А вот вторая часть диптиха. Продемонстрировав украинцев до войны, BR.de уже после начала боевых действий обратился к теме русских. С украинцами все понятно; совершенно очевидно, что их риторика никак не изменилась, потому что украинец «мирного» времени ничем не отличается от украинца времени «военного». Другое дело – русские, в которых немцы видят отражение самих себя. Как же они отреагировали на недавние события?
«Когда Людмилу, рожденную в России и живущую в Фюрте, спрашивают, что она думает о российском президенте Путине, она отвечает молчанием. 55-летняя Людмила не говорит о российском руководителе ни хорошего, ни плохого. От нее не укрылось, что российские и немецкие СМИ передают совсем разную информацию. Но она не собирается давать оценки.
Как и многие другие жители Баварии русского происхождения она не торопится поделиться своим мнением с прессой, например во время опроса в русском магазине в Нижней Франконии. Одной из причин может быть враждебность окружающих. Например, в Ноймаркте неизвестные расписали русский магазин антипутинскими лозунгами и оскорблениями. Кроме того, были повреждены витрины и дверь. Член баварско-русского объединения, попросивший не называть своего имени, тоже рассказал о большой ненависти к России – он получил множество анонимных писем с угрозами. Немецкие СМИ в Германии и Баварии утверждают, что во всем виновен лишь Путин, но сложившуюся ситуацию не следует рассматривать однобоко. Когда BR24 поинтересовалось, как следует рассматривать ситуацию с другой стороны, собеседник напомнил, что война идет уже восемь лет, за которые в Донбассе погибло 14 тысяч человек. Разумеется, происходящее на Украине – трагедия, но ее не следует рассматривать с одной стороны. Прояснить свою позицию конкретнее собеседник затруднился.
Игорь Ивашур, руководитель группы русских и друзей России в Немецком Альпийском союзе видит причину беспокойства многих русских в реакции самой России. Казахский немец объяснил, что он и его группа переживают за Украину. Они взволнованы, опечалены, и даже опасаются начала Третьей Мировой войны. В то же время, по словам Ивашура, его главной заботой сейчас является оказание поддержки имеющимися силами и деньгами.
Евгений, другой член Альпийского союза, родился в Москве и уже 28 лет живет в Мюнхене. «Мне тяжело», - говорит он, - «Растет беспокойство. Мне никогда особенно не нравился путинский режим, но я никогда не мог представить, что все зайдет так далеко. Каждый новый день рушит границы моего воображения». Евгений очень волнуется, что война перенесется сюда, в общество русских жителей Баварии. Уже сейчас украинские друзья звонят ему и спрашивают, какую сторону он поддерживает.
Из-за страха за родственников в России, которые могут пострадать от репрессий, многие русские жители Баварии не хотят критиковать войну или правителя Путина. Именно по этой причине Евгений не хочет называть свою фамилию.
Таким образом, причины для страха у русских Баварии имеются самые разные. Но, тем не менее, в Баварии множество примеров царящего мира – например, множество пар с паспортами обеих стран или антивоенные демонстрации, где все собираются на улице вместе».
«Когда Людмилу, рожденную в России и живущую в Фюрте, спрашивают, что она думает о российском президенте Путине, она отвечает молчанием. 55-летняя Людмила не говорит о российском руководителе ни хорошего, ни плохого. От нее не укрылось, что российские и немецкие СМИ передают совсем разную информацию. Но она не собирается давать оценки.
Как и многие другие жители Баварии русского происхождения она не торопится поделиться своим мнением с прессой, например во время опроса в русском магазине в Нижней Франконии. Одной из причин может быть враждебность окружающих. Например, в Ноймаркте неизвестные расписали русский магазин антипутинскими лозунгами и оскорблениями. Кроме того, были повреждены витрины и дверь. Член баварско-русского объединения, попросивший не называть своего имени, тоже рассказал о большой ненависти к России – он получил множество анонимных писем с угрозами. Немецкие СМИ в Германии и Баварии утверждают, что во всем виновен лишь Путин, но сложившуюся ситуацию не следует рассматривать однобоко. Когда BR24 поинтересовалось, как следует рассматривать ситуацию с другой стороны, собеседник напомнил, что война идет уже восемь лет, за которые в Донбассе погибло 14 тысяч человек. Разумеется, происходящее на Украине – трагедия, но ее не следует рассматривать с одной стороны. Прояснить свою позицию конкретнее собеседник затруднился.
Игорь Ивашур, руководитель группы русских и друзей России в Немецком Альпийском союзе видит причину беспокойства многих русских в реакции самой России. Казахский немец объяснил, что он и его группа переживают за Украину. Они взволнованы, опечалены, и даже опасаются начала Третьей Мировой войны. В то же время, по словам Ивашура, его главной заботой сейчас является оказание поддержки имеющимися силами и деньгами.
Евгений, другой член Альпийского союза, родился в Москве и уже 28 лет живет в Мюнхене. «Мне тяжело», - говорит он, - «Растет беспокойство. Мне никогда особенно не нравился путинский режим, но я никогда не мог представить, что все зайдет так далеко. Каждый новый день рушит границы моего воображения». Евгений очень волнуется, что война перенесется сюда, в общество русских жителей Баварии. Уже сейчас украинские друзья звонят ему и спрашивают, какую сторону он поддерживает.
Из-за страха за родственников в России, которые могут пострадать от репрессий, многие русские жители Баварии не хотят критиковать войну или правителя Путина. Именно по этой причине Евгений не хочет называть свою фамилию.
Таким образом, причины для страха у русских Баварии имеются самые разные. Но, тем не менее, в Баварии множество примеров царящего мира – например, множество пар с паспортами обеих стран или антивоенные демонстрации, где все собираются на улице вместе».
Если отбросить неизбежную для военного времени тональность, то разница между украинцами и русскими довольно проста – украинцы много кричат, русские молчат. Но не из-за угроз или страха репрессий в отношении родственников на родине, как наивно предполагают баварские СМИ. Дело в разном отношении к жизни. Украинцы наивны и непосредственны как дети; они убеждены, что слово равно делу. Если сказать «халва», во рту станет сладко. Если сказать «Украина – это Европа», в ЕС появится новая страна. Если обозвать Путина обидным словом, он закричит от страха и испарится, как роса на солнце.
(Последнее, кстати, очень скверный симптом для Украины, как мне кажется. За последние несколько лет эта страна породила два международных мема – и они оба матерные. Люди совсем перестали чувствовать русский язык, он действительно стал для них чужим. Вроде английского у японцев, которые безо всякой задней мысли могут использовать в рекламе словосочетание вроде «Fucking sale». Американцы – а тем более англичане – будут хвататься за голову: «Вы что, так нельзя», а японцы лишь непонимающе покачают головой: «Так ведь у вас в Мурике все так разговаривают, что не так?»)
Русские в этом смысле более опытны и знают цену словам. Нужно не говорить, а делать; и вообще молчание – золото. В отличие от украинцев, они понимают, что никакие слова не могут изменить происходящего в двух тысячах километрах от них; а, следовательно, нужно не ерундой заниматься, а работать. Украинцы этого, к сожалению, не видят и, вероятно, увидят не скоро – у них опять эйфория, причем одобренная свыше.
Что касается давления общества на русскую общину, то этого, на самом деле, тоже не наблюдается. Конечно, первые дни даже в Мюнхене было неуютно – казалось, что город провалился в какой-то cursed timeline: всюду желто-синие флаги, а в магазинах начали пустеть полки. Почему-то отчетливо вспомнилась «Белая гвардия».
(На самом деле, полки опустели из-за ничему так и не научившихся немцев, которые, услышав про «войну», повторили 2020 год на бис, сметя из магазинов туалетную бумагу и макароны. А поскольку удачный сиквел требует вдвое больше годного контента, дальше они побежали скупать йодные таблетки. И смех, и грех)
Но в реальности никакой войны против русского населения, конечно, нет. Да, были эксцессы: раз, два, три – но все они были образцово-показательно пресечены. Русские для Германии ценный ресурс (как бы это грубо не звучало), и разбрасываться ими никто не собирается. Но я допускаю, что отдельные истории, поднятые на щит российскими лоялистскими СМИ, могут быть правдой; что ж поделаешь, сумасшедшие и украинцы есть в любой стране. Да и два года пандемии не могли пройти бесследно. Запершись по домам, люди привыкли иметь дело с программами и механизмами, где любую неприятность можно решить, приложив достаточно усилий. Одурманенные Фейсбуком, они теперь пытаются применять виртуальные инструменты для решения «реальных» проблем. Впрочем, говорят, что пандемию отменят в марте. Ну и отлично, люди наконец-то выйдут прогуляться: проветрят головы и трезво оценят свои приоритеты.
Тем же, у кого все-таки чешутся руки, министр внутренних дел напомнила, что немецкие законы не запрещают участие добровольцев в военных конфликтах за рубежом. Поэтому все желающие могут отправиться выяснять отношения на Украине, выбрав любую из сторон.
А остальные будут наслаждаться весной.
«В желаньи жить — сердца упрочены…
Живи, надейся и молчи…
Когда ж настанет наша очередь,
Цветы мы сменим на мечи!»
(Последнее, кстати, очень скверный симптом для Украины, как мне кажется. За последние несколько лет эта страна породила два международных мема – и они оба матерные. Люди совсем перестали чувствовать русский язык, он действительно стал для них чужим. Вроде английского у японцев, которые безо всякой задней мысли могут использовать в рекламе словосочетание вроде «Fucking sale». Американцы – а тем более англичане – будут хвататься за голову: «Вы что, так нельзя», а японцы лишь непонимающе покачают головой: «Так ведь у вас в Мурике все так разговаривают, что не так?»)
