​​А не рвануть ли в отпуск в Петербург? ☔️

Однажды, незадолго до переезда, я в очередной раз направилась в "Подписные издания". Закупиться на дорожку, так сказать.
Это были еще юные Подписные: одно небольшое помещение, узкие проходы, малюсенькая кофейня и очень много людей.
И вот я с внушительной книжной стопкой в руках смотрю на толпу, закрывшую основной проход, и, с желанием их обойти, быстрым шагом направляюсь к стенду с открытками. Он находится у открытой двери на выход. Прохожу уверенным шагом мимо кассы — ко мне быстро оборачивается девушка за прилавком (кстати, это была Ангелина — бессменный автор их самых крутых фотографий) — и нежно уточняет, что готова оформить мою покупку.

И только через мгновение я с растерянностью осознаю, что это выглядело, будто я направляюсь прямо к выходу! Без оплаты. И я смущенно киваю на открыточный стенд, мол, я еще туда хотела. А кажется, конечно, будто я придумала это на ходу 🫨

В общем эта история про неловкие ситуации! Рада, что могу ее рассказать и перестать неловко кряхтеть при воспоминаниях: я и правда хотела открытку! Кстати, она на фото ниже — я взяла ее с собой, когда уехала из Питера. И я никогда бы, никогда не ушла, не оплатив книги. Представляете, один раз украсть, чтобы потом никогда там больше не появляться, ну бред же?

К сожалению, я пока не была в обновленных Подписных. И в Петербурге не была уже много лет.
Но я обязательно туда приеду. Например, чтобы увидеть там на полке свою книгу.

Так что главная новость вот: в "Подписных изданиях" появилась моя Книготерапия!
Когда-то девчонка-студентка, книжный червячок, а теперь посмотрите-ка, куда добралась)

Там пока пара штучек, но при спросе могут заказать больше (совсем тоненький намек!).

Что еще купить в Подписных: Сьюзен Таубес — Развод; Мария Ларреа — Люди из Бильбао рождаются где хотят (рассказывала тут); Эцу Инагаки Сугимото — Дочь самурая

Может, и правда в отпуск в Питер?

​​Евгения Некрасова — Улица Холодова

Подкаст Поляндрии: книга про травму миллениалов
Я, в книжный: 🏃🏽‍♀️‍➡️🏃🏽‍♀️‍➡️🏃🏽‍♀️‍➡️

Небольшая книга о поколении 35+, переживавшем не лучшие времена страны во время своего взросления. С другой стороны, у какого поколения было лучше?
Некрасова возвращает полузабытую историю гибели журналиста Дмитрия Холодова. 27-летний подающий надежды репортер (сейчас бы мы сказали: расследователь, правозащитник) был убит взрывным устройством в редакции газеты “Московский комсомолец”. В 90-е годы МК писали другие статьи. Именно из-за своих репортажей — о коррупции в армии, о дачах для генералов, о командировках в горячие точки, куда направляла своих солдат Проржавевшая, — и погиб Холодов.

В выпуске подкаста писательница предупреждает, что книга не только о нем, но и ней самой, о ее взрослении. Она старше меня на 3 года, я слушала о ее пути, и все время поражалась, почему наши истории так похожи? Как так вышло? Историями бедности из того периода могут поделиться многие из нас, но схожие внутренние ощущения общей отчужденности, несходства с внешним миром, а позже попытки не замечать, что происходит со страной? Вернее, не попытки, а какое-то естественное состояние — лучше назвать это словом “шоры”.

А еще эта книга о всех нас. О том, что самая страшная не заканчивалась. Все это время была, и только затихала на несколько (8? 10?) лет, и голос Холодова был в самом начале, а Некрасова протягивает нить через все эти почти 30 лет со дня его гибели в день сегодняшний. Об этом мало пишут в рецензиях, и я понимаю, почему. Но это, пожалуй, самое важное, что я вижу в тексте. Эта книга — один из немногих современных голосов в попытке поговорить о том, что происходит.
Евгения рассказывает о ЖКХ-катастрофе в Климовске зимой 2024 года – отрубилась котельная в -29 градусов:
“Внезапно Климовск, забытый богом и властями, давно забывший, что такое хорошая медицина, чистые улицы, частые электрички, привлекательный для государства только оружием и патронами, для ищущих работу — только своими малооплачиваемыми вакансиями в «Глобусе» и «Вайлдберриз», вдруг сделался точкой общефедеральной боли. Про происходящее в соседней стране и на границе с ней нельзя выть и злиться, но можно выть и злиться про коммунальный коллапс.”

Я получила от этой книги гораздо больше, чем рассчитывала.

