В сериале «На льду» есть сцена, в которой соперница подсыпает главной героине стекло в коньки перед самым прокатом. И если вы думаете, что это художественный вымысел – к сожалению, нет, не он.

Про аналогичную подставу в своей карьере рассказывала еще Ирина Роднина, а уж испорченные лезвия и шнурки – нередкая ситуация и на юниорских турнирах. В конце концов, даже сюжет «Тони против всех» срежиссировала сама жизнь – включая знаменитый эпизод с нападением на Нэнси Керриган.

Глеб Лутфуллин буквально воспринял идею ISU обязать фигуристов ставить по две новые программы, чтобы зрители не скучали, а также тренд на многосерийные постановки.

Начало сезона: короткая под саундтрек из сериала «Жизнь по вызову».
Конец сезона: «И похабничал я, и скандалил // Для того, чтобы ярче гореть» в футболке с иконой.

Но, кстати, я еще на стадии, когда программа была просто показательным, отмечала, что это самый раскрывающий Глеба номер. В целом, если для прокачки артистизма ему нужен Малинин (не тот), я только за.

Есть ощущение, что нехарактерные для Мишиной и Галлямова две ошибки на выбросах – следствие недавней работы над четверным. Который им математически не сильно нужен с учетом его невысокой стоимости и того, что оба тройных у пары старшие и обычно с очень приличными надбавками.

Но смысл в этом элементе, на мой взгляд, был не в попытках выгадать гипотетические несколько баллов или щелкнуть по носу Бойкову и Козловского, чтобы не выпендривались со своим сальховом. Работа над ультра-си помогла им отвлечься от крайне неудачной первой половины сезона – постоянно заклинивающих поддержек и последующих бурных срывов Саши в кисс-энд-крае.

С точки зрения результатов выхлопа никакого – финал Гран-при все равно забрали соперники. А вот психологически новая общая цель, как мне кажется, заставила немного сменить фокус и сбросить напряжение.

В межсезонье, надеюсь, таким объединяющим вектором станет постановка программ. Понятно, что дефляция в компонентах в случае допуска неизбежна, но ее можно и нужно пытаться компенсировать удачными стилистическими находками. Причем идет-то им, на самом деле, разное – если бы я составляла свой топ их постановок, я бы включила туда «Эсмеральду», «Метель» (без склейки с «Время вперед») и показательный под Maneskin. Хорошая задача для нового цикла.

Если бы сейчас снова был Новый год, ей-богу, я бы потратила желание на то, чтобы Гуменник сохранил до нашего разбана такую форму и такую нервную систему.

По поводу судейства (во всех видах сразу). Невозможно одной рукой писать жалобы на то, что Петра придержали на Олимпиаде, а другой – по тем же принципам оценивать на внутренних российских турнирах. Видимо, поэтому от Антона Сихарулидзе в Милане возмущений не было – правда, забавно, что вторая оценка Гуменника в произвольной выросла на 10 баллов, как только он вернулся в Россию.

Чтобы не сидеть на двух стульях, есть два варианта – принимать правила игры или начать с себя. Только второй позволяет сохранить лицо, критикуя международных судей.

Но, на самом деле, сложившаяся годами практика оценивания за тренера / флаг / зачетку / статус в сборной просто удобна для всех. Те, кто переживают такую судейскую «дедовщину», в итоге в какой-то момент сами становятся ее бенефициарами, продвинувшись в очереди, примелькавшись арбитрам или сменив группу. Не, все, конечно, потому что у кого-то сзади может быть fast track в виде все тех же неспортивных критериев.

Послушала Антона Сихарулидзе в «Катке». Сложилось странное ощущение: с одной стороны есть здравые мысли, с другой – странно их воспринимать от президента федерации, который в том числе несет ответственность за то, что он сейчас с упоением обличает. За оторванное от реальности судейство, за устаревший подход к программам, за непонимание спортсменами и тренерами правил или практики их применения.

«И вот на финале один спортсмен за короткую программу получил 99 баллов. Ну я им говорю: чего ему тут сидеть-то? Пусть он выигрывает у Малинина за короткую программу, в щелчок вот так. А спортсмен на самом деле совсем без катания. Я гарантирую, что на международных турнирах он получит 67-68».