Русские в этом смысле более опытны и знают цену словам. Нужно не говорить, а делать; и вообще молчание – золото. В отличие от украинцев, они понимают, что никакие слова не могут изменить происходящего в двух тысячах километрах от них; а, следовательно, нужно не ерундой заниматься, а работать. Украинцы этого, к сожалению, не видят и, вероятно, увидят не скоро – у них опять эйфория, причем одобренная свыше.
Что касается давления общества на русскую общину, то этого, на самом деле, тоже не наблюдается. Конечно, первые дни даже в Мюнхене было неуютно – казалось, что город провалился в какой-то cursed timeline: всюду желто-синие флаги, а в магазинах начали пустеть полки. Почему-то отчетливо вспомнилась «Белая гвардия».
(На самом деле, полки опустели из-за ничему так и не научившихся немцев, которые, услышав про «войну», повторили 2020 год на бис, сметя из магазинов туалетную бумагу и макароны. А поскольку удачный сиквел требует вдвое больше годного контента, дальше они побежали скупать йодные таблетки. И смех, и грех)
Но в реальности никакой войны против русского населения, конечно, нет. Да, были эксцессы: раз, два, три – но все они были образцово-показательно пресечены. Русские для Германии ценный ресурс (как бы это грубо не звучало), и разбрасываться ими никто не собирается. Но я допускаю, что отдельные истории, поднятые на щит российскими лоялистскими СМИ, могут быть правдой; что ж поделаешь, сумасшедшие и украинцы есть в любой стране. Да и два года пандемии не могли пройти бесследно. Запершись по домам, люди привыкли иметь дело с программами и механизмами, где любую неприятность можно решить, приложив достаточно усилий. Одурманенные Фейсбуком, они теперь пытаются применять виртуальные инструменты для решения «реальных» проблем. Впрочем, говорят, что пандемию отменят в марте. Ну и отлично, люди наконец-то выйдут прогуляться: проветрят головы и трезво оценят свои приоритеты.
Тем же, у кого все-таки чешутся руки, министр внутренних дел напомнила, что немецкие законы не запрещают участие добровольцев в военных конфликтах за рубежом. Поэтому все желающие могут отправиться выяснять отношения на Украине, выбрав любую из сторон.
А остальные будут наслаждаться весной.
«В желаньи жить — сердца упрочены…
Живи, надейся и молчи…
Когда ж настанет наша очередь,
Цветы мы сменим на мечи!»
Одной из особенностей текущего конфликта – как и всех прочих конфликтов последних лет двадцати – является избыток (даже переизбыток) информации, включая огромное количество фейков, и, одновременно непонимание общего контура. То есть, с одной стороны люди увлеченно обсуждают занятые/отбитые населенные пункты, чертят линии фронтов и стрелочки ударов, а с другой – лишь разводят руками, когда их спрашивают о смысле происходящего. В чем смысл операции? Развивается ли она успешно? Почему еще не взят Киев? Была ли РФ готова к войне и ее последствиям? Множество мнений, множество аргументов – но ни одного четкого ответа.
(Я, кстати, тоже не понимаю смысла происходящего, поэтому относитесь к нижесказанному как к шутке)
Даже имеющиеся в наличии твердые факты о происходящем дают мало ответов – потому что кроме фактов существует их интерпретация. Одной из систем их интерпретации является точка зрения на руководство Российской Федерации. Благодаря мемам десятых годов у людей укоренилась привычка использовать декартовы координаты для классификации чего угодно; я поступлю так же.
Зададим две оси. Первая ось будет показателем самостоятельности РФ. От максимальной («Суверен») до минимальной (используем термин ДЕГа «Криптоколония»). Ключевое отличие состоит в том, что «Суверен» действует в своих интересах, а «Криптоколония» – в чужих.
Вторая ось отвечает за компетентность руководства: «Профессионалы» – «Идиоты».
Суверен
ii | i
|
Идиоты --------------------- Профессионалы
|
iii | iv
Криптоколония
Теперь у нас есть четыре точки зрения на происходящее. Можно выбирать любую и анализировать.
Вариант I: «Суверенные профессионалы». Это точка зрения лоялистских российских СМИ. «Операция идет по плану, запланированное на 26 февраля наступление ВСУ пресечено, низкие темпы продвижения объясняются желанием сберечь как можно больше жизней – как своих солдат, так и украинских граждан – страна была готова к санкциям, победа будет за нами».
Вариант II: «Суверенные идиоты». Эту точку зрения, уверен, многие тоже слышали – ее транслируют украинские СМИ, а также российская оппозиция. «Война проиграна, блицкриг сорван, потери исчисляются пятизначными цифрами, экономика раздавлена санкциями».
Как видите, верхняя половина графика очень скучная. Поэтому перейдем к интересной нижней. Начнем с четвертой четверти.
Вариант IV: «Криптоколониальные профессионалы». «Российская операция действительно идет по плану, но выгоды от ее проведения получает не Россия, а третьи государства». Насчет того, кем являются эти «третьи государства» единого мнения, как известно, нет. В этом случае надо смотреть не на военные успехи российской армии, а на сопутствующие события. Например, поток беженцев с Украины в Европу. Или рост цен на энергоресурсы, оказывающий прямое влияние на экономику ЕС. Или все более тесную связь РФ с Китаем при демонстративном отстранении от нее Евросоюза. Или внезапное решение той же Германии всерьез заняться перевооружением, как будто на дворе конец пятидесятых, а в кресле министра обороны сидит Франц Йозеф Штраус. Согласитесь, на фоне всех этих событий какое-то там взятие Киева просто ничтожно.
И, наконец, вариант III: «Криптоколониальные идиоты». «Вторжение, устроенное Россией ради чужих интересов, провалилось». Этот пункт очень похож на предыдущий; единственное отличие состоит в том, что Россия ведет операцию всерьез – и ведет ее плохо. При этом, все сопутствующие эффекты из варианта IV, разумеется, остаются в силе. В рамках концепции криптоколонии, метрополия, безусловно, в курсе возможностей своего вассала и понимает, что отданный приказ будет исполнен плохо. Что и является важнейшей частью плана.
Напомню, что текущими целями РФ на Украине являются «денацификация» и «демилитаризация». Эти громоздкие термины совершенно избыточны; то, чего Москва официально хочет от Киева, называется намного короче: «финляндизация».
(Я, кстати, тоже не понимаю смысла происходящего, поэтому относитесь к нижесказанному как к шутке)
Даже имеющиеся в наличии твердые факты о происходящем дают мало ответов – потому что кроме фактов существует их интерпретация. Одной из систем их интерпретации является точка зрения на руководство Российской Федерации. Благодаря мемам десятых годов у людей укоренилась привычка использовать декартовы координаты для классификации чего угодно; я поступлю так же.
Зададим две оси. Первая ось будет показателем самостоятельности РФ. От максимальной («Суверен») до минимальной (используем термин ДЕГа «Криптоколония»). Ключевое отличие состоит в том, что «Суверен» действует в своих интересах, а «Криптоколония» – в чужих.
Вторая ось отвечает за компетентность руководства: «Профессионалы» – «Идиоты».
Суверен
ii | i
|
Идиоты --------------------- Профессионалы
|
iii | iv
Криптоколония
Теперь у нас есть четыре точки зрения на происходящее. Можно выбирать любую и анализировать.
Вариант I: «Суверенные профессионалы». Это точка зрения лоялистских российских СМИ. «Операция идет по плану, запланированное на 26 февраля наступление ВСУ пресечено, низкие темпы продвижения объясняются желанием сберечь как можно больше жизней – как своих солдат, так и украинских граждан – страна была готова к санкциям, победа будет за нами».
Вариант II: «Суверенные идиоты». Эту точку зрения, уверен, многие тоже слышали – ее транслируют украинские СМИ, а также российская оппозиция. «Война проиграна, блицкриг сорван, потери исчисляются пятизначными цифрами, экономика раздавлена санкциями».
Как видите, верхняя половина графика очень скучная. Поэтому перейдем к интересной нижней. Начнем с четвертой четверти.
Вариант IV: «Криптоколониальные профессионалы». «Российская операция действительно идет по плану, но выгоды от ее проведения получает не Россия, а третьи государства». Насчет того, кем являются эти «третьи государства» единого мнения, как известно, нет. В этом случае надо смотреть не на военные успехи российской армии, а на сопутствующие события. Например, поток беженцев с Украины в Европу. Или рост цен на энергоресурсы, оказывающий прямое влияние на экономику ЕС. Или все более тесную связь РФ с Китаем при демонстративном отстранении от нее Евросоюза. Или внезапное решение той же Германии всерьез заняться перевооружением, как будто на дворе конец пятидесятых, а в кресле министра обороны сидит Франц Йозеф Штраус. Согласитесь, на фоне всех этих событий какое-то там взятие Киева просто ничтожно.
И, наконец, вариант III: «Криптоколониальные идиоты». «Вторжение, устроенное Россией ради чужих интересов, провалилось». Этот пункт очень похож на предыдущий; единственное отличие состоит в том, что Россия ведет операцию всерьез – и ведет ее плохо. При этом, все сопутствующие эффекты из варианта IV, разумеется, остаются в силе. В рамках концепции криптоколонии, метрополия, безусловно, в курсе возможностей своего вассала и понимает, что отданный приказ будет исполнен плохо. Что и является важнейшей частью плана.
