***

До всех событий, в августе,
одним словом - раньше,
я нашёл тебя, леди пасмурность,
как раскраску - закрашенной.

На самом тупом проспекте
выделялась на фоне пятёрочки
под солнечным треском
чёрной причесочкой.

Большие глаза и большие губы,
стёртый туфлей ахил.
Я только о носе мог думать
на горбинке мой взгляд застыл.

Голос низкий, как я люблю,
и короткие пальцы рук.
Я понял сейчас, что всю
красоту твою мог бы вслух

прочитать, не подглядывая.

апрель 2026

ее стриптиз -
это трюизм.
разденься лучше,
балтийский бриз!

апрель 2026

***

ни девушка была, а пена

с Адриатической волны,

светилась, звонко песню пела

ещё не сброшенной листвы

ольхи, черешни и сирени.

как много было юной лени

в её кудрявой голове,

нелепых страхов и сомнений

о бархатной своей судьбе.

как просто было соблазниться

на обаятельный обман,

на её тонкие ресницы

повесить, как на гвоздь,
туман

эпитетов, росу метафор,

древней которой разве мрамор

мая 2026

Две тысячи

таких, как я, чрезвычайно мало,
в двухтысячном рожали кое-как.
в предчувствии, угадывая старость,
я разбираю памяти бардак.

шестнадцатый — год нашего начала,
двадцать четвёртый — нашего конца.
теперь нас всех нечаянно потеряла
вошедшая в историю страна.

не обсуждаю я обычай века
и прошлого в кармане не ношу,
я просто путешествую по стенкам
и надписи подъездные учу.

невидимыми мы с тобой дожили
до метаиронических седин,
мечтали о калифорнийской вилле,
а вышло - двадцать шесть, один.

мы были там, теперь мы стали здесь -
банальная и простенькая штука.
скажи, тебя же тоже слово «смерть»
пугает, как оторванные руки?

мы все так поздно повзрослели,
зато состарились быстрей.
я жизнь как будто не заметил,
хотя всецело отдавался ей.

Часто в стихах вижу любовь к бессмысленному спаму словами. В основном в тгшных стихах, но и в увОжаемых изданиях тоже встречается. Про барную поэзию промолчим.
Какой-то просто бег автора от конкретики. Я всегда считал, что точность мысли должна быть в приоритете, но, может, я просто не шарю?
Вот, допустим, вам нужно сказать: «Мне грустно».
Если вы человек простой, то вы так и скажете: «Мне грустно».
Если вы понторез, то, скорее всего, поищете слово поточнее («тоскливо» / «уныло» / «одиноко» / «невайбово» и т. п. и т. д.).
Если вы женщина, то, скорее всего, скажете что-то вроде: «Я как упавший одинокий лист». Если вы женщина и перечитываете свои стихи перед публикацией, то, скорее всего, уберёте слово «одинокий», ведь оно избыточно, так как «лист» уже в единственном числе.
Если вы - это я, то, скорее всего, замените «упавший» характеристикой пространства («на асфальт» / «в яму» / «на козырёк ларька» и т. п. и т. д.), а потом поймёте, что само сравнение идиотское, и забросите поэзию на полгода.
Если вы барный поэт - перестаньте писать стихи.

НО

Как происходит обычно?
После «мне грустно» (а иногда вместо) пишется миллион слов, которые в массе своей синонимичны, ничего не добавляют и мешают друг другу. Особенно извращённый способ — придумать огромную метафору на 300 слов и вставить её сразу после.
В итоге получается атмосферный стих, набитый, как пиньята, атмосферными словами, после прочтения которого остаётся вопрос: «А ты чё сказать-то хотел?»
Собственно, как вы думаете: это я отстал от жизни и не выкупаю стиль XXI столетия или что? Или как?

P. S.

Ещё забавный факт: в одной книжке видел эксперимент «перевода» текстов Золотого века на современный манер. Все стихи, в первую очередь, становились короче.

