Стоит погода за рамой.
Не стала меняться листва.
Затянулись душевные раны,
С театром карета ушла.
Пропала и честность фальшивая,
И монологи паршивые.
А на жёлтом лугу
Придавленный кролик смеётся,
И всё то ему не имётся.
Не помеха, он был колесу.
Страшный зверь в белой клетке
Стучится, не может уснуть.
Все ходит и ходит с проверкой:
Дайте ему отдохнуть.
И только их не напугали
Электромагнитные сигналы.
Их не волнуют чьи-то планы,
И в голове, на кухне, в ванной
В моей мультиварке тараканы. . .
Не стала меняться листва.
Затянулись душевные раны,
С театром карета ушла.
Пропала и честность фальшивая,
И монологи паршивые.
А на жёлтом лугу
Придавленный кролик смеётся,
И всё то ему не имётся.
Не помеха, он был колесу.
Страшный зверь в белой клетке
Стучится, не может уснуть.
Все ходит и ходит с проверкой:
Дайте ему отдохнуть.
И только их не напугали
Электромагнитные сигналы.
Их не волнуют чьи-то планы,
И в голове, на кухне, в ванной
В моей мультиварке тараканы. . .
✍1
