Повестку Конгресса ИСУ мы узнаем совсем скоро, а пока Филип Херш в своей новой статье рассуждает о том, как фигурному катанию приходится выбирать между рекордами и эстетикой.

Если поправки о сокращении количества прыжков примут, достижения Малинина и Валиевой продержатся еще очень долго (в случае с Камилой Херш прямо указывает – вечность). Это противоречит старой формуле «рекорды устанавливаются для того, чтобы их побить»: из-за постоянной смены правил ИСУ создал запутанную систему исторических максимумов, в которой у нас есть лучший результат при старой шкале GOE и с неограниченными надбавками за вторую половину; лучший результат при пятибалльной шкале и с сокращенным количеством компонентов, а скоро появится новая реальность с шестью прыжками.

Конечно, фигурное катание – это не легкая атлетика, и цифры здесь далеко не так важны. Мало кто вплоть до сотой вспомнит лучшие результаты Чена и Малинина, а тем более – максимумы до них. Вопрос скорее в том, что рекорд – один из самых простых триггеров для новой аудитории, которая мало что понимает в сложности программ и ориентируется скорее на баллы, нежели на собственные впечатления. Есть рекорд – значит, я видел действительно крутой прокат. А если последний раз достижение улучшалось десять лет назад, в спорте происходит что-то не то.

Я скептически отношусь к идее о том, что 10 – 15 секунд без прыжка освободят время для потрясающей хореографии. Интерес к тому, чтобы вкладываться в программы, развитие чувства ритма и позы, эксперименты со стилями должен закладываться, прежде всего, через работу с компонентами – их прозрачное судейство и исключение привязки к технике. Грубо говоря, того же Малинина по-настоящему замотивирует на работу со второй оценкой не отсутствие возможности сигануть еще один четверной, а честная семерка в протоколе.

И, кстати, напрягает меня больше даже не исключение прыжка, а потенциальное сокращение числа каскадов с трех до двух. Именно они добавляют в прокаты наибольшую сложность и азарт – срыв обходится слишком дорого, а ограничения повторов заставляют экспериментировать. Мне, наоборот, хотелось бы чаще видеть на льду разные рискованные придумки в духе каскадов из лутца и флипа (помните, Дмитриев делал такой?), из двух квадов или тройной аксель – четверной тулуп. Сейчас смысла в них стало еще меньше – а первыми в очереди на вымирание варианты с риттбергерами.

В статье Херша есть очень классная мысль – во всех видах спортсмены стремятся выйти за рамки возможного. В фигурном катании правила, наоборот, всячески сдерживают это движение: количество прыжков вновь сокращается, шкалу для пяти оборотов даже не собираются обсуждать, стоимость четверного акселя совершенно несоразмерна его сложности. И это не очень сочетается с амбициями ИСУ выйти за рамки спорта для ограниченного круга эстетов.

Мы с вами часто ругаем современных судей, но, конечно, помогать своим спортсменам пытались даже 70 лет назад.

Например, в 1957 году ИСУ отстранил двух австрийцев за «неподобающее поведение на международных турнирах». Ханс Грюнауэр создал специальный расчетный центр, который на протяжении соревнований определял положение спортсменов у каждого судьи, а потом передавал информацию австрийскому арбитру с помощью системы сигналов. Тот, соответственно, мог корректировать свои баллы, чтобы поднять или опустить нужного фигуриста. Аферу раскрыли только через несколько лет.

Второй обвиняемый – Адольф Роздол – ранее уже получал дисквалификацию за попытку давления на коллегу. Это не помешало ему после отбытия наказания возглавить комитет ИСУ по фигурному катанию и вовлечься в авантюру Грюнауэра. Самое забавное – когда спустя 20 лет с Роздола сняли санкции, он снова стал международным судьей с подачи собственной федерации. На фото Адольф сидит справа, я в отдельном восторге от этой релакс-атмосферы. Вот откуда растут ноги нынешних конгрессов в Таиланде и Лас-Вегасе – как говорится, жить нужно непременно хорошо.

