«Речь идет не только о приватизации 90-х годов, но и о том, что, например, чиновник, который незаконно завладел каким-то имуществом, потом его продал добросовестному покупателю, например, в 2005 году, и в отношении него производятся следственные действия. Новый собственник вообще не в курсе той криминальной ситуации, но может потерять объект. 10 лет - вполне приемлемый срок для оспаривания незаконных действий.

Последний пример: около месяца назад прокуратура арестовала порядка 500 объектов недвижимости в Приморье, которые принадлежали раньше бывшему мэру, который осужден. Следствие шло долго, большая часть этих объектов уже приобретена добросовестными предпринимателями, которые ведут в этих объектах бизнес. И сейчас у них неожиданно это право оказалось под вопросом, объект попал под арест»

«Смысл этого десятилетнего срока исковой давности в том, что за пределами 10 лет больше ничего нельзя ни взыскивать, ни оспаривать. Но в последние годы Генпрокуратура по-своему толкует этот пресекательный срок, ссылается на коррупционное нарушение, на приватизационное нарушение, связанные с коррупцией, на наличие у бенефициаров паспортов иностранных недружественных государств. Конституционный суд высказался достаточно однозначно, что по коррупционным сделкам, в том числе приватизационным, срок может быть больше 10 лет. С другой стороны, Конституционный суд сказал, что это все-таки на усмотрение судов.
Что касается поправок, которые предлагает бизнес - это дополнительно еще раз сказать, что да, десятилетний срок - пресекаемый.

При этом оговаривание различных условий этого срока, когда он может быть применен - как раз, на мой взгляд, может привести к обратному эффекту. Таким образом мы зафиксируем законодательно, что десятилетний срок не пресекательный и может быть увеличен. Хотя, мне кажется, более правильно было бы сказать и подтвердить, что за пределами десятилетнего срока никакие сделки больше обжалованы быть не могут»