Напомню, что текущими целями РФ на Украине являются «денацификация» и «демилитаризация». Эти громоздкие термины совершенно избыточны; то, чего Москва официально хочет от Киева, называется намного короче: «финляндизация».
Происхождение термина, уверен, очевидно. А как произошла финляндизация самой Финляндии?
В 1939-1940 имела место «Зимняя война» между СССР и Финляндией. В современной западной культуре – а уж тем более в Финляндии – она подается как образец невероятной доблести финского народа, отразившего натиск армии, которая превосходила финские войска как количественно, так и качественно. Храбрые финны три месяца били тупого советского медведя и вышли из войны фактически победителями – хотя и с некоторыми территориальными потерями.
Затем была так называемая «Война-продолжение». Ведомые справедливой жаждой мщения, финны присоединились к Гитлеру, чтобы вернуть утраченные земли. Когда стало ясно, что Германия проигрывает, Финляндия совершила ловкий дипломатический кунштюк и переметнулась к союзникам, одновременно помирившись с СССР. Ловко маневрируя между южным соседом и странами Запада, Финляндия сохранила внеблоковый статус, и успешно подняла свою экономику («финское экономической чудо»).
А как было на самом деле? В реальности Финляндия «Зимнюю войну» с треском проиграла. В марте 1940 года фронт был прорван, и до входа Красной армии в Хельсинки оставались считанные дни. Уже имелась Карело-финская ССР во главе с Отто Куусиненым, которая должна была взять на себя управление захваченной Финляндией. Тем не менее, по какой-то необъяснимой причине СССР не стал аннексировать Финляндию, а ограничился незначительными территориальными приращениями. Финны до сих пор убеждены, что это их заслуга. «Сталин испугался». Это мейнстримная точка зрения на Западе.
(При этом, те же люди, играя в Hearts of Iron за СССР, всегда аннексируют Финляндию после Зимней войны – если только речь не идет о хардкорном roleplay с максимально точным воспроизведением событий той эпохи. Потому что ни одного рационального соображения не аннексировать побежденную страну в данном случае нет)
Одновременно с этим Зимняя война велась СССР из рук вон плохо. Армии не хватало экипировки, командиры не имели нужных навыков и опыта, а потери были избыточными даже по советским меркам. Наступательные операции велось настолько бездарно, что в финское окружение попадали целые дивизии.
(Кроме того, есть много странностей в действиях советской авиации. Вроде как она совершила огромное количество вылетов и сбросила невероятный тоннаж бомб на финские города – но при этом Хельсинки ничуть не напоминал Ковентри. Кого и где бомбили советские летчики – загадка)
Как вы, уверен, помните, СССР был обвинен в развязывании агрессивной войны и исключен из Лиги Наций. Франция и Британия даже собирались начать боевые действия против СССР, но дальше амбициозных планов дело не пошло. Сам Советский Союз к этому времени вел экономическое сотрудничество с Германией и рассматривался Западом как ее потенциальный союзник в Мировой войне. И, наконец, крайне слабое выступление РККА на финском театре убедило Гитлера в том, что вторжение в СССР окончится удачей.
(Совершенно необъяснимо поведение Сталина и в 1944 году, когда известный своей мягкосердечностью и отзывчивостью диктатор простил все грехи финскому народу и дал добро на смену стороны в войне. И соответствующий договор почему-то был заключен от имени СССР и Великобритании.
Финны до сих пор убеждены, что это их заслуга. Как и послевоенное «экономическое чудо». Это приводит к серьезным аберрациям в сознании среднего финна, убежденного, что Россия совсем не страшная и легко побеждается)
Есть очень большой соблазн спроецировать события восьмидесятилетней давности на сегодняшний день. Ведь как все удачно сочетается! Есть Украина-Финляндия, есть Россия-СССР, есть Китай-Германия с всамделишными концлагерями и как бы национал-социализмом. И хочется сказать, что впереди 1941 год с тяжелыми боями под Владивостоком, обороной Сахалина, и 45-й с парадом победы в Пекине. Но, конечно же, это не так. Аналогии бесстыдно врут, создавая ложное чувство всезнания и предвидения. Я, разумеется, не знаю, и не могу знать, что нас ждет. Но если речь действительно идет о финляндизации Украины, то пока все как будто бы соответствует историческому опыту. Kaikki harošii.
В 1939-1940 имела место «Зимняя война» между СССР и Финляндией. В современной западной культуре – а уж тем более в Финляндии – она подается как образец невероятной доблести финского народа, отразившего натиск армии, которая превосходила финские войска как количественно, так и качественно. Храбрые финны три месяца били тупого советского медведя и вышли из войны фактически победителями – хотя и с некоторыми территориальными потерями.
Затем была так называемая «Война-продолжение». Ведомые справедливой жаждой мщения, финны присоединились к Гитлеру, чтобы вернуть утраченные земли. Когда стало ясно, что Германия проигрывает, Финляндия совершила ловкий дипломатический кунштюк и переметнулась к союзникам, одновременно помирившись с СССР. Ловко маневрируя между южным соседом и странами Запада, Финляндия сохранила внеблоковый статус, и успешно подняла свою экономику («финское экономической чудо»).
А как было на самом деле? В реальности Финляндия «Зимнюю войну» с треском проиграла. В марте 1940 года фронт был прорван, и до входа Красной армии в Хельсинки оставались считанные дни. Уже имелась Карело-финская ССР во главе с Отто Куусиненым, которая должна была взять на себя управление захваченной Финляндией. Тем не менее, по какой-то необъяснимой причине СССР не стал аннексировать Финляндию, а ограничился незначительными территориальными приращениями. Финны до сих пор убеждены, что это их заслуга. «Сталин испугался». Это мейнстримная точка зрения на Западе.
(При этом, те же люди, играя в Hearts of Iron за СССР, всегда аннексируют Финляндию после Зимней войны – если только речь не идет о хардкорном roleplay с максимально точным воспроизведением событий той эпохи. Потому что ни одного рационального соображения не аннексировать побежденную страну в данном случае нет)
Одновременно с этим Зимняя война велась СССР из рук вон плохо. Армии не хватало экипировки, командиры не имели нужных навыков и опыта, а потери были избыточными даже по советским меркам. Наступательные операции велось настолько бездарно, что в финское окружение попадали целые дивизии.
(Кроме того, есть много странностей в действиях советской авиации. Вроде как она совершила огромное количество вылетов и сбросила невероятный тоннаж бомб на финские города – но при этом Хельсинки ничуть не напоминал Ковентри. Кого и где бомбили советские летчики – загадка)
Как вы, уверен, помните, СССР был обвинен в развязывании агрессивной войны и исключен из Лиги Наций. Франция и Британия даже собирались начать боевые действия против СССР, но дальше амбициозных планов дело не пошло. Сам Советский Союз к этому времени вел экономическое сотрудничество с Германией и рассматривался Западом как ее потенциальный союзник в Мировой войне. И, наконец, крайне слабое выступление РККА на финском театре убедило Гитлера в том, что вторжение в СССР окончится удачей.
(Совершенно необъяснимо поведение Сталина и в 1944 году, когда известный своей мягкосердечностью и отзывчивостью диктатор простил все грехи финскому народу и дал добро на смену стороны в войне. И соответствующий договор почему-то был заключен от имени СССР и Великобритании.
Финны до сих пор убеждены, что это их заслуга. Как и послевоенное «экономическое чудо». Это приводит к серьезным аберрациям в сознании среднего финна, убежденного, что Россия совсем не страшная и легко побеждается)
Есть очень большой соблазн спроецировать события восьмидесятилетней давности на сегодняшний день. Ведь как все удачно сочетается! Есть Украина-Финляндия, есть Россия-СССР, есть Китай-Германия с всамделишными концлагерями и как бы национал-социализмом. И хочется сказать, что впереди 1941 год с тяжелыми боями под Владивостоком, обороной Сахалина, и 45-й с парадом победы в Пекине. Но, конечно же, это не так. Аналогии бесстыдно врут, создавая ложное чувство всезнания и предвидения. Я, разумеется, не знаю, и не могу знать, что нас ждет. Но если речь действительно идет о финляндизации Украины, то пока все как будто бы соответствует историческому опыту. Kaikki harošii.
Интересным (хотя в целом закономерным) следствием происходящего сейчас в далекой Ukraine стала трансформация зеленой повестки. Как учила преподобная Грета, углеродные выбросы – это тяжкий грех. Кто летал на самолете, обязательно приземлится в адское пекло. Любители стейков будут вечно гнить в третьем круге под тяжелой лапой Цербера. А какие страшные кары ждут владельцев личного автотранспорта! Планета у нас одна, природу нужно спасать, Глобальное Потепление нашло твою улицу и уже ищет твой дом. Ууууу!
В общем, после того, как Глобальное Потепление слегло с ковидом, его успешно заменил российский президент Владимир Путин, человек многих талантов.
Скажем, немцев теперь призывают экономить не во имя климата, но ради борьбы с российской агрессией. Германия покупает энергоресурсы у России. Значит, долг немцев – расходовать эти ресурсы как можно меньше. Повышая температуру в комнате, ты помогаешь Путину! Катаясь по автобану со скоростью выше, чем 100 км/ч, тыездишь вместе с Гитлером помогаешь Путину! Путешествуя внутри страны на самолете, а не на поезде, ты… Думаю, тут все ясно.
