Пока Вэньцзинь Суй готовится к перезапуску карьеры спортсменки, Алена Савченко, видимо, перезапускает карьеру тренера.

Как пишет «Шпигель», последний год Алена находилась в Хемнице. В августе контракт расторгли, а руководство клуба обвинило Савченко в том, что она проводила частные занятия в свое рабочее время и плохо обращалась с детьми. Алена, в свою очередь, заявила, что на катке сложилась токсичная атмосфера, ей не смогли организовать полную занятость, а другие сотрудники над ней систематически издевались.

У Савченко не впервые не складывается с тренерством. Ее предыдущее место работы было в сборной Нидерландов: сотрудничество планировалось двухлетним, но спустя год от услуг Алены отказались.

Кроме того, в феврале 2023-го методы Савченко жестко раскритиковал Бруно Массо, рассказав, что олимпийская медаль не стоила всех оскорблений, услышанных им на тренировках.

Все это напоминает историю с Нобунари Одой и Миэ Хамадой, у которых тоже случился конфликт внутри клуба. Ода даже обращался в суд, заявив, что унижения в его адрес стали причиной болезни и увольнения с работы, но проиграл дело и остался должен Хамаде из-за необоснованных обвинений в ее адрес.

Что любопытно: Алену поддержал ее бывший партнер Робин Шолковы, с которым они не очень хорошо расстались после Сочи-2014 из-за планов Савченко продолжить карьеру и, соответственно, отказа от совместных шоу. Если кратко – сказал, что Хемниц не соответствует ни их с Аленой статусу, ни тем возможностям, которые они могут дать клубу с точки зрения тренировок.

Учитывая то, что Савченко на полгода моложе действующей чемпионки мира, я бы даже не удивилась, вернись она вслед за Суй. Партнера у нее нет (Массо рассказывал, что старается избегать встреч с Аленой после завершения карьеры, Робину уже 45, а проект с молодым Томми-Джо Найманом развалился, едва начавшись), но и Вэньцзинь выбрала для себя совершенно неочевидный вариант.

Евгения Медведева, Алексей Ягудин, Даниил Глейхенгауз, Анастасия Скопцова и Роман Нагучев – в новом выпуске «Катка»!

Обсудили отсутствие Этери Тутберидзе на соревнованиях, возвращение Камилы Валиевой, лучшие программы сезона в России и мире, а Медведева рассказала про нелюбимую постановку Глейхенгауза. Почему среди спортсменов стал модным трешток и есть ли фигурка после свадьбы?

Погнали смотреть: https://youtu.be/QsEynzX7_M4

Один из самых интересных внесоревновательных сюжетов этого сезона лично для меня – история с авторскими правами на музыку для программ. Это бомба замедленного действия – крупный иск может прилететь к конкретным фигуристам (как случилось у Книрим и Фрейзера в 2022-м), а может накрыть всю индустрию. В зоне риска танцоры, которым в следующем сезоне зажигать под дискотеку 21 века, но и другим видам расслабляться не стоит: как показывает опыт Алексы и Брендона, малоизвестные группы, отчаянно цепляющиеся за роялти, даже опаснее крупных артистов, обычно воспринимающих использование своих треков снисходительно или восторженно.

Краски сгущаются постепенно:

- летом американская федерация обновила свою музыкальную политику, прописав в ней, что фигуристы обязаны использовать песни из специальных каталогов, причем лицензия дает право только на воспроизведение композиции в прямом эфире;

- с начала сезона американская федерация на своем официальном канале выкладывает прокаты с заменой музыки на рандомные песни из стоков;

- ISU выпустил обучающий курс о том, как правильно использовать музыку, и заключил партнерское соглашение с сервисом по очистке прав.

В новом материале Slate есть еще пара интересных вводных.
Например, цитата обеспокоенного Шона Реттстата, который еще недавно планировал продвигать танцы на льду через Тейлор Свифт:
«Сейчас никто не ограничен в том, чтобы заявлять любую музыку, но ISU просит: пожалуйста, пожалуйста, начинайте очищать права на нее. Куда нас все это заведет? Пока не знаю».

Но есть проблема: даже добросовестный фигурист столкнется с тем, что в рекомендованном ISU каталоге просто нет множества современных песен, либо их использование ограничено определенной территорией / способом воспроизведения (транслировать можно, публиковать запись нельзя).

Ромэн Агенауэр тоже не в восторге: «Если фигурному катанию придется отказаться от популярной музыки, это будет катастрофой. Современные песни хороши и для публики, и для молодых фанатов, которым проще ассоциировать себя с Бейонсе, а не с «Кармен». Если все изменится, мы вернемся в прошлое, а это никогда не идет на пользу спорту».