На роль «одного спортсмена» есть только 3 кандидата – Угожаев, Дикиджи и Семененко – которые набрали в короткой от 98,52 до 99,53 баллов. Вряд ли речь о Жене, поскольку его коридор оценивания международными судьями примерно известен.

Во-первых, кто бы ни имелся в виду, он наверняка был бы рад посоперничать с Малининым, вот только к Илье его не пускают. Потому что вместо выбивания допуска (что получилось у тех же лыжников в CAS – но Сихарулидзе почему-то ориентируется на неудачную практику хоккея и бобслея) президент федерации выясняет отношения с «чуваком из Люксембурга» на конгрессе ISU.

Во-вторых, если инфляция в оценках так велика, что составляет примерно 30% от всех баллов, почему она вообще допускается? Все семь судей финала Гран-при не разбираются в своей работе? Включая корифея бригады Аллу Шеховцову (у нее, кстати, оценка за компоненты у Дикиджи и Угожаева получилась абсолютно одинаковой – 41,75)?

В-третьих, нет, ни у того, ни у другого таких баллов на международных турнирах за конкретную короткую бы не было. Ни 99, ни 67. Угожаев только базой набирает 48,50 за счет двух старших квадов – сколько он должен был бы получить второй оценкой, чтобы сбылся прогноз Сихарулидзе? 20 баллов, даже если проставить ему нулевые надбавки за все прыжки и вращения?

Антон недоволен спортсменами, которые нашпиговывают программы квадами в ущерб второй оценке. Но как тем же Мозалеву и Ветлугину бороться даже не за топ-3, а хотя бы за сборную? Матвей с идеальными прокатами на чемпионате России был шестым по компонентам в короткой и четвертым в произвольной. Где бы он оказался, катая более скромный контент по совету президента федерации?

Да, сам посыл в вакууме верный – большое количество ультра-си имеет смысл только при их уверенном исполнении. Но судейство все еще движется по старым рельсам – логично, что спортсмены будут подстраиваться под него, а не под абстрактные идеалы Сихарулидзе, который сам признается, что не может давить на арбитров. Какой-то массовый заговор российского фигурного катания против президента федерации.

И давайте чуть подробнее про допуск.

Мне кажется, худшая стратегия, которой может придерживаться большой чиновник – плыть по течению. Не иметь собственного мнения, а ждать, пока ситуация разрешится сама собой – когда-то же это случится.

«Как я и говорил, в том документе, который нам прислала ISU, все было очень четко прописано. И мы с ним согласились. У нас не было другого варианта. Раз согласились, значит, играем по этим правилам. Вот мы и сыграли. Они 50 процентов ребят допустили, 50 процентов убрали. Слава богу, что хоть 50 процентов получилось. Поэтому это был такой договор по этим документам».

Так Сихарулидзе объясняет отказ наших фигуристов от обжалования своего недопуска на Олимпиаду. Но если документ был настолько четким, почему в заявке оказались кандидатуры, заведомо не проходящие фильтры?

Основная проблема критериев отбора на Игры как раз состояла в их максимальной расплывчатости. Мишина / Галлямов и Степанова / Букин очевидно были отсечены по политическому пункту – но относились ли их фото на президентских мероприятиях к его нарушению?

Нельзя дружить с кем-то только по вторникам и четвергам. Если мы в хороших отношениях с ISU, почему никакой неофициальной коммуникации по олимпийским спискам не было? А если в плохих, то стоит ли за них держаться, боясь испортить обращением в CAS?

«Причем я практически уверен, что это ничего бы не решило. Ну, то есть суть в чем? Просто для того, чтобы ты написал, что подал в суд, и какой-то пиарчик себе хапнул. Но у нас не такая система работает. А если по делу: послушай, вы подписали документ, в котором говорится о правилах игры, а теперь вы подаете в суд. Ну, молодцы».

Хорошо, допустим, парами и танцорами пожертвовали ради лояльности к одиночникам (Гуменник тут бы посмеялся, но он хотя бы доехал на Игры). Что мешает обратиться в CAS сейчас, когда уже есть успешная практика других федераций, рекомендации МОК о допуске юниоров с флагом и, что скрывать, крайне удобный политический фон, на котором бан России выглядит странным даже в глазах иностранных фанатов?

Неужели компоненты Угожаева или Дикиджи настолько разочаровывают, что лучше оставить их еще на 4 года собирать игрушки на скорость на Кубке Первого канала?