Понятно, что речь идет о военных мерах и забавном замещении традиционной повестки. Но интереснее взглянуть на происходящее иначе. Что, если на наших глазах произошла персонификация явления? Несколько лет назад борьба за окружающую среду материализовалась сердитой девочкой с парой тугих косичек. Святая Экология ступала среди нас; грозила нам пальцем с трибуны ООН и строго шуршала желтым дождевиком. Но если плоть может обрести Борьба с Необратимыми Изменениями Климата, почему бы и Необратимым Изменениям Климата не обзавестись собственным аватаром? И кто лучше подходит на эту роль, чем Путин?
Кажется, у Линда я читал рассуждения о том, что в античной Греции сначала существовали божества, и лишь позже, по мере развития культуры, они были дополнены надлежащими абстракциями, вроде того, что Афина символизирует мудрость, а Арес – войну. По его мнению, процесс у римлян был обратным – те брали некое абстрактное понятие, а затем персонифицировали его. Происходило обожествление концепции. Не берусь судить, прав ли Линд или нет, но сейчас главным кандидатом на должность божества Глобального Потепления, безусловно, является российский президент.
(Подобная персонификация, кстати, усиливает эффективность пропаганды. Согласитесь, одно дело говорить людям «Не летай на самолетах, это плохо для природы». И другое: «Не летай на самолетах, это пособничество Путину». Авторы пропаганды это прекрасно понимают, иначе восемьдесят лет назад не появилось бы пресловутое «When you ride alone you ride with Hitler»)
Но чтобы победить враждебное божество, нужны жертвы. Как сказал бывший президент Гаук (кстати, теолог), «ради свободы можно и померзнуть». А также ограничить скорость на автобанах (сэкономит 2,1% импортируемой нефти), перейти на удаленку (1,7%), больше ездить на велосипеде (1,6%), ввести дополнительный «День-без-автомобиля» (1,4%), и т.д. (1,3%) и т.п. (1%), etc (0,9%)... А министр экономики Хабек и вовсе записал каждого немца в фольскштурм: «Если хотите навредить Путину, экономьте энергию». Так что любые упреки в адрес Германии совершенно не обоснованы: отважные немецкие фольксштурмисты в шерстяных носках делают все, чтобы приблизить заветный Endsieg. Разумеется, на удаленке. Глупая беготня с панцерфаустами не помогает, это установили опытным путем много лет назад. Да и можно ли победить панцерфаустом обрушившееся на Украину Глобальное Потепление?
(Впрочем, от украинского президента ждут, похоже, именно этого. Можно предположить, что бы произошло дальше: дух экологии оставил бы в покое шведскую девочку и избрал бы своим новым вместилищем Зеленского, обладателя невероятно подходящей фамилии. После чего тот с трибуны ООН в желто-синем дождевике рассказывал бы, как бороться с Climate Change шведскими ракетометами. Ей-богу, какая жалость, что Константин Крылов не дожил… Он, в отличие от меня, смог бы эту тему развить самым замечательным образом)
P.S.
В общем, после того, как Глобальное Потепление слегло с ковидом, его успешно заменил российский президент Владимир Путин, человек многих талантов.
Скажем, немцев теперь призывают экономить не во имя климата, но ради борьбы с российской агрессией. Германия покупает энергоресурсы у России. Значит, долг немцев – расходовать эти ресурсы как можно меньше. Повышая температуру в комнате, ты помогаешь Путину! Катаясь по автобану со скоростью выше, чем 100 км/ч, ты
Понятно, что речь идет о военных мерах и забавном замещении традиционной повестки. Но интереснее взглянуть на происходящее иначе. Что, если на наших глазах произошла персонификация явления? Несколько лет назад борьба за окружающую среду материализовалась сердитой девочкой с парой тугих косичек. Святая Экология ступала среди нас; грозила нам пальцем с трибуны ООН и строго шуршала желтым дождевиком. Но если плоть может обрести Борьба с Необратимыми Изменениями Климата, почему бы и Необратимым Изменениям Климата не обзавестись собственным аватаром? И кто лучше подходит на эту роль, чем Путин?
Кажется, у Линда я читал рассуждения о том, что в античной Греции сначала существовали божества, и лишь позже, по мере развития культуры, они были дополнены надлежащими абстракциями, вроде того, что Афина символизирует мудрость, а Арес – войну. По его мнению, процесс у римлян был обратным – те брали некое абстрактное понятие, а затем персонифицировали его. Происходило обожествление концепции. Не берусь судить, прав ли Линд или нет, но сейчас главным кандидатом на должность божества Глобального Потепления, безусловно, является российский президент.
(Подобная персонификация, кстати, усиливает эффективность пропаганды. Согласитесь, одно дело говорить людям «Не летай на самолетах, это плохо для природы». И другое: «Не летай на самолетах, это пособничество Путину». Авторы пропаганды это прекрасно понимают, иначе восемьдесят лет назад не появилось бы пресловутое «When you ride alone you ride with Hitler»)
Но чтобы победить враждебное божество, нужны жертвы. Как сказал бывший президент Гаук (кстати, теолог), «ради свободы можно и померзнуть». А также ограничить скорость на автобанах (сэкономит 2,1% импортируемой нефти), перейти на удаленку (1,7%), больше ездить на велосипеде (1,6%), ввести дополнительный «День-без-автомобиля» (1,4%), и т.д. (1,3%) и т.п. (1%), etc (0,9%)... А министр экономики Хабек и вовсе записал каждого немца в фольскштурм: «Если хотите навредить Путину, экономьте энергию». Так что любые упреки в адрес Германии совершенно не обоснованы: отважные немецкие фольксштурмисты в шерстяных носках делают все, чтобы приблизить заветный Endsieg. Разумеется, на удаленке. Глупая беготня с панцерфаустами не помогает, это установили опытным путем много лет назад. Да и можно ли победить панцерфаустом обрушившееся на Украину Глобальное Потепление?
(Впрочем, от украинского президента ждут, похоже, именно этого. Можно предположить, что бы произошло дальше: дух экологии оставил бы в покое шведскую девочку и избрал бы своим новым вместилищем Зеленского, обладателя невероятно подходящей фамилии. После чего тот с трибуны ООН в желто-синем дождевике рассказывал бы, как бороться с Climate Change шведскими ракетометами. Ей-богу, какая жалость, что Константин Крылов не дожил… Он, в отличие от меня, смог бы эту тему развить самым замечательным образом)
P.S.
Handelsblatt
Öl und Gas: Bundesregierung ruft Verbraucher zum Energiesparen auf: Welche Maßnahmen wirklich sinnvoll sind
Je mehr Öl und Gas eingespart werden, desto weniger schmerzhaft wäre ein Importstopp der Tank- und Heizstoffe. Aber auch ein Tempolimit ist wieder im Gespräch.
Иногда вина преступника очевидна настолько, что сомнению подвергается сама необходимость в каком-то расследовании. Ведь все понятно: улики налицо, мотив ясен, умысел вполне доказан. Остается лишь заклеймить негодяя и наказать его в соответствии с законом и справедливостью. Тем не менее, иногда все намного сложнее, чем кажется. Я проиллюстрирую этот тезис небольшой историей о вреде поспешных выводов и внушаемости людей.
13 октября 2001 года бесследно пропал 52-летний крестьянин Рудольф Рупп, живший в верхнебаварском городке Нойбург, на берегу Дуная. Последний раз его видели вечером в местной пивной, где он изрядно надрался, а потом сел за руль своего Мерседеса и поехал домой.
Через пару дней в полицию обратилась семья Руппа: его жена Хермина, две дочери – Мануэла и Андреа, а также жених Мануэлы по имени Матиас. Они заявили о пропаже главы семейства. Полиция приняла заявление, пообещала, что «как только – так сразу», после чего дело заглохло. Исчезновение Рудольфа Руппа оказалось нойбургской полиции не по зубам.
Тем не менее, пригород Нойбурга полнился слухами. Семья Рупп была на довольно скверном счету у соседей: их считали шумными и неблагополучными; Рудольф много пил и часто ссорился с домашними. Соседям-то все было понятно с самого начала. А в 2004 году все поняли и следователи, арестовав семью Рупп в полном составе: за убийство Рудольфа с последующим уничтожением улик.
Суду были представлены признания всех четверых задержанных. Вдова, дочери и несостоявшийся зять на видео рассказали, как было дело: Рудольф приехал поздно вечером и начал орать на жену и дочерей. Началась потасовка, подбежал Матиас и огрел Рудольфа поленом по затылку. Когда тот упал, его добили жена и дочери. Рудольфа уволокли в подвал; как выяснилось, он был еще жив, поэтому Матиас и его невеста проломили ему висок молотком. А на следующий день Хермина вместе с Матиасом расчленили тело ножовкой, сварили его части в котле и скормили живущим на дворе собакам. От Мерседеса Руппа тоже оперативно избавились: его отвезли на свалку металлолома и немедленно утилизировали. Шито-крыто, улик нет. Убили Руппа, не осталось даже трупа.
Вина была очевидна, и суд, сделав поправку на отвратительный характер Рудольфа, приговорил главных участников преступления – Хермину и Матиаса – к восьми с половиной годам тюрьмы. Дочери Рудольфа тоже получили тюремные сроки, но существенно меньшие – в силу их юного возраста и меньшей вовлеченности в ужасающее преступление.
