Для нас это где-то 75 за доллар в этом году. Мы это делаем, потому что мы импортёр, с одной стороны, а с другой стороны — производитель, у которого большая импортная составляющая. То есть мы вынуждены это делать.

Поэтому нам очень важно, что, с одной стороны, мы платим за сырьё, и всё это так или иначе номинировано к валюте, а расходы у нас в рублях. Поэтому падение валюты при том же тоне — это серьёзный удар, потому что расходы в рублях растут. А если цена падает и курс падает в валюте, то мы с этим ничего сделать не можем. В данном случае мы попадаем в такие ножницы.

Соответственно, мы очень пессимистично закладывали курс в этом году — просто чтобы не ошибиться, потому что у нас нет поводов для оптимизма.

Что касается ожиданий по курсу рубля — если честно, сколько я этих прогнозов слышал за последние десять лет, они очень редко сбываются. Просто потому, что невозможно предсказать события в политике, в экономике — чёрные, белые лебеди, которые появляются ни с того ни с сего.

Поэтому, если честно, мы уже давно ничего не закладываем. У нас идёт в чистом виде ситуативная реакция на курс. Мы работаем с тем курсом, который есть. Если в какой-то краткосрочной перспективе — условно, в течение двух недель или месяца — мы ожидаем повышения, то есть если понимаем, что доллар вырастет, а рубль упадёт, тогда стараемся ускорить свои закупки в Китае, чтобы зафиксироваться по более низкому курсу.

Если же, наоборот, считаем, что курс укрепится, тогда можем немного притормозить закупки. Но опять же, это только в рамках двух-трёх-четырёх недель, не более того.

Если говорить о планах на более длительный срок, практика показывает, что это бесполезно. Поэтому мы просто приспосабливаемся к той экономике и к тому курсу, который есть, и дальше либо повышаем, либо понижаем цены — следуем за рынком.

В нашей отрасли — машиностроение, в частности станкостроение, оборудование для строительной отрасли, поставки из ведущих европейских стран — мы оцениваем этот параметр в рамках 100% и выше.

Конечно, потому что общий параметр, который значительно влияет на наши прогнозы, — это, естественно, американская политика на европейском уровне, а не только уровень стоимости нефти и нефтепродуктов.

Поэтому мы в нашей части, к сожалению, из-за большой турбулентности и непредсказуемости действий актуального американского президента не можем положительно оценивать прогнозы или надеяться, что они улучшатся. Просто для этого нет объективных причин.

Ситуация сохраняется в стране, и государственному бюджету по-прежнему нужны большие финансовые вливания. Поэтому, несмотря на рост стоимости нефти, я думаю, что курс рубля к доллару будет колебаться в течение этого года в диапазоне 90–94 рубля.

Чтобы избежать кассовых разрывов у предприятий, я бы закладывал базовый сценарий на этот год, на весь 2026 год, в бизнесе — курс рубля к доллару 90–98 рублей.

Ну и в принципе, если курс зафиксируется в нижней части этого коридора — в районе 90 рублей, может быть даже чуть-чуть ниже, — то бизнес-компания сможет зафиксировать выгоду, сэкономить средства.

Я должен был активировать свой аккаунт через Госуслуги юридического лица. То есть мы сначала зашли на сайт MAX, там зарегистрировали канал, привязали его к номеру, а потом уже через мою электронно-цифровую подпись зашли в Госуслуги юридического лица и акцептовали, привязав к этому юрлицу канал. И только тогда он стал публичным

«Когда мы говорим, что турецкие отели дают скидки, то это в моменте, и не 50, а до 50%... Но в Турции резко подорожало авиационное топливо — на 300, иногда даже 400 долларов за тонну, так как все российские компании летят в Турцию не напрямую, а облетают. Билеты подорожают примерно на 50 долларов в один конец. Если мы говорим об отелях 3–4 звезды и коротких сроках, удешевление отеля будет полностью скрываться подорожанием авиабилетов».

«Если мы в прошлом году в это время продавали тур за 80 тысяч рублей на двоих на неделю с перелётом, то сейчас таких цен нет — уже 120–130 тысяч. Я не верю в дешёвую Турцию. Будет ценопад в марте-апреле и после майских, но июль, август и особенно сентябрь будут дорогими».

«Оборот автозапчастей в России характеризуется высокой долей нелегального рынка, что ведет к реализации некачественной и небезопасной продукции потребителям, росту количества нарушений в автомобильной отрасли, связанных с ввозом и реализацией контрафактных автозапчастей в сегменте легковых автомобилей, а также несоблюдением обязательных требований к безопасности, установленных техническими регламентами Евразийского экономического союза», — отмечается в сообщении Минпромторга.