Больше того – ИСУ пришлось отменить результаты третьего по счету чемпионата Европы, так как спонсор соревнований и организатор (немецкий клуб катания на коньках) выбрали разных победителей – это стало возможным из-за неоднозначных правил тай-брейка. Конфликт с судейством там тоже был: австриец поставил фаворита конкурентов пятым, хотя у всех остальных он был первым или вторым.

Чтобы этот пост стал еще полезнее, напомню, что на Randewoo по моему промокоду 10BILMAN до 30.09.2024 можно получить скидку 10 процентов на любой заказ от 2500 рублей 💜. Промокод многоразовый, суммируется с другими акциями, а потратить его можно на что угодно – aroma box (подборки парфюма в мини-формате), декоративную косметику, ароматы для дома или уход. А если вы хотите выглядеть так же импозантно, как герои поста, есть раздел для мужчин.

Реклама. ООО “Мегаперфюме». ИНН: 7715489209, Erid: LjN8KYxz6

Больше всего в повестках Конгрессов ИСУ люблю читать предложения от стран, которые, казалось, выключились из фигурного катания еще во времена Сони Хени.

Часто это имитация бурной деятельности, но иногда происходит по прозаичным причинам – неоднозначную идею проще закинуть не от своего имени, а от дружественной федерации, чтобы прощупать реакцию. В этом году сразу 2 поправки инициировал Люксембург – причем обе в Конституцию ИСУ.

Не все предложения призваны кардинально поменять спорт (таких примерно 0,5%). Часто корректируют мелочи, которые не приведут публику на трибуны, но облегчат жизнь фигуристам.

Есть несколько предложений по таймингу: японцы хотят заканчивать турниры не позднее 22:00, чтобы спортсмены меньше уставали, а зрители могли нормально добраться до дома. Канадцы настаивают на новом порядке ротации музыки на тренировках: сейчас фигуристам из стран в начале алфавита приходится рано просыпаться на крупных стартах. Заметно, что Канада 2 года педантично перечитывала правила, потому что никто не предложил столько поправок, связанных с исправлением опечаток и пропущенных скобок.

Еще один активист – Нидерланды. Им принадлежит одна из самых радикальных идей – об увеличении рисков падения с квада. По мнению авторов, наказание за падение с одинарного или двойного куда суровее, чем за ошибку на четверном: за двойной тулуп с приземлением на лед фигурист получит -0,35 балла, а за неудачный квад-аксель – 5,25.

На мой взгляд, существующий порядок логичен – если не выезжаешь с одинарного, стоит задуматься, как ты оказался на этом турнире. Кроме того, фигурист, падающий с квада, наказывает себя не только баллами – количество вложенных в него и в двойной прыжок сил несопоставимо.

Нидерланды хотят в принципе отменить штраф за падение и ужесточить наказание в технической оценке: автоматически срезать вдвое базовую стоимость элемента, а потом проставлять максимальные сбавки в GOE. При таком раскладе двойной тулуп с падением получит 0,33 балла, а четверной аксель – 3,13 (почти в 2 раза меньше, чем сейчас).

Хранила этот скрин из недавней статьи «Чемпионата» на случай важных переговоров, но не думала, что он наступит так скоро…

Есть, конечно, легкое ощущение того, что Шому перепутали с кем-то из «Больших девочек».

Шома Уно – пример того, как должно выглядеть завершение карьеры. Честно рассказал обо всем до распределения по этапам Гран-при и освободил место другому фигуристу. Выложил смешной ностальгический ролик с реакцией на свои ошибки, чтобы подбодрить фанатов. Написал обо всем лично и сразу обрубил концы – никаких пауз, приостановок, отпуска на подумать и других эвфемизмов, которые так часто используют для удержания фанатов, спонсоров или обманывая самого себя.

Конечно, Шома, даже не будучи сейчас однозначным лидером ни в мире, ни в собственной сборной, спокойно мог оставаться в обойме до следующей Олимпиады. Мог гарантированно рассчитывать на медаль командного турнира – хотя, конечно, недавний распад танцевальной пары Комацубара / Колето осложнил эту задачу. Да и личный подиум оставался для Уно совершенно посильной задачей – тем более, потенциальное сокращение прыжковой части скорее выгодный для него маневр.