Автор Slate также поговорил с судьей по фигурному катанию и юристом по авторским правам Уильямом Траном. У каждой песни могут быть десятки владельцев: авторы слов и музыки, сами исполнители, лейбл. Изменение композиции также потребует согласования: вдруг условный Лазарев будет против того, чтобы его трек склеили с Биланом. Наконец, одобрение не означает того, что видео проката может остаться в открытом доступе: а вдруг какой-то фанат-пират будет принципиально слушать песню в прокате Малинина вместо того, чтобы установить себе Spotify?

И ремарка от меня: следующий сезон – олимпийский, а это всегда увеличивает риск влипнуть в историю как у Домниной и Шабалина или Книрим и Фрейзера. Игры – это большое количество случайных зрителей (в том числе, из музыкальной индустрии), трансляций в прайм-тайм и желающих на всем этом подзаработать.

После двух дней полупустых трибун в финале Гран-при на канале «Чистого хвоста» (кстати, подписывайтесь, у нас там кружочки из Гренобля и вообще интересно) возник спор о том, в чем причина такого провала – в неудачной локации, бездарных организаторах или просто в общем спаде интереса к фигурному катанию. Справедливости ради, вчера зрителей стало больше, но как только в кадр попадают верхние сектора, все становится печальнее.

Мне не нравится сводить отсутствие публики к прожарке Гренобля: если второй по значимости после ЧМ старт сезона не может собрать 4000 человек где угодно в пределах Европы – это проблема прежде всего спорта, а не локации. Выступай здесь состав Турина или Барселоны из прошлого десятилетия – трибуны забились бы под завязку, а зрителей не смущал бы ни удаленный аэропорт, ни скромный каток, ни маленький выбор отелей.

Я отлично помню финал Гран-при в 2019-м: трибуны Палавелы (самые дискомфортные в моей жизни – это просто ступени без спинок) забились фанатами под завязку. На арене не было бесплатного вай-фая, первые ряды в центральном секторе закрыли хоккейными стеклами, а сайт на старте продаж мощно висел, но это никого не смущало: сама возможность попасть на такое событие перекрывала любые неудобства.

Что я буду вспоминать о том финале? Сумасшедший пухопад для Ханю и утешающих друг друга в коридорах японок; невозмутимость Чена, лавирующего между игрушками перед своим выступлением; последний прокат в карьере Загитовой; звенящую тишину зала во время произвольного Пападакис и Сизерона; пьедестал Косторной, Щербаковой и Трусовой.

Что запомнит зритель Гренобля-2024? Короткую женщин, в которой не было ни одного чистого проката? Худшую в этом веке эпоху для международных спортивных пар? Малинина, выигрывающего в одну калитку?

В Гластонбери живет людей меньше, чем в Бирюлево, но рядом проходит крупнейший музыкальный фестиваль, куда люди сметают билеты, даже не зная состава артистов. Три летних концерта Тейлор Свифт в Гельзенкирхене (25-ый по численности город Германии) суммарно посетило примерно столько человек, сколько там в принципе живет: туда съезжались со всего мира, не особо задумываясь о поиске отеля или комфортной инфраструктуре.

Да, фанатов фигурного катания на порядок меньше, но заполнить нужно было всего лишь арену на 4000 человек. Не на 70000 и даже не на 12000, которые вмещает туринская «Палавела».

Невозможно запереть фигурное катание внутри Японии и США, где интерес к этому спорту пока остается выше среднего. Во-первых, чувство пресыщения тоже негативно влияет на посещаемость: когда прокаты звезд становятся рутиной, в какой-то момент перестаешь ходить на каждый турнир. Во-вторых, олимпийский вид спорта не может существовать в вакууме – чем уже география, тем меньше шансов сохранить место в программе Игр, спонсоров и продажи телетрансляций.

Конечно, Гренобль – далеко не оптимальная локация в условиях кризиса. Но отсутствие вариантов у ISU и постоянные замены арен на других чемпионатах – еще один сигнал о том, что странам просто неинтересно браться за заведомо убыточные для них мероприятия.

Я не жду того, что президент ISU приведет на арену киборга с пятерными в противовес Малинину, уговорит вернуться в спорт Ханю или убедит Хендрикс отказаться от некомплиментарных программ (хотя последнее легко сделать через обратную связь от арбитров). В условиях текущего спада стимулировать спрос можно другими методами – снизить цены на билеты, пригласить бывших звезд для показательных и автограф-сессий, устроить, в конце концов, мини-концерт в начале каждого соревновательного дня или в заливках (в Италии, несмотря на отсутствие проблем с посещаемостью, развлекательная программа была). Если на это нет денег и желания у организаторов – спонсировать за счет ISU, вряд ли потратят больше, чем на сомнительный редизайн своего сайта.