Экономика кормушек

Все сейчас хотят кормушку. Я не знаю, как там Запад, но в России - как будто бы да.
Можно понять: кормушка - это топ. Сидишь себе, пилишь кормушечку. Если повезёт, то и на всю жизнь хватит. В бытовом плане - одни удобства. Кто-то находит удачное место, кому-то везёт в предпринимательстве, а кто-то находит кормушечку. Периферийный капитализм at its finest.
Беда в том, что принцип кормушки работает не только с деньгами.
Допустим, вы пишете стихи, ваши друзья пишут стихи, странный чувак, который всё время трётся рядом, пишет стихи. Отличный повод создать тг-журнал, открытый микрофон, конкурс - что угодно.
Поначалу вас будет пять человек. А может, так и останется. Но суть не в этом. Вы думаете, что на острие культуры творите новое искусство, аки Маяковский. Но нет. Друзья мои, вы создали кормушку.
Теперь у вас есть бутылочка, откуда можно доить внимание к своему творчеству бесконечно. А представьте, ещё и взлетит? Пятьсот подписчиков? Кэс? Теперь к вашей кормушке тянется очередь жаждущих, чтобы их прочитали. Можете начинать прогрев.
Плохо ли это? Та не. 
Кто-то, наверное, подумает, что я хочу обвинить владельцев кормушек в бездарности. Боже упаси! Талант, знаете ли, как кусочек золота: куда его река вынесла, там и лежит.
Кормушка чем-то похожа на тромб. Кровь ведь находится в бесконечном движении: обогащается кислородом, отдаёт кислород. Но бывает, что кто-то вдруг скапливается в сосудах - и вот этот кто-то сидит и сидит, пилит и пилит свою кормушечку. Уже хочется крикнуть: «Да ты надоел!» Но нет, промолчим.
Такое вижу часто: какие-то сообщества/офлайн-встречи - там всё время одни и те же лица. Пилят, пилят, пилят. Надоело.
У нас в обществе как будто сломан механизм поиска новых людей.
Я считаю, во всём виноваты гранты. Сначала все пилили западные гранты, теперь - отечественные.
Мне нравится, что в футболе, например, есть профессия скаута. (По крайней мере, в Football Manager). Люди, которые ищут новые таланты. Жадность до новых идей, новых мнений - вот что должно двигать нас вперёд.
Но нет. Они будут сидеть на самих себе, на предлоге, и пилить, пилить, пилить.
Я бы хотел быть скаутом в искусстве. Но кому я нужен, и что я могу дать талантливым ноунеймам? Грустно.
Конечно, тут нужна какая-то система, механизм.

Житель

Смирился с тишиной, смирился с неудачей,
Шагаю от Просвета к забытью
Сливаться с кирпичом моя задача
всех петербургских стен.

Я тайный житель, быта соглядатай.
Мой голос - это взгляд через стекло.
В наследство детям я оставлю даты
и несколько десятков дневников,
написанных коряво.

Судьба, прошу, не тратьте гигабайты!
Как я умру, пожалуйста, забудьте
всё то, о чём дышал когда-то. Дайте
другим побольше места. Мне минуты
хватит.

Каждый раз когда сажусь писать стихи говорю себе: “Смерть пустой абстракции, смерть красивостям". 
И что?  И ничего. 
Бесит.
Если "ночь", то "тихая", если "тихая", то "могильно". 
Можно ли хорошо сказать "могильно тихая ночь"? 
Можно! Но зачем?
Бумаги достойно только увиденное, услышанное и прочувствованное. 
Могильную тишину, я последний раз видел что ли у Лермонтова....
Моя мечта превратить поэзию в документальное кино. 
Ну, такое в духе новой волны...
Как же меня это расстраивает.
Может кто поймёт, но бывает такой момент, когда текст уже готов, как структура. каждое словечко повязано с другим. И вот именно тогда замечаешь два-три пошленьких атмосферно-красивых слова.
Из-за них либо все переделывать, либо постить так.
Постим так(

Лень

Как это будет дальше?
Так же, как и вчера:
лысый, бездельный вторник,
сразу за ним - среда.

Грубость дошкольной мысли:
«Вот бы не мыть окно».
Сколько желаний скисло,
стукнувшись о стекло.

Хельсинки

Город из детства,
когда лодочки увлекали.
Три часа леса,
после границы камни.

Залив такой же,
чуть богаче.
Боже,
конфеты выглядели иначе.

Рыбный рынок,
собор, без позолоты.
Тебя звали сыном?
Кто ты?

У вокзала, 
из гранита, на сто карат,
безглазые
великаны стоят.

Памятка одиночки

Будь осторожен, голос
можно порой забыть,
Как забывают сторис
убранные в архив.
Если мешает ночью
спать незнакомый хрип,
не исключая прочее,
(вдруг у соседа грипп)
перепроверь, не ты ль
вслух заговорил?

