Во-первых, совершенно однозначно назначение Владислава является существенным фактором, влияющим на всю модель цифровизации непосредственно «М.Видео». Крупные федеральные сети, в частности «М.Видео», всегда были не очень поворотливы с точки зрения развития именно онлайн-продаж. Точно совершенно это может резко усилить объёмы онлайн-продаж в доле продаж «М.Видео». Базово «М.Видео», мне кажется, однозначно сможет гораздо сильнее конкурировать с чистыми интернет-магазинами.

Даже внутри других маркетплейсов, таких как «Яндекс Маркет», Ozon и так далее, где «М.Видео» также представлено. И, во-вторых, однозначно модель маркетплейса может развиваться в рамках «М.Видео», может усиливаться оборот по этому направлению. Точно может существенно вырасти объём, количество товарных категорий может сильно расшириться в течение ближайшего года.

Хотя здесь есть некое психологическое ограничение: по привычке потребителей вряд ли кто-то пойдёт в «М.Видео» за одеждой. Но даже авто обозначено — все хотят продавать автомобили. Мы знаем много экспериментов, которые делали все маркетплейсы. Они носят скорее характер PR-акций.

Но с учётом узнаваемости бренда и, что немаловажно, наличия лояльной аудитории, плюс достаточно хорошие поисковые позиции в «Яндексе» и Google как поисковых системах, «М.Видео» очень многие товары сможет показать потребителям и начать развивать продажи по этим категориям.

Мы просто не можем сделать поставку. У меня оборот в месяц порядка 3-4 миллионов. Если я ничего не предприму, я эту сумму потеряю. Обойти их запрет элементарно: в своих товарах могу поменять категорию. Всё, я поставляю на все склады, как и раньше. Но потеряю в деньгах в плане затрат на рекламу, у нас ключи слетают, по которым ведётся продажа. Мне нужно снова нанимать специалиста, который мне настроить кабинет, и платить маркетплейсу.

На Wildberries все борются за максимальную быструю скорость доставки и стараются отгрузить на разные регионы товар. Чем больше регионов, тем быстрее скорость доставки по этим регионам. Из-за этого нововведения мы теряем деньги.

Для нас это где-то 75 за доллар в этом году. Мы это делаем, потому что мы импортёр, с одной стороны, а с другой стороны — производитель, у которого большая импортная составляющая. То есть мы вынуждены это делать.

Поэтому нам очень важно, что, с одной стороны, мы платим за сырьё, и всё это так или иначе номинировано к валюте, а расходы у нас в рублях. Поэтому падение валюты при том же тоне — это серьёзный удар, потому что расходы в рублях растут. А если цена падает и курс падает в валюте, то мы с этим ничего сделать не можем. В данном случае мы попадаем в такие ножницы.

Соответственно, мы очень пессимистично закладывали курс в этом году — просто чтобы не ошибиться, потому что у нас нет поводов для оптимизма.

Что касается ожиданий по курсу рубля — если честно, сколько я этих прогнозов слышал за последние десять лет, они очень редко сбываются. Просто потому, что невозможно предсказать события в политике, в экономике — чёрные, белые лебеди, которые появляются ни с того ни с сего.

Поэтому, если честно, мы уже давно ничего не закладываем. У нас идёт в чистом виде ситуативная реакция на курс. Мы работаем с тем курсом, который есть. Если в какой-то краткосрочной перспективе — условно, в течение двух недель или месяца — мы ожидаем повышения, то есть если понимаем, что доллар вырастет, а рубль упадёт, тогда стараемся ускорить свои закупки в Китае, чтобы зафиксироваться по более низкому курсу.

Если же, наоборот, считаем, что курс укрепится, тогда можем немного притормозить закупки. Но опять же, это только в рамках двух-трёх-четырёх недель, не более того.

Если говорить о планах на более длительный срок, практика показывает, что это бесполезно. Поэтому мы просто приспосабливаемся к той экономике и к тому курсу, который есть, и дальше либо повышаем, либо понижаем цены — следуем за рынком.

В нашей отрасли — машиностроение, в частности станкостроение, оборудование для строительной отрасли, поставки из ведущих европейских стран — мы оцениваем этот параметр в рамках 100% и выше.

Конечно, потому что общий параметр, который значительно влияет на наши прогнозы, — это, естественно, американская политика на европейском уровне, а не только уровень стоимости нефти и нефтепродуктов.

Поэтому мы в нашей части, к сожалению, из-за большой турбулентности и непредсказуемости действий актуального американского президента не можем положительно оценивать прогнозы или надеяться, что они улучшатся. Просто для этого нет объективных причин.

Ситуация сохраняется в стране, и государственному бюджету по-прежнему нужны большие финансовые вливания. Поэтому, несмотря на рост стоимости нефти, я думаю, что курс рубля к доллару будет колебаться в течение этого года в диапазоне 90–94 рубля.

Чтобы избежать кассовых разрывов у предприятий, я бы закладывал базовый сценарий на этот год, на весь 2026 год, в бизнесе — курс рубля к доллару 90–98 рублей.

Ну и в принципе, если курс зафиксируется в нижней части этого коридора — в районе 90 рублей, может быть даже чуть-чуть ниже, — то бизнес-компания сможет зафиксировать выгоду, сэкономить средства.