Не тот город – очень удобное оправдание для пустых трибун. Мол, в следующий раз исправимся – отправим финал в Турин, и арена снова забьется. Но этого не будет – качество соревнований куда важнее локации.

Мощный разброс мнений по Малинину: 22 балла (стоимость двух квадов вообще-то) для проката лидера – это явное признание того, что субъективность в судействе из мема стала проблемой. Такое бывает, когда от бригады отклонился свой арбитр, но США неожиданно больше всего прониклись Шуном Сато.

Самое удивительное – разбег в надбавках по акселю от -1 до +3. Ракурс, конечно, многое решает, но в трансляции эта попытка квада у Малинина вообще выглядела едва ли не лучшей за два года.

Есть ощущение, что после пары вчерашних десяток за компоненты бригада решила для баланса Вселенной мощно порезать Илье технику во второй день – ну вдруг кто-то усомнится в их беспристрастности. Так мы оказались в мире, где эталоном по компонентам в короткой стал Малинин, а эталоном по технике в произвольной – Кагияма, обладатель единственного чистого протокола дня.

Обесценить уникальную попытку семиквадки и при этом поставить достаточно рядовому прокату короткой компоненты уровня «Отонала» Ханю – так умеют только в ISU.

Елизавета Туктамышева – в гостях в новом выпуске шоу «Каток»!

Вместе с постоянными ведущими Евгенией Медведевой, Анастасией Скопцовой, Алексеем Ягудиным и Романом Нагучевым обсудили финал Гран-при, семь четверных прыжков Ильи Малинина, допуск российских фигуристов к Олимпиаде, а Женя поделилась историей, как ее на пике карьеры звали в парное катание.

Смотрим: https://youtu.be/_sOWquwAxFc

История Алены Косторной – одна из самых драматичных и непредсказуемых в нашем фигурном катании.

Никто не ставил на нее в сентябре 2019-го, когда она единственная из своего поколения начала взрослую карьеру без четверных прыжков – но уже через месяц Алена ответила идеальным тройным акселем и не сорвала его ни разу за сезон.

Никто не думал, что после победы на чемпионате Европы Косторная уйдет от Этери Тутберидзе, но она сделала это, а потом нашла в себе силы вернуться.

Никто не верил, что Алена останется в спорте после того, как она пропустила Олимпиаду, за 2 года до которой ей прогнозировали золото. Косторная собрала себя заново после двух переломов и начала карьеру с нуля – в парном катании, где ее прежние титулы ничего не значат.

Этот путь был слишком кинематографичным, чтобы не снять про него фильм.

Премьера – 17 декабря эксклюзивно в VK Видео.

Снимать фильм про Алену и Гошу мы со Stereotactic начали летом – в самый разгар подготовки к контрольным прокатам. Приезжали к ребятам на тренировки, смотрели, как постепенно вырисовываются контуры “Мастер и Маргариты”, ловили их общение друг с другом и с Сергеем Росляковым.

Очень много разговаривали: посчитала, что суммарно взяла примерно 24 часа интервью, из которых, конечно, в фильм войдет малая часть. Некоторые герои – мама, первые тренеры Марина Черкасова и Елена Жгун – впервые так подробно говорили об Алене на камеру.

Фильм можно смотреть даже тем, кто совершенно далек от фигурного катания. Наши прекрасные эксперты – Елизавета Туктамышева, Александр Энберт, Майя Багрянцева и Андрей Журанков – в деталях объясняют, как все устроено в этом спорте, что сделало Косторную звездой, и какой путь они с Куницей прошли к той точке, где оказались сейчас.

Интервью с самой Аленой длилось почти три часа. Шаг за шагом – про первый тройной аксель (задолго до премьеры в сезоне 2019/20), про то, почему не получилось у Плющенко, про причины двух уходов от Тутберидзе, переломы и пропуск Олимпиады. Про трансфер в пары, отношения с Гошей и совмещение льда с личной жизнью, конечно, тоже поговорили.

Мне кажется, главный плюс этого фильма в его откровенности. Вы увидите Косторную и Куницу такими, какие они есть на самом деле – ссорящихся до слез на тренировках, сосредоточенно работающих с собственными учениками, взволнованных перед выходом на лед и расслабленных у себя дома. Услышите, как они говорят друг о друге и о своем будущем: наверняка у вас есть вопросы после контрольных прокатов.

Мы очень долго ждали эту премьеру и хотим, чтобы вы тоже увидели Алену и Гошу нашими глазами.