***

как пусто здесь.
нет никого.
я весь
как ничего.

как тихо здесь
молчат.
слух есть,
но нет.

какая темнота,
как холодно.
зима
для одного.

Решил, что пора преобразовать чтение стихов в просмотры и реакций. Сделал подборку удачных и неудачных строк из всего прочитанного за неделю.
Имена авторов не пишу, потому что это неважно, важна поэзия.
Но если вы автор и вы оскорбились напишите мне в личку. Порешаем вопросики.
Впрочем здесь собраны не только тгшники, а вообще все что я читаю.
Хочу выпускать это примерно каждую неделю, если нравится формат поддержите, реактом, комментарием и репостом!
Если думаете, что кринж тоже пишите комменты.

ВНУТРИ:

– пейзаж через глаголы
- слабость повтора
- сила точной детали
- безграмотный Валентин Бьез

https://telegra.ph/ANTIDAJDZHEST-STROK-05-27

Об Исландии

Камень чёрный невпопад
серой природе.
Заносчивый водопад.
Погода была.

Воздух солёный,
одно шоссе,
пейзаж тяжёлый
и в неглиже.

Гора
не знает
слова вчера,
и не вспоминает.

Морось всегда,
всегда туман.
Ясность в этих местах -
обман.

Рождествено 

Набоковский парк,
усадьба на ремонте,
две полосы и холм,
фольксвагены на взлете.

Храм красный смотрит
на запруду.
Река бежит куда угодно,
но быстрей отсюда.

Рождествено,
где в детстве я
боялся не креститься.

Невесту бы
здесь, если бы.

Строки

И вкривь и вкось,
сотня-другая дней,
а всё равно врозь -
хоть хнычь, хоть убей.
Выветривается злость.
Высматривается мель.

Всяк - и Бог, и тварь,
разницы нет подчас,
высчитывая верный свайп,
ошибётся раз.
Где нет нас, там рай -
гостиница «Бридж Палас».

Нет буржуазной жизни.
Жаль, а хотелось.
Вашингтоны, горы, лыжи -
засветло не успелось.
Сможете грыжу выжечь?
Приелось!

Тошно, и даже слишком,
сравнивать два портрета.
Желтушно-румяный лик твой
с каждым прошедшим летом.
Себя вышиваю лыком.
Иголочки в стоге нету.

Похожий на звон от рынды,
тянусь к тебе вольным метром.

Кранц

Морской воздух.
Солёный привкус карьеры.
Пляж, как картина Босха,
вызывает несварение.
Дульсинея Тобосская,
воспоминания греешь,
лучше бы остужала.

Было жалко
просыпаться утром,
стягивая одеяло,
не трогать твоей фактуры.
Я число бесконечно малое.
Ты, наверное, дура.
У времени странный юмор.

А я не умер?
Лучше бы да.
Замер прусский флюгер,
Большими буквами - ЖАРА,
как на юге.
В любом лице - она
Рождается будто в пене.

о Любви

не говори слов здесь,
если не говоришь: смерть.
смерть - это есть.
смерть нельзя не успеть.

можно ли пустоту ту,
не раздражая иконостас,
променять на твою губу
и на поход в ЗАГС?

нет ничего, ничего там.
может быть, сын наш жив?
Господи, как же смешон храм,
как же хорош залив.

По ту сторону

Говорят, в Калининграде нет зимы,
говорят, не замерзает порт.
Но я во внутреннем кармане льды
ношу неосторожно круглый год.

Я холодом покрыт, как русским матом,
я обижаю май, июнь, июль и август.
Я мог бы стать очень плохим солдатом,
ведь на морозе очень впадлу гавкать.

Я некий Ка на входе в Дом Советов.
Я на могилу Канта не смотрел.
Всё, что смогу, я получу посмертно
под аккомпанемент сирен.

Я граф Октябрьский, иначе — 
Монте-Кристо,
офшорный баловень и Господа актив.
Где радость жизни мыслится в канистрах,
я исчисляюсь в пеленгах морских.

Тоска

Фонари отражались в Преголе.
Растекалась по небу ночь.
Что-то в воздухе было злое,
и никто мне не мог помочь.

Перемноженный на единицу,
опрокинутый в инфинитив,
вспоминаю два года в столице,
Третьяковку хочу навестить.

Я люблю развернуть Тициана,
повздыхать о потерянных днях.
Между зданий Кройцкирха взлетала.
Отражалась река в фонарях