Ура, дело раскрыто! Можно идти пить пиво.
Если вы когда-нибудь гуляли вдоль Дуная в Баварии, вы, вероятно, обратили внимание, сколько там ГЭС. Очень удобно планировать маршрут: от одной дамбы до другой идти как раз часа полтора-два. Туда-обратно – и вот вам воскресная прогулка.
В воде перед дамбами часто скапливается всякий мусор, поэтому время от времени дно Дуная перед ГЭС чистят. И вот, в феврале 2009 года, во время чистки дна перед гидроэлектростанцией Бергхайма (примерно шесть километров к востоку от Нойбурга) были найдены две машины. Одной из них оказался пропавший в 2001 году Мерседес 230 E, принадлежавший Руппу. А за рулем был найден сам Рупп: целехонький, хотя и заметно погрызенный рыбами.
Оказавшаяся в крайне щекотливом положении полиция Верхней Баварии хотела замять этот инцидент, но, к сожалению, при подъеме автомобиля присутствовали журналисты, успевшие все задокументировать. Патологоанатом провел экспертизу и подтвердил, что у Руппа целы все кости, включая позвоночник и череп, а на теле нет повреждений, кроме следов от зубов голодных дунайских рыбок. Вот Рупп, а вот его труп.
Возник закономерный вопрос: а как же так получилось? Ведь есть же видео с признаниями всех членов дунайской семейки Адамс.
13 октября 2001 года бесследно пропал 52-летний крестьянин Рудольф Рупп, живший в верхнебаварском городке Нойбург, на берегу Дуная. Последний раз его видели вечером в местной пивной, где он изрядно надрался, а потом сел за руль своего Мерседеса и поехал домой.
Через пару дней в полицию обратилась семья Руппа: его жена Хермина, две дочери – Мануэла и Андреа, а также жених Мануэлы по имени Матиас. Они заявили о пропаже главы семейства. Полиция приняла заявление, пообещала, что «как только – так сразу», после чего дело заглохло. Исчезновение Рудольфа Руппа оказалось нойбургской полиции не по зубам.
Тем не менее, пригород Нойбурга полнился слухами. Семья Рупп была на довольно скверном счету у соседей: их считали шумными и неблагополучными; Рудольф много пил и часто ссорился с домашними. Соседям-то все было понятно с самого начала. А в 2004 году все поняли и следователи, арестовав семью Рупп в полном составе: за убийство Рудольфа с последующим уничтожением улик.
Суду были представлены признания всех четверых задержанных. Вдова, дочери и несостоявшийся зять на видео рассказали, как было дело: Рудольф приехал поздно вечером и начал орать на жену и дочерей. Началась потасовка, подбежал Матиас и огрел Рудольфа поленом по затылку. Когда тот упал, его добили жена и дочери. Рудольфа уволокли в подвал; как выяснилось, он был еще жив, поэтому Матиас и его невеста проломили ему висок молотком. А на следующий день Хермина вместе с Матиасом расчленили тело ножовкой, сварили его части в котле и скормили живущим на дворе собакам. От Мерседеса Руппа тоже оперативно избавились: его отвезли на свалку металлолома и немедленно утилизировали. Шито-крыто, улик нет. Убили Руппа, не осталось даже трупа.
Вина была очевидна, и суд, сделав поправку на отвратительный характер Рудольфа, приговорил главных участников преступления – Хермину и Матиаса – к восьми с половиной годам тюрьмы. Дочери Рудольфа тоже получили тюремные сроки, но существенно меньшие – в силу их юного возраста и меньшей вовлеченности в ужасающее преступление.
Ура, дело раскрыто! Можно идти пить пиво.
Если вы когда-нибудь гуляли вдоль Дуная в Баварии, вы, вероятно, обратили внимание, сколько там ГЭС. Очень удобно планировать маршрут: от одной дамбы до другой идти как раз часа полтора-два. Туда-обратно – и вот вам воскресная прогулка.
В воде перед дамбами часто скапливается всякий мусор, поэтому время от времени дно Дуная перед ГЭС чистят. И вот, в феврале 2009 года, во время чистки дна перед гидроэлектростанцией Бергхайма (примерно шесть километров к востоку от Нойбурга) были найдены две машины. Одной из них оказался пропавший в 2001 году Мерседес 230 E, принадлежавший Руппу. А за рулем был найден сам Рупп: целехонький, хотя и заметно погрызенный рыбами.
Оказавшаяся в крайне щекотливом положении полиция Верхней Баварии хотела замять этот инцидент, но, к сожалению, при подъеме автомобиля присутствовали журналисты, успевшие все задокументировать. Патологоанатом провел экспертизу и подтвердил, что у Руппа целы все кости, включая позвоночник и череп, а на теле нет повреждений, кроме следов от зубов голодных дунайских рыбок. Вот Рупп, а вот его труп.
Возник закономерный вопрос: а как же так получилось? Ведь есть же видео с признаниями всех членов дунайской семейки Адамс.
А выяснилось вот что: полиции было совершенно неохота разбираться в происходящем. Деревенские детективы интересно смотрятся в фильмах Эда Херцога, а реальность – она совсем другая. И полицейские просто выбили нужные признания у Руппов; даже не силой, а за счет психологического давления и манипуляций. Это оказалось совсем несложно, потому что, как позже подтвердила экспертиза, Руппы не блистали интеллектом: их IQ колебался в районе 70 пунктов.
(Этого абсолютно достаточно для вполне полноценной самостоятельной жизни, поверьте мне. Таких людей очень много и им это почти не мешает – до первого форс-мажора. Тем не менее, подобными людьми очень легко манипулировать, что и было продемонстрировано в «Деле Руппа». Полицейским понадобилась буквально пара недель, чтобы Руппы как болванчики ходили по своему дому во время следственного эксперимента и рассказывали: «Да, вот тут ударил поленом по голове», «Да, унес в подвал», «Да, расчленил, сварил, скормил»…)
Затем подключились уже федеральные эксперты, начав задавать местной полиции разные неприятные вопросы. Например, «Почему следователи и суд проигнорировали тот факт, что признания Руппов банально противоречат друг другу? Ведь они путались в местах, участниках драки, том, кто нанес удар поленом, и пр.». Или «Почему в деле не использовался дневник младшей дочки Руппа, в котором та писала, что очень скучает по папе и мечтает, чтобы он вернулся»?
(Одним из мотивов убийства, напомню, считались плохие отношения Рудольфа с дочерями)
Или «Каким образом семья с IQ ~70 сумела расчленить труп, не оставив ни капли крови?». Полиция в ответ лихорадочно придумывала новые версии. Может быть, Руппы задушили Рудольфа и столкнули в Дунай? Нужно еще пару недель поработать с ними. «Есть Руппы – будут и трупы».
Завершающим аккордом стало интервью, которое дал журналистам Людвиг Х., хозяин местной свалки металлолома, где по версии следствия был уничтожен Мерседес Рудольфа. Людвиг рассказал, что его взяли еще до ареста семьи Руппов и незаконно держали под стражей на протяжении пяти месяцев. Полиция требовала, чтобы он сознался в уничтожении улик – машины Руппа – применяя к нему все возможные методы психологического давления, включая откровенное запугивание. По словам Людвига, его допрашивали, прислонив пистолет к виску и угрожая пристрелить, если он не подпишет все необходимые бумаги. Суд его оправдал; однако рассказы Людвига о методах работы полиции Нойбурга игнорировались, пока в 2009 году не начался пересмотр «Дела Руппа». Ему просто никто не верил. Так ведь не бывает.
В 2011 году (после того, как обвиняемые отбыли примерно две трети срока) суд их оправдал. Адвокаты потребовали компенсации – все же, люди шесть лет отсидели ни за что – однако судьи заявили, что Руппы виноваты сами. Зачем они себя оговорили? Да, полиция ошиблась, но винить в этом следует глупых крестьян, подыгрывавших фантазиям следователей. Жалобы в суд Мюнхена и даже Конституционный суд ничего не дали. В полицейском управлении Нойбурга, разумеется, тоже никаких отставок или кадровых перестановок не случилось. «Кто глуп, тот и Рупп».
Мне думается, что эта история является хорошим аргументом в пользу того, чтобы никогда не делать поспешных выводов о виновности, каким бы ужасающим ни было преступление и какими бы очевидными ни казались улики, мотивы и даже признания. Ведь Руппы (в обоих смыслах) есть везде. Более того, таким Руппом может стать любой из нас, оказавшись один на один с информационным потоком. При определенных условиях он ничем не отличается от полицейского, выбивающего нужные признания. Человеческая психика очень пластичная вещь. Пара недель информационной обработки – и вы уже Рупп, расчленяющий труп.
(Этого абсолютно достаточно для вполне полноценной самостоятельной жизни, поверьте мне. Таких людей очень много и им это почти не мешает – до первого форс-мажора. Тем не менее, подобными людьми очень легко манипулировать, что и было продемонстрировано в «Деле Руппа». Полицейским понадобилась буквально пара недель, чтобы Руппы как болванчики ходили по своему дому во время следственного эксперимента и рассказывали: «Да, вот тут ударил поленом по голове», «Да, унес в подвал», «Да, расчленил, сварил, скормил»…)
Затем подключились уже федеральные эксперты, начав задавать местной полиции разные неприятные вопросы. Например, «Почему следователи и суд проигнорировали тот факт, что признания Руппов банально противоречат друг другу? Ведь они путались в местах, участниках драки, том, кто нанес удар поленом, и пр.». Или «Почему в деле не использовался дневник младшей дочки Руппа, в котором та писала, что очень скучает по папе и мечтает, чтобы он вернулся»?