Хотя у Шомы нет олимпийского золота, точно нельзя сказать, что он не успел что-то скатать или сделать. Огромное количество совершенных разных программ – от класcической интерпретации «Турандот» до экспериментальной версии «Болеро». Если бы мне нужно было кого-то очаровать Уно за 20 секунд, я бы показала дорожку из «Great Spirit» – на мой взгляд, одна из лучших в современной истории мужского катания.

При этом Уно, естественно, никогда не делал ставку только на компоненты: успел застолбить за собой первый четверной флип и отчаянную попытку исполнить тройной аксель – четверной тулуп на соревнованиях. Своей смесью сложности с иррациональностью она, наверное, впечатляет даже сильнее.

Одно из главных достижений Шомы, как ни странно, напрямую не связано с ним самим. Ценой самого сложного периода в собственной карьере, когда у Уно не получалось буквально ничего, он раскрыл потенциал Ламбьеля-тренера: Стефан не только вернул японца в топ, но и сам вырос в отличного наставника.

Жаль, что ISU так и не отметил это сотрудничество – Ламбьель дважды оказывался в номинантах и каждый раз проигрывал. Это, впрочем, говорит скорее о поверхностности выбора жюри, нежели о Стефане – за него лучше всего скажет контраст между Уно в Гренобле-2019 и ЧМ-2022.

С интересом наблюдаю за тем, как Хайо Зеппельт разбирается в устройстве российского правосудия. Это то самое дело, в рамках которого немец должен заплатить Филиппу Шветскому 1 рубль, а также опровергнуть свои слова о причастности врача к допинг-делу Камилы Валиевой.

Если что, первую жалобу Хайо подал еще в феврале, но ее оставили без движения (то есть нашли процессуальное нарушение – например, ответчик не направил копию документа истцу, не оплатил государственную пошлину, или представитель забыл приложить доверенность). Впрочем, учитывая то, что мотивированное решение появилось только в марте, а без него написать аргументированную жалобу затруднительно, ставлю на то, что всю весну Зеппельт просто ждал, когда до него доберется полный текст.

На победу Филиппа Шветского в апелляции, думаю, даже ставки принимать не надо.

Когда не получил Евровидение и обиделся на Европу.

Будет забавно, если подхватит Швейцария: она была в кандидатах на следующий чемпионат, но проиграла. Забавно, конечно, не для зрителей, учитывая местный порядок цен (все еще ностальгирую по Минску-2019 с all inclusive за 6000 рублей).

Но если серьезно, перенос Евро становится традицией: в прошлом году такой же маневр провернула Венгрия. В 2026-м нас ждет Шеффилд, в него верится больше, а вот ЧМ запланирован в Праге – и, если честно, она тоже выглядит зоной риска, учитывая уровень интереса к фигурному катанию там и не самый мощный бюджет.

Достаточно красноречивый документ эпохи – список заявок на проведение турниров ИСУ по состоянию на апрель 2022-го (решение принималось в октябре того же года). Загреб – единственный кандидат на Евро, на чемпионат четырех континентов нет ни одного претендента, на юниорский ЧМ по синхронному катанию – тоже. Чуть поживее ситуация со взрослым ЧМ – пять заявок.

Сравните с конькобежным спортом, который приведен в том же документе: шесть заявок на Евро, девять (!) на юниорский (!) ЧМ. В шорт-треке тоже есть из кого выбрать: нет ни одного турнира, на который претендовали бы меньше четырех стран.

Что изменил в фигурном катании скандал из-за музыки Гуменника, почему Алексей Железняков немного Роман Ротенберг, как разглядеть Месси на льду – самый долгожданный и самый длинный выпуск в истории «Чистого хвоста» уже на канале.

Единственный значимый итог конгресса ISU (помимо того, что теперь вместо танцев с бортиками все начнут крутить сальто) – отмена квалификационного раунда.

Его возвращение изначально казалось не очень удачной идеей, потому что оно усугубляло одну из главных проблем фигурного катания – продолжительность трансляций. Понятно, что фанаты привыкли к соревнованиям по 10 – 12 часов несколько дней подряд, но массового зрителя завлечь на такое довольно трудно. И практически невозможно – если речь идет о квалификации, которая мало что решает, да еще и заведомо уступает в уровне остальной части турнира.