“Когда-нибудь нас спросят, где мы были, что мы думали и делали, когда все это происходило. <...>. Мы ответим, что мы работали, боялись впасть в нищету нашего детства, платили наши ипотеки, учили языки, пили чертов латте, смотрели нетфликс, занимались своим делом и своими делами, лечили свои травмы, заботились о своих семьях и о себе, даже пытались помогать кому-то в беде или просто в серости.”

АНОНС! ПРЕЗЕНТАЦИЯ КНИГОТЕРАПИИ

У меня с давних времен (10+ лет уже можно так называть?) есть рецепт прекрасного времяпрепровождения, если на мое мероприятие никто не придет: взять бутылочку шампанского и поболтать с теми, кто все же будет (организаторами, парочкой друзей, поддерживающих любые попытки) просто о всякой всячине.
Пока еще такого не было, но я вас сейчас позову на презентацию книги, и на всякий случай снова подготовлюсь!

Итак, 18.07, пятница, 19:30
Буду рассказывать о книге и о том, как я дошла до жизни такой, в городе, где работали Зигмунд Фрейд и Виктор Франкл 🇦🇹
Вена, Австрия, классный книжный @babelbooksvienna
Все подробности и запись на встречу в тг магазина

Обещала еще онлайн-презентацию сделать, все будет обязательно! Но если вы в Австрии или где-то рядом, приезжайте, буду очень рада знакомству! 🍻

Как я работаю с собой, когда получаю отказы или негативные отзывы

Расскажу на примере своей книги: она вышла несколько месяцев назад, и о ней стали появляться разные отзывы. Если мы получаем отказ в какой-то жизненной ситуации, мы можем болезненно его воспринимать. Конечно, это в целом неприятно. Вот что помогает мне справляться:

• Первое, что я чувствую, читая негативный комментарий: обиду. Даже так: обииидку. Ну как же так, ведь я такая хорошая девочка, ведь я всем обычно нравлюсь, почему сейчас не так? Это говорит во мне маленький внутренний ребенок. А я даю ей немного пространства. Я не требую от малышки сразу замолчать и перестать. Ей нужно немного времени, чтобы прожить маленькую обидку и успокоиться. И я ей сочувствую!

• Я разделяю адекватную критику и просто отзыв в формате “фууу, отстой”. Если есть аргументы, почему моя книга не понравилась, я их записываю, чтобы учесть в дальнейшем. Адекватная критика – это вообще подарок!

• Чем больше читателей и читательниц будет у моей книги, тем больше может быть негативных комментариев. Поддерживает мысль, что большинство из этих людей я никогда не увижу, это люди из интернета. (Правда, я эту мысль регулярно забываю и прошу близких мне напоминать!)

• Повторяю фразу Примаченко из выпуска “Первой главы”, что я могу не читать негативные отзывы. Ну вот просто перестать.

• Сразу перестать не удается! Но я не сдаюсь. И пока вижу, что мне нужно пару-тройку раз вернуться к комментарию, еще раз повздыхать рядом с ним, подумать “ну как же так? Но ведь я… Ведь совсем не так…” (см. пункт про внутреннего ребенка). И в конце концов завершить этот цикл с мыслью…

• “Я не евро, чтобы всем нравиться” (валюта любая! Но эта банальная фраза все еще мое поддерживающее убеждение)

• А еще я могу присвоить себе этот комментарий. Например, с тем, что вы видите ниже, я сделала рилс в другой соцсети, в комментарии пришли мои подруги и друзья, и очень поддержали. Стало легко и даже смешно!

• Бывает, мне отказывают блогеры и блогерши, если я предлагаю прочитать мою книгу. Жалко, конечно! Но совершенно нормально. Я пишу вежливо, и в ответ мне отвечают так же. Так как я пишу тем, кого мне нравится читать, то я все равно читаю их посты. Я всегда нацелена на долгосрочное сотрудничество, поэтому и сама продолжаю получать удовольствие от их текстов, и кто знает, может, позже вкусы блогера изменятся?

• Меня поддерживают позитивные отзывы и теплые слова. На любой негативный есть несколько позитивных, и я к ним возвращаюсь для самоподдержки! Вообще это отдельная классная идея: завести папку для теплых слов и там пополнять запас энергии

• Ну и последнее (пока что): в уже другом выпуске “Первой главы” была крутая мысль, что книгу после публикации нужно отпускать. Чтобы она жила своей жизнью. (Конечно, рановато в три года уже быть такой самостоятельной 🥲, но у книг другая динамика!) Так что учусь отпускать. Книга ≠ я. Я больше книги. Но книга – достойная часть моей жизни. Пока так!