(Одним из мотивов убийства, напомню, считались плохие отношения Рудольфа с дочерями)
Или «Каким образом семья с IQ ~70 сумела расчленить труп, не оставив ни капли крови?». Полиция в ответ лихорадочно придумывала новые версии. Может быть, Руппы задушили Рудольфа и столкнули в Дунай? Нужно еще пару недель поработать с ними. «Есть Руппы – будут и трупы».
Завершающим аккордом стало интервью, которое дал журналистам Людвиг Х., хозяин местной свалки металлолома, где по версии следствия был уничтожен Мерседес Рудольфа. Людвиг рассказал, что его взяли еще до ареста семьи Руппов и незаконно держали под стражей на протяжении пяти месяцев. Полиция требовала, чтобы он сознался в уничтожении улик – машины Руппа – применяя к нему все возможные методы психологического давления, включая откровенное запугивание. По словам Людвига, его допрашивали, прислонив пистолет к виску и угрожая пристрелить, если он не подпишет все необходимые бумаги. Суд его оправдал; однако рассказы Людвига о методах работы полиции Нойбурга игнорировались, пока в 2009 году не начался пересмотр «Дела Руппа». Ему просто никто не верил. Так ведь не бывает.
В 2011 году (после того, как обвиняемые отбыли примерно две трети срока) суд их оправдал. Адвокаты потребовали компенсации – все же, люди шесть лет отсидели ни за что – однако судьи заявили, что Руппы виноваты сами. Зачем они себя оговорили? Да, полиция ошиблась, но винить в этом следует глупых крестьян, подыгрывавших фантазиям следователей. Жалобы в суд Мюнхена и даже Конституционный суд ничего не дали. В полицейском управлении Нойбурга, разумеется, тоже никаких отставок или кадровых перестановок не случилось. «Кто глуп, тот и Рупп».
Мне думается, что эта история является хорошим аргументом в пользу того, чтобы никогда не делать поспешных выводов о виновности, каким бы ужасающим ни было преступление и какими бы очевидными ни казались улики, мотивы и даже признания. Ведь Руппы (в обоих смыслах) есть везде. Более того, таким Руппом может стать любой из нас, оказавшись один на один с информационным потоком. При определенных условиях он ничем не отличается от полицейского, выбивающего нужные признания. Человеческая психика очень пластичная вещь. Пара недель информационной обработки – и вы уже Рупп, расчленяющий труп.
В детстве мне нравились абсурдные анекдоты про советского разведчика Штирлица, который во время войны гуляет по Берлину в буденовке, с волочащимся парашютом, и поет «Катюшу»; а вокруг бегают немцы и уговаривают «Максима Максимовича» вести себя приличнее. Некоторое время назад я с удивлением обнаружил, что такой «человек с парашютом» в Германии, похоже, действительно существовал. Правда, парашют у него был не советский, а… Но давайте по порядку.
Генерала Курта фон Хаммерштейн-Экворда чаще всего вспоминают как создателя классификации офицеров. Она существует в графическом виде – так называемая «Матрица Хаммерштейна» – но более известна в изложении самого генерала:
«Я выделяю четыре типа. Есть умные, трудолюбивые, глупые и ленивые офицеры. Обычно сочетаются две характеристики. Некоторые умны и трудолюбивы; их место - Генеральный штаб. Следующие глупы и ленивы; они составляют 90 процентов любой армии и приспособлены к повседневным обязанностям. Любой, кто одновременно и умён, и ленив, подходит для выполнения высших руководящих обязанностей, потому что он обладает ясностью ума и твёрдостью нервов, необходимыми для принятия трудных решений. Следует остерегаться всех, кто одновременно глуп и трудолюбив; на него нельзя возлагать какую-либо ответственность, потому что он всегда будет причинять только ущерб»
Удобно, исчерпывающе, а главное, всё – правда.
(Еще одну фразу Хаммерштейна я всегда вспоминаю после любого DLC для Hearts of Iron:
«Избавьтесь от мелкой работы. Для этого нужно держать около себя несколько умных людей. Имейте достаточно времени на размышления, чтобы все обдумать и четко определиться. Следите за тем, чтобы ваши планы выполнялись. Только тогда вы сможете руководить правильно».
Уровень требуемого микроменеджемента с каждым дополнением лишь растет, а обратная связь – все хуже и хуже. Inte bra).
Еще Хаммерштейн известен как один из офицеров-заговорщиков, собиравшихся скинуть Гитлера. Первый военный переворот готовился еще в 1938 году – «Сентябрьский заговор» (или, как его называют в англоязычной литературе – «Заговор Остера») – на тот случай, если Чехословакия не отдаст Судеты мирно, и Германия окажется втянутой в войну. Благодаря подобной биографии, Хаммерштейн числится «правильным» немецким военным, вроде Витцлебена или Гёпнера.
Иронично, что несколько лет назад режим вновь обрушил репрессии на героев Сопротивления – во время очередной чистки бундесвера от «нацистских элементов» тогдашний министр обороны фон дер Ляйен приказала избавиться от любых символов проклятого прошлого. В итоге доходило до забавных казусов – в 2017 году журналист «Шпигеля» Константин фон Хаммерштейн приехал в Мунстер, чтобы посетить расположение местной танковой бригады. Военные сразу заинтересовались:
- Вы не родственник тому самому фон Хаммерштейн-Экворду?
- В общем, да. Это мой далекий дядя.
- А пойдемте, мы вам его фотографию покажем! У нас в казино висит!
Пришли они в казино, а там никакой фотографии нет, только светлое пятно на стене. Девермахтировали-с!
В общем, мысли немецких властей понятны. Уже сто с лишним лет, армия, стоит только на секунду отвлечься, начинает готовить путч. И хотя ни один из этих путчей и заговоров не был удачным (и не мог таковым быть), все равно Берлин нервничает и периодически устраивает чистки; в итоге под раздачу попадают даже соратники Штауффенберга – за то, что имели неосторожность свергать Гитлера в мундире вермахта.
Кроме того, тут есть и некое врожденное противоречие, которое очень сложно игнорировать – основой идеологии бундесвера является «20 июля». Главным зданием бундесвера является Бендлерблок, бывшее управление сухопутных войск по общим вопросам, где находился штаб заговорщиков. Перед ним устраивается Цапфенштрайх, перед ним новобранцы бундесвера дают присягу; а само «20 июля» позиционируется как отправная точка создания новой немецкой армии. Неудивительно, что вооруженная организация, чья идеология основана на сопротивлении правительству, пытается сопротивляться правительству.
(Впрочем, это может быть не багом, а фичей. Германия – это клондайк для конспирологов)
Генерала Курта фон Хаммерштейн-Экворда чаще всего вспоминают как создателя классификации офицеров. Она существует в графическом виде – так называемая «Матрица Хаммерштейна» – но более известна в изложении самого генерала:
«Я выделяю четыре типа. Есть умные, трудолюбивые, глупые и ленивые офицеры. Обычно сочетаются две характеристики. Некоторые умны и трудолюбивы; их место - Генеральный штаб. Следующие глупы и ленивы; они составляют 90 процентов любой армии и приспособлены к повседневным обязанностям. Любой, кто одновременно и умён, и ленив, подходит для выполнения высших руководящих обязанностей, потому что он обладает ясностью ума и твёрдостью нервов, необходимыми для принятия трудных решений. Следует остерегаться всех, кто одновременно глуп и трудолюбив; на него нельзя возлагать какую-либо ответственность, потому что он всегда будет причинять только ущерб»
Удобно, исчерпывающе, а главное, всё – правда.
(Еще одну фразу Хаммерштейна я всегда вспоминаю после любого DLC для Hearts of Iron:
«Избавьтесь от мелкой работы. Для этого нужно держать около себя несколько умных людей. Имейте достаточно времени на размышления, чтобы все обдумать и четко определиться. Следите за тем, чтобы ваши планы выполнялись. Только тогда вы сможете руководить правильно».
Уровень требуемого микроменеджемента с каждым дополнением лишь растет, а обратная связь – все хуже и хуже. Inte bra).
Еще Хаммерштейн известен как один из офицеров-заговорщиков, собиравшихся скинуть Гитлера. Первый военный переворот готовился еще в 1938 году – «Сентябрьский заговор» (или, как его называют в англоязычной литературе – «Заговор Остера») – на тот случай, если Чехословакия не отдаст Судеты мирно, и Германия окажется втянутой в войну. Благодаря подобной биографии, Хаммерштейн числится «правильным» немецким военным, вроде Витцлебена или Гёпнера.
Иронично, что несколько лет назад режим вновь обрушил репрессии на героев Сопротивления – во время очередной чистки бундесвера от «нацистских элементов» тогдашний министр обороны фон дер Ляйен приказала избавиться от любых символов проклятого прошлого. В итоге доходило до забавных казусов – в 2017 году журналист «Шпигеля» Константин фон Хаммерштейн приехал в Мунстер, чтобы посетить расположение местной танковой бригады. Военные сразу заинтересовались:
- Вы не родственник тому самому фон Хаммерштейн-Экворду?
- В общем, да. Это мой далекий дядя.
- А пойдемте, мы вам его фотографию покажем! У нас в казино висит!
Пришли они в казино, а там никакой фотографии нет, только светлое пятно на стене. Девермахтировали-с!
