автобусных приключений, коротких юбок
И чего-то ещё, чего не простили Кундера,
Протестующие за своё государство курды,
Какие-то, то ли открытые, то ли скрытые геи -
И Марины мёртвой живой гений.
2025 г.
Если "Women" издадут в Праге с ромкиными эротическими фото, с переводом ещё и на чешский, это будет как раз дань моим пражским снам.
👍2
Пражский нищий и я в роли левачечки в местной КП. Ну, милота.
😍1