Помню, когда в ISU только собирались возвращать квалификацию, они ссылались на необходимость расширения географии – мол, тогда у фигуристов из маленьких федераций появится стимул тренироваться, ведь участнику ЧМ (пусть даже и вылетевшему в первый день) проще найти фанатов и спонсоров.

Отчасти это так, но корень проблемы намного глубже – спортсменам из нефигурных стран, прежде всего, не хватает финансирования и инфраструктуры. Слишком много денег нужно потратить до появления первых инвесторов, рекламодателей или хотя бы донатеров. В идеальном мире со строительством катков, организацией тренерских семинаров и взращиванием новых кадров как раз должна помогать международная федерация, но у нее нет на это ресурсов.

Отложенную прыжковую реформу, возможно, постигнет та же участь с аккуратной отменой – хотя забавно, как осторожны бывают члены ISU, когда им нужно прийти к консенсусу по действительно важному вопросу. Вместо однозначного отклонения просто отодвинули решение проблемы – в конце концов, Лас-Вегас сам по себе не погуляет.

Новый «Чистый хвост» (Taylor’s version)!

Поговорили о том, почему в прекращении сотрудничества Щербаковой и Тутберидзе нет ничего сенсационного, что общего между сериалами и конгрессами ISU, и сколько мыслей должно быть в голове для идеального проката.

А еще этот выпуск – рассказ о том, как исполняются мечты (даже если ради них нужно обойти в очереди полмиллиона человек и ждать год).

Понимаю, что московские +28 не располагают к таким занудным темам, но американская федерация фигурного катания опубликовала очень интересный документ.

«Музыка – важный элемент выступления, при использовании которого нужно подтвердить наличие соответствующих прав и лицензий. Положения и законы, касающиеся авторского права и лицензирования музыки, строго соблюдаются, и их нарушение может привести к гражданско-правовым санкциям и возмещению ущерба.

Федерация фигурного катания США понимает, как сложно получить разрешение на использование музыки, и предприняла шаги, чтобы снабдить своих членов всей необходимой информацией во избежание нарушений. Для получения лицензий федерация установила партнерские отношения с двумя крупнейшими организациями по защите авторских прав».

Далее чиновники настоятельно рекомендуют спортсменам использовать только музыку, лицензию на которую может обеспечить одна из двух организаций-партнеров: она размещена в открытой базе. Если нужной песни в каталоге нет (ну вдруг кто-то захочет поддержать своей короткой подсанкционного Шамана или откататься под какой-то максимальный андеграунд), следует самостоятельно заняться получением разрешения.

Разумеется, в базе есть не только американские исполнители: нашлось, например, несколько песен Полины Гагариной, Егора Крида, Сергея Лазарева. Сам каталог огромный и актуальный: нет никакой проблемы с тем, чтобы откататься под последние хиты Сабрины Карпентер, Оливии Родриго или «Колдплей». Но что-то совсем нишевое взять на территории США уже не получится.

Сам подход для фигурного катания необычный: здесь крайне редки споры из-за авторских прав, а прокат под твою музыку воспринимается скорее как знак отличия, а не повод для иска. Единичные проблемные истории, конечно, были – например, у Рейнольдса – но это действительно исключение.

Федерацию США на новые правила, видимо, натолкнул случай двухлетней давности: авторы кавера на House of the Rising Sun из программы Алексы Книрим и Брендона Фрейзера обратились в суд с требованием компенсировать ущерб из-за нелегального использования музыки. Новый регламент – способ переложить все риски на спортсменов, тренеров и организаторов турниров, а также замотивировать фигуристов брать только безопасные треки с лицензией.

Но и это еще не все. Проблемы возникнут с повторами и распространением видео после соревнований в США: лицензия охватывает только выступление в прямом эфире. Фигуристам федерация рекомендует размещать свои прокаты в соцсетях без музыки – спасибо, что хотя бы лицо пока смайликом закрывать не нужно.