Наверное, с точки зрения рейтингов это был мощнейший олимпийский финал, но мне очень больно на этой Олимпиаде за двух людей – Илью Малинина и Петра Гуменника.

Первый показал худший прокат в карьере и был просто сам не свой: человек без нервов вдруг нашел их у себя в самый неподходящий момент. А у второго на этих Играх украли медаль. Как минимум – бронзу, но, будь у него чуть больше международных стартов в этом сезоне, – возможно, и золото.

Два разных проявления несправедливости: судейской и жизненной. Один сделал практически все, но от него не зависело почти ничего, другой – отдал своими руками. Не знаю, что хуже.

Конечно, у Малинина останется золото командного турнира. Татьяна Тарасова в трансляции посчитала, что именно четыре проката там его подкосили. Возможно, и так, хотя уже тогда Илья выглядел непривычно неуверенным.

Наверное, если выражать в цифрах, и Петя откатался на 90% от своих возможностей с учетом двух двойных прыжков в каскадах позавчера и сегодня и смазанной презентации в короткой. Но у меня нет на этой Олимпиаде ни единой претензии к нему – только сплошная благодарность. Эту медаль у него украли судьи.

Ладно, немного веселого на ночь. Комментарий под новостью о том, что компоненты Малинина за сорванную произвольную оказались выше, чем у Гуменника

В трансляцию NBC попали слова Ильи о том, что если бы федерация отправила его на Игры четыре года назад, когда на чемпионате страны он стал вторым сразу за Нейтаном Ченом, он не откатался бы так в Милане.

Тогда вместо Малинина на Олимпиаду поехали Джейсон Браун и Винсент Чжоу. В США нет строгой обязанности посылать на Игры всех призеров домашнего чемпионата, и даже серебро не является гарантией. И даже 115 баллов за технику.

Чжоу в итоге стал олимпийским чемпионом в команде, откатав только произвольную (на третье место из пяти). На личный турнир он не вышел из-за коронавируса.

Дальше началась эра Малинина, в которой он быстро доказал федерации, что та зря лишила его шанса. Мог ли бы Илья стать призером уже в личном турнире Пекина? Не факт. Но, возможно, это действительно по-другому подготовило бы его к следующей Олимпиаде.

Через 4 года Малинину будет 25. Вовсе не приговор для мужского катания. По крайней мере, в олимпийской Франции у него уже будет тот болезненный опыт, которого не хватило сейчас.

Поддержу Наташу: в ночном коктейле из ошибок лидеров, распирающей гордости за Гуменника, опустошения после проката Малинина и презрения к судьям затерялась фигура человека, от которого я, честно сказать, ждала на Олимпиаде куда меньшего, чем от Петра.

Его рациональность и хладнокровие хотя и превзошли ожидания, но все-таки были видны в нем не первый год. За Веронику было страшнее: она всегда ярко реагировала на ошибки ученика, а если радовалась – то тоже наотмашь. И я очень боялась, что на одном из витков этих эмоциональных качелей она случайно захватит с собой Гуменника.

Первая Олимпиада – стресс не только для спортсмена, но и для тренера. Особенно, когда вокруг сплошные запреты и ограничения, которых никогда не было на российском уровне.

Мне кажется, сотрудничество Коляды и Чеботаревой фактически завершилось именно в Пхенчхане, когда она просто не смогла стать для него опорой. Перенервничала, не была готова к уровню ответственности и сдалась еще раньше, чем сам Миша. Прекрасно помню рассказ Нины Мозер о том, как она целый день после короткой в командном турнире вытирала коллеге слезы. А впереди было еще три проката на Играх.

Да, кататься под новую музыку на Олимпиаде нужно было Петру, но ответственность за то, чтобы экстренно адаптировать программу и ни на секунду не показать ученику свою неуверенность в ней, лежала на Дайнеко. И она – еще одна большущая героиня этих Игр.