В общем, мысли немецких властей понятны. Уже сто с лишним лет, армия, стоит только на секунду отвлечься, начинает готовить путч. И хотя ни один из этих путчей и заговоров не был удачным (и не мог таковым быть), все равно Берлин нервничает и периодически устраивает чистки; в итоге под раздачу попадают даже соратники Штауффенберга – за то, что имели неосторожность свергать Гитлера в мундире вермахта.
Кроме того, тут есть и некое врожденное противоречие, которое очень сложно игнорировать – основой идеологии бундесвера является «20 июля». Главным зданием бундесвера является Бендлерблок, бывшее управление сухопутных войск по общим вопросам, где находился штаб заговорщиков. Перед ним устраивается Цапфенштрайх, перед ним новобранцы бундесвера дают присягу; а само «20 июля» позиционируется как отправная точка создания новой немецкой армии. Неудивительно, что вооруженная организация, чья идеология основана на сопротивлении правительству, пытается сопротивляться правительству.
(Впрочем, это может быть не багом, а фичей. Германия – это клондайк для конспирологов)
Но вернемся к Хаммерштейн-Экворду.
Отцом будущего генерала был главный лесничий герцогства Мекленбург-Стрелиц Хайно фон Хаммерштейн. Это ответственная и вполне уместная должность для представителя славной династии Хаммерштейнов. С другой стороны, этих самых Хаммерштейнов было необычайно много и к моменту рождения Курта имелось несколько линий почтенного рода, непонятно как связанных друг с другом (и связанных ли вообще?).
Отец Курта был небогат, поэтому смог оплатить обучение только старшего сына, отправив его в кадетское училище Плёна, а потом – в кадетский корпус Гросс-Лихтерфельде под Берлином. Там Хаммерштейн познакомился с тезкой, Куртом фон Шлейхером – будущим последним канцлером Веймарской Германии. После учебы их обоих определили в Третий гвардейский полк – элитную часть прусской армии, откуда позже вышло множество генералов; например, Пауль фон Гинденбург и его сын Оскар.
Большую часть Первой мировой Хаммерштейн провел в генеральном штабе, закончив ее в чине майора. В 19-м году сорокалетний Хаммерштейн служил в штабе у своего тестя, генерала Вальтера фон Лютвица – того самого, который в 20-м году начнет «Капповский путч».
(Сам Вольфганг Капп к путчу имени самого себя отношения практически не имел – это был заурядный прусский чиновник, занимавшийся вопросами сельского хозяйства. Реальным лидером и организатором путча в марте 1920 был именно Лютвиц)
Хаммерштейн откажется поддержать действия тестя и переведется в Кассель. Его карьера в Веймарской республике продолжит идти в гору: Хаммерштейн вернется к штабной работе, разрабатывая мобилизационные и оборонительные планы; в 1929 году он возглавит войсковое управление Рейхсвера, то есть станет руководителем немецкого генштаба.
(Иметь генштаб немцам запрещал Версальский договор – весьма показательный пункт, кстати – поэтому хитрые тевтоны организовали «негенеральный негенштаб»: Truppenamt)
На посту главы «негенштаба» Хаммерштейн сменил Вернера фон Бломберга, активного сторонника очередной войны на два фронта – против Польши и Франции. Сам Хаммерштейн считался командующим осторожным и «играющим от обороны»; в частности он подготовил первый с 1923 года план мобилизации, предусматривающие утроение числа немецких дивизий в случае нападения на страну – с семи до двадцати одной. В 1930 году Хаммерштейн стал командующим сухопутными силами Рейхсвера и, одновременно, был повышен до генерала. На этом посту он находился до января 1934 года.
(Хаммерштейна отправили в отставку на сверхпочетных условиях – повысив до генерал-полковника и разрешив носить форму)
Большая часть биографий Хаммерштейна строится именно на его оппозиции Гитлеру – смелый офицер ни в грош не ставил ролевиков-косплееров, захвативших власть в 1933 году и никогда не упускал повода выразить свое презрение новому режиму. Завершилось это, как известно, активной поддержкой военных заговоров – буквально всех, начиная с 38-го года. Но дело в том, что «слишком хорошо – это тоже плохо».
В июне 1934 года Гитлер подавил «путч Рёма», перебив руководство СА. Рейхсвер негласно поддерживал устроенную Гитлером резню, поскольку видел в СА опасного и сильного конкурента. Однако во время «Ночи длинных ножей» были убиты два генерала: уже упомянутый Курт фон Шлейхер и тесно работавший с ним Фердинанд фон Бредов – доверенное лицо Шлейхера, а также и.о. министра обороны в его кабинете.
(Причины ликвидации Шлейхера и Бредова до сих пор не ясны, и на этот счет существует множество версий. Самая интересная из тех, что я слышал, звучит таким образом: Шлейхеру и Бредову якобы удалось найти медицинские документы Гитлера, касающиеся его пребывания в лазарете Пазевалька в 1918 году. Как только об этом стало известно самому Гитлеру, он, недрогнувшей рукой, внес их в список на устранение. «Любопытной Варваре нос оторвали»)
Хаммерштейн, как и Бредов, был человеком из команды Шлейхера, хорошо знавшим его почти сорок лет. По идее, его тоже должны были убить летом 1934-го. Все, что инкриминировалось или могло инкриминироваться Шлейхеру и Бредову, можно было смело вменить и Хаммерштейну. Тем не менее, его не тронули.
Отцом будущего генерала был главный лесничий герцогства Мекленбург-Стрелиц Хайно фон Хаммерштейн. Это ответственная и вполне уместная должность для представителя славной династии Хаммерштейнов. С другой стороны, этих самых Хаммерштейнов было необычайно много и к моменту рождения Курта имелось несколько линий почтенного рода, непонятно как связанных друг с другом (и связанных ли вообще?).
Отец Курта был небогат, поэтому смог оплатить обучение только старшего сына, отправив его в кадетское училище Плёна, а потом – в кадетский корпус Гросс-Лихтерфельде под Берлином. Там Хаммерштейн познакомился с тезкой, Куртом фон Шлейхером – будущим последним канцлером Веймарской Германии. После учебы их обоих определили в Третий гвардейский полк – элитную часть прусской армии, откуда позже вышло множество генералов; например, Пауль фон Гинденбург и его сын Оскар.
Большую часть Первой мировой Хаммерштейн провел в генеральном штабе, закончив ее в чине майора. В 19-м году сорокалетний Хаммерштейн служил в штабе у своего тестя, генерала Вальтера фон Лютвица – того самого, который в 20-м году начнет «Капповский путч».
(Сам Вольфганг Капп к путчу имени самого себя отношения практически не имел – это был заурядный прусский чиновник, занимавшийся вопросами сельского хозяйства. Реальным лидером и организатором путча в марте 1920 был именно Лютвиц)
Хаммерштейн откажется поддержать действия тестя и переведется в Кассель. Его карьера в Веймарской республике продолжит идти в гору: Хаммерштейн вернется к штабной работе, разрабатывая мобилизационные и оборонительные планы; в 1929 году он возглавит войсковое управление Рейхсвера, то есть станет руководителем немецкого генштаба.
(Иметь генштаб немцам запрещал Версальский договор – весьма показательный пункт, кстати – поэтому хитрые тевтоны организовали «негенеральный негенштаб»: Truppenamt)
На посту главы «негенштаба» Хаммерштейн сменил Вернера фон Бломберга, активного сторонника очередной войны на два фронта – против Польши и Франции. Сам Хаммерштейн считался командующим осторожным и «играющим от обороны»; в частности он подготовил первый с 1923 года план мобилизации, предусматривающие утроение числа немецких дивизий в случае нападения на страну – с семи до двадцати одной. В 1930 году Хаммерштейн стал командующим сухопутными силами Рейхсвера и, одновременно, был повышен до генерала. На этом посту он находился до января 1934 года.
(Хаммерштейна отправили в отставку на сверхпочетных условиях – повысив до генерал-полковника и разрешив носить форму)
Большая часть биографий Хаммерштейна строится именно на его оппозиции Гитлеру – смелый офицер ни в грош не ставил ролевиков-косплееров, захвативших власть в 1933 году и никогда не упускал повода выразить свое презрение новому режиму. Завершилось это, как известно, активной поддержкой военных заговоров – буквально всех, начиная с 38-го года. Но дело в том, что «слишком хорошо – это тоже плохо».
В июне 1934 года Гитлер подавил «путч Рёма», перебив руководство СА. Рейхсвер негласно поддерживал устроенную Гитлером резню, поскольку видел в СА опасного и сильного конкурента. Однако во время «Ночи длинных ножей» были убиты два генерала: уже упомянутый Курт фон Шлейхер и тесно работавший с ним Фердинанд фон Бредов – доверенное лицо Шлейхера, а также и.о. министра обороны в его кабинете.
(Причины ликвидации Шлейхера и Бредова до сих пор не ясны, и на этот счет существует множество версий. Самая интересная из тех, что я слышал, звучит таким образом: Шлейхеру и Бредову якобы удалось найти медицинские документы Гитлера, касающиеся его пребывания в лазарете Пазевалька в 1918 году. Как только об этом стало известно самому Гитлеру, он, недрогнувшей рукой, внес их в список на устранение. «Любопытной Варваре нос оторвали»)
Хаммерштейн, как и Бредов, был человеком из команды Шлейхера, хорошо знавшим его почти сорок лет. По идее, его тоже должны были убить летом 1934-го. Все, что инкриминировалось или могло инкриминироваться Шлейхеру и Бредову, можно было смело вменить и Хаммерштейну. Тем не менее, его не тронули.