📚Что почитать по теме:
• Брене Браун — Дары несовершенства
• Кристин Нефф — Сочувствие к себе
• Джек Лондон — Мартин Иден

А как вы справляетесь с негативом в свою сторону?

​​Книги про память как социальный процесс

Как работает частная и коллективная память?
Почему важно сохранять историю — личную, семейную, общественную; как формируется общая память; есть ли польза в забывании?
Что лучше: иметь плохую память или ничего не забывать вообще?

• Кадзуо Исигуро – Погребенный великан
• Ёко Огава – Полиция памяти
• Лоис Лоури – Дающий
• Габриэль Гарсиа Маркес – Сто лет одиночества
• Мария Степанова – Памяти памяти

• Александр Лурия – Маленькая книжка о большой памяти
• Алейда Ассман – Длинная тень прошлого
• Ян Ассман – Культурная память

Бонусом фильмы:
• Мишель Гондри – Вечное сияние чистого разума
• Вольфганг Беккер – Гуд бай, Ленин!

​​Плоскость переживаний, о которой я не предполагала, выпуская книгу: все время думать, что ещё можно, а что уже запрещено?

Каждый день я вижу, что теперь нельзя говорить об этом, потом о том, послезавтра закроют вот это. А вот тут можно рассказать о твоей книге? Да, они вроде не запрещены. А вот тут уже нельзя: нелегальные, нежелательные, не подходящие под условия нынешней жизни.
А вот эта премия ещё будет норм? А вот эти СМИ о нормальном пишут? А звёздочки ставить? Сноски? Эти имена лучше убрать... Дааа, здорово.

Из предпоследнего: в моей книге нашли нежелательное упоминание наркотиков. (❗Наркотики – зло. Никогда их не употребляйте❗)
Так вот упоминание, что "молодежь находится под кайфом на дискотеках-дрожках".
Возможно, вы уже по одному слову вспомнили, о чем речь? Это буквальное описание сюжета "Хищных вещей века" Стругацких 🙈

К счастью, проверка внутренняя и будет изменение маркировки. Но ситуация поразительная.

Каждый день я не знаю, что будет дальше. Каждый день я стараюсь справляться с ужасом и чувством неизвестности. С каждым новым запретом я все больше офигеваю и не понимаю, как вообще ещё можно говорить о чем-то важном.

⚡️⚡️⚡️У Книготерапии в сентябре будет доптираж! Ох, вот это новость!
А все благодаря вам! Ура, снова от меня миллион благодарностей всем, кто поверил в мою книгу 🔥

Если вдруг вы нашли какие-то опечатки, напишите мне, пожалуйста. Исправим! Также пропадет то самое ужасное упоминание запрещенных продуктов из Стругацких 😬 так что ловите для истории оригинальное издание)

🎉🎉🎉🎉🎉

​​Скучноватая, но важная глава, которую не взяли в книгу: ИСТОРИЯ БИБЛИОТЕРАПИИ

Мне самой она кажется ужасно увлекательной, но я понимаю тех, кто не фанатеет от занимательных фактов!

Изначально писала ее как отдельную главу, но в итоге мы взяли оттуда только несколько исторических анекдотов.
Итак... "Библиотерапия – это настолько новая наука, что неудивительно, как много есть ошибочных мнений о том, какими эффектами обладает каждая конкретная книга".

Питер! На выходных 26-27 июля снова пройдет благотворительный книжный маркет "Коммуналка".
Будут встречи, лекции, книжные распродажи и общение с классными издательствами!
Распродаже нужны книги — если у вас есть те, что вам больше не нужны, их можно сдать магазину "Все свободны" сегодня или завтра.

Пожалуй, это единственная коммуналка в Питере, куда я бы очень хотела попасть сама 📚

Ольга Чередниченко — Окаянные гастроли

• книга, которая вытащила меня из нечитуна
• роуд-муви по городам Российской империи
• личная библиотерапия писательницы (другие слова излишни!)

Благородная девушка Шурочка мечтает стать актрисой. Живет она в Петербурге начала XX века с отцом, мечтающим сделать ей хорошую партию, чтобы дочь ни в чем не нуждалась. Но героиня все равно отчаянно нуждается — в том, что он ей ну никак разрешить не может. Ах, эти актрисульки!
Конечно, Шурочка сбегает. Она становится частью труппы экспериментального режиссера Рахманова и отправляется на — те самые — гастроли.
Аннотация снова меня обманывает, обещая жестокие эксперименты Рахманова над актрисой, однако в реальности гораздо жестче будет сама жизнь. Вот уж ее точно можно назвать "окаянной" — вместе с Шурочкой мы пройдем революцию, Гражданскую войну, потерю близких, путешествие в тифозном поезде, выживание в далеком степном городе. Мы пройдем через ее душевные метания: героиня теряет мечту, находит, снова теряет, действительно будто мечется, не зная, как должна выглядеть ее жизнь.
И ее призвание.

Но почему тогда Шурочку все равно тянет стать знаменитой? Потому что слава, как и деторождение, – это способ остаться в вечности. Желание стать известной питается не только недостатком любви, но и страхом смерти. Говорят, ответы на все вопросы о любви и смерти есть у Бога. Значит, творчество – религия, а актеры, художники и писатели – ее проповедники. Шурочка всегда думала, что творческие способности – это дар, а оказалось – крест.

Сначала Шурочка меня раздражала — инфантильная, незрелая. Но идя вместе с ней, видя ее взросление, и я меняла свое отношение. А пообщавшись с Ольгой лично, и вовсе пришла в восторг: образ героини создан на основе прабабушки писательницы. Та была смелой и отчаянной: в реальности был и тифозный поезд, и желание воссоединиться с мужем, ради которого девушка начала прошлого века все бросила.

События в книге быстро сменяют друг друга, и мне не хватило более глубокого погружения в каждое из них. Хотелось больше узнать о том, как Шурочка справлялась с вехами. Так что тут хорошо бы несколько спин-оффов, чтобы еще побродить по истории столетней давности.

Во многих любительских рецензиях пишут, что Шурочка слишком психотерапевтически подкована для своего времени. Мол, все-то она понимает и рефлексирует. Действительно, это не только сюжетная история, но еще и возможность вместе с героиней подумать о родителях, вере, материнстве, призвании и возможности его совмещать с реальной жизнью.
Я вот до сих пор не знаю, как именно это все сочесть, а Шурочка, кажется, свой ответ нашла.

И мне в кои-то веки понравился финал! Для нелюбителей всего открытого — насладитесь! 🎭

Бить или не бить? Книги против насилия

Это моя вина?
А мне поверят?
Мне страшно!

Иногда я на секундочку забываю, что книги могут помогать в самых тяжелых ситуациях. А потом слышу о реальных случаях, и снова и снова думаю, что туда, куда не попадает человеческая помощь, сможет пробиться книга.
Если вам плохо там, где вы есть, и вы не знаете, нормально это или нет, — прочтите несколько книг из нашей подборки. Возможно, они дадут вам ориентиры.

С разрешения всех соавторш хочу повторить тут нашу подборку из книги "Домашнее насилие. Так будет не всегда".

​​Прогулки на кладбище и закрученный юмор: продолжаем разговор о независимых книжных магазинах ☠️

Мне очень нравится прикасаться к необычной и сложной литературе. Той, которой не было в моей приличной петербургской семье — не столько потому что она неприличная, но просто неоткуда было взять 🤷‍♀️
Теперь для меня это темный лес: я не знаю имен контркультурных писателей и писательниц, и приходится это наверстывать.
Когда я только начала слушать выпуски подкаста "Книжный сабраж", где совладелица магазина "Все свободны" Любовь Беляцкая обсуждает с андерграудными гостями других андерграудных писателей, я все время таращила глаза: Мамлеев? Масодов? Так, ладно, ну, Сорокина знаю...

Отдельное удовольствие — ощущать, как появляется пласт совершенно незнакомой литературы. С удовольствием отмечала, что появилось что-то сложнее того, к чему я привыкла. Как классическая музыка, только в другой обработке, — все равно придется много думать.

В магазине "Все свободны" я была когда-то всего один раз, еще на старом месте, а сейчас уже наблюдаю только со стороны, как они круто развиваются. Досадую, что не могу зайти к ним лично, но теперь вместо меня везде ходит моя книжечка.
Такая вот компенсация!

"Все свободны" ☠️ развивает ту самую андерграудную культуру (так часто я это слово еще не писала), собирает авторские книжные подборки, классный мрачный (они это отрицают, но, может, тогда готичный? в любом случае для меня это комплимент и знак качества) мерч и портреты самых поразительных покупателей, каких только можно встретить в Петербурге.
У них в продаже есть моя "Книготерапия". И спасибо им огромное, что взяли ее в свой ассортимент, пусть полежит рядом с великими)

Заходите к ним на книги, революционный кофе и букхоппинги!
Что почитать: Антон Секисов "Зоны отдыха. Петербургские кладбища и жизнь вокруг них", сборник "Проклятый Петербург", Алексей Конаков "Табия 32" (совершенно сумасшедший у них в подкасте вышел разговор)