Убийство двух генералов являлось грубым нарушением правил, которое должно было вызвать реакцию со стороны рейхсвера. Тем не менее, ее не последовало – немецкие генералы чуть-чуть пороптали и разошлись. Кроме двоих: престарелого фельдмаршала Августа фон Маккензена и, разумеется, Хаммерштейна. Они предприняли попытки достучаться до Гинденбурга, требуя расследования убийства Шлейхера и Бредова, а также их реабилитации. Более того, они подготовили целый меморандум о произошедшем, получивший название «Синяя книга». Предполагается, что она была создана после того, как Маккензен и Хаммерштейн не сумели добиться личной встречи с Гинденбургом и отправили свои соображения ему письменно. «Синяя книга» была послана Гинденбургу в середине июля и, по всей видимости, так до него и не добралась. 1 августа кабинет Гитлера принял закон о слиянии полномочий президента и канцлера в случае смерти Гинденбурга. Спустя сутки рейхспрезидент закономерно неожиданно скончался, и полнота власти перешла в руки Гитлера.
Но ни Маккензена, ни Хаммерштейна все равно не тронули. Даже когда отрывки из «Синей книги» начали распространяться среди командного состава рейхсвера. Разделы там назывались примерно так: «Прискорбный раскол», «Англия – не союзник Германии», «Польша – вторая Австро-Венгрия», «Франция и Советский Союз», а также «Руководство по подготовке к войне». «Синяя книга» рекомендовала Гинденбургу немедленно убрать Гитлера, сформировать директорию с собой во главе, а Хаммерштейна назначить министром обороны. Как же отреагировал Гитлер на подобную выходку Хаммерштейна (и Маккензена)? А никак. Плюрализм – это краеугольный камень Третьего Рейха.
(История «Синей книги» на этом не окончилась. Через несколько месяцев ее нелегально опубликовали члены КПГ в изгнании. Для маскировки книги при публикации было использовано фальшивое название – «Английская грамматика». За год до этого в Париже похожим образом была издана другая цветная книга – «Коричневая», посвященная инциденту с поджогом Рейхстага и последующему судебному процессу. «Коричневую книгу» издал немецкий коммунист Вилли Мюнценберг, а в ее основу была положена копия секретного обвинительного постановления по делу о поджоге Рейхстага. Как же Мюнценберг получил этот документ? Его добыл коммунист Лео Рот. А где он его нашел? По словам Рота – в квартире Хаммерштейна. Рот состоял в отношениях с его дочерью Хельгой)
Кроме того, Хаммерштейн вел себя откровенно вызывающе. Хорошим примером являются похороны Шлейхера, а также Вильгельма Грёнера, занимавшего в 1928–1932 годах пост министра обороны, т.е. бывшего начальника Хаммерштейна. Бредова и Шлейхера было запрещено хоронить с воинскими почестями, в частности – присутствовать на похоронах в форме. Разумеется, Хаммерштейн пришел на похороны своего товарища при полном параде и с огромным венком; чтобы не пропустить его на кладбище, потребовался отряд эсесовцев. При этом очевидно, что имелся и повод, и возможность арестовать неспокойного генерала – но ему лишь не дали ему пройти на кладбище и конфисковали венок. Сам же Хаммерштейн, вдоволь подергав эсесовцев за грудки, удовлетворенно удалился.
Грёнер умер в мае 1939 года. Поскольку нацисты относились к нему более чем прохладно, в газетах не опубликовали некрологи, а военным, разумеется, запретили присутствовать на его похоронах в форме. Гордым исключением над могилой Грёнера возвышался Хаммерштейн, блестя каждой пуговицей мундира. Последовали ли какие-то санкции? Смешной вопрос. Конечно же, нет.
Но ни Маккензена, ни Хаммерштейна все равно не тронули. Даже когда отрывки из «Синей книги» начали распространяться среди командного состава рейхсвера. Разделы там назывались примерно так: «Прискорбный раскол», «Англия – не союзник Германии», «Польша – вторая Австро-Венгрия», «Франция и Советский Союз», а также «Руководство по подготовке к войне». «Синяя книга» рекомендовала Гинденбургу немедленно убрать Гитлера, сформировать директорию с собой во главе, а Хаммерштейна назначить министром обороны. Как же отреагировал Гитлер на подобную выходку Хаммерштейна (и Маккензена)? А никак. Плюрализм – это краеугольный камень Третьего Рейха.
(История «Синей книги» на этом не окончилась. Через несколько месяцев ее нелегально опубликовали члены КПГ в изгнании. Для маскировки книги при публикации было использовано фальшивое название – «Английская грамматика». За год до этого в Париже похожим образом была издана другая цветная книга – «Коричневая», посвященная инциденту с поджогом Рейхстага и последующему судебному процессу. «Коричневую книгу» издал немецкий коммунист Вилли Мюнценберг, а в ее основу была положена копия секретного обвинительного постановления по делу о поджоге Рейхстага. Как же Мюнценберг получил этот документ? Его добыл коммунист Лео Рот. А где он его нашел? По словам Рота – в квартире Хаммерштейна. Рот состоял в отношениях с его дочерью Хельгой)
Кроме того, Хаммерштейн вел себя откровенно вызывающе. Хорошим примером являются похороны Шлейхера, а также Вильгельма Грёнера, занимавшего в 1928–1932 годах пост министра обороны, т.е. бывшего начальника Хаммерштейна. Бредова и Шлейхера было запрещено хоронить с воинскими почестями, в частности – присутствовать на похоронах в форме. Разумеется, Хаммерштейн пришел на похороны своего товарища при полном параде и с огромным венком; чтобы не пропустить его на кладбище, потребовался отряд эсесовцев. При этом очевидно, что имелся и повод, и возможность арестовать неспокойного генерала – но ему лишь не дали ему пройти на кладбище и конфисковали венок. Сам же Хаммерштейн, вдоволь подергав эсесовцев за грудки, удовлетворенно удалился.
Грёнер умер в мае 1939 года. Поскольку нацисты относились к нему более чем прохладно, в газетах не опубликовали некрологи, а военным, разумеется, запретили присутствовать на его похоронах в форме. Гордым исключением над могилой Грёнера возвышался Хаммерштейн, блестя каждой пуговицей мундира. Последовали ли какие-то санкции? Смешной вопрос. Конечно же, нет.
В биографии Хаммерштейна есть совершенно необъяснимый эпизод, который его биографы обычно проговаривают скороговоркой, как «неинтересный». 9 сентября 1939 года, в разгар Польской кампании, Хаммерштейна почему-то возвращают на военную службу. Ему поручают командование Армейской группой А (Armeeabteilung A) на Западном фронте. Это очень странное военное подразделение с непонятным статусом, неопределенным составом, и еще более неясными целями.
На тот момент на Западном фронте находились три армии: Первая, Пятая и Седьмая. Первая и Седьмая располагались на границе с Францией, готовясь отразить гипотетический удар с запада. Пятая находилась у Люксембурга и Бельгии, в районе Айфеля. Но кроме трех армий была еще некая Армейская группа А, вытянутая вдоль границы с Нидерландами. И ее командующим стал Хаммерштейн.
Группа А была малочисленна и состояла из только что сформированных дивизий, которых было заведомо недостаточно для обороны длинной голландской границы. Первое, что сделал Хаммерштейн, получив новое назначение – тут же начал рассказывать всем вокруг, что собирается убить Гитлера. Дескать, он пригласит его осмотреть оборонительные укрепления, фюрер зайдет в бункер…
- И тут обязательно произойдет несчастный случай, - довольно потирал руки Хаммерштейн.
Этот абсурд продолжался две недели, до 24 сентября, когда Хаммерштейн был окончательно отправлен в отставку, а загадочная Армейская группа А – расформирована. Ее штаб и несколько небольших подразделений перевели в Краков.
То есть, получается, что в разгар боевых действий только что начавшейся войны, когда очень важно не пропустить удар в спину, на Западном фронте создается нестандартное подразделение (в вермахте обозначение «Армейская группа» присваивали временно существующим подразделениям, которые позже должны быть переформированы или слиты с другими), а его командующим назначается открыто нелояльный генерал, который вместо руководства войсками демонстративно готовит покушение на фюрера. А как только боевые действия в Польше прекращаются, подразделение и его командующий исчезают.
(Конечно, не стоит забывать, что Нидерланды официально придерживались нейтралитета и, вероятно, рассчитывали на повторение событий ПМВ. Следовательно, необходимости в сильной группировки у их границ вроде бы не было. С другой стороны, Голландия имела тесные связи с Англией и в любой момент могла стать угрозой для Германии хотя бы в качестве плацдарма для британских войск. Об этом, например, говорил сам Гитлер на совещании с руководством вермахта в ноябре 1939 года. Т.е., с точки зрения самого Гитлера, граница с Нидерландами являлась важным стратегическим рубежом)
Именно такие вещи надо называть «Странной войной», а не тишину на Западном фронте. У немцев не было возможности наступать, у Франции не было причин – Первая мировая стоила слишком дорого, и Париж рассчитывал удушить Германию экономической блокадой. А вот кадровая политика Гитлера – действительно, была «странной».
На тот момент на Западном фронте находились три армии: Первая, Пятая и Седьмая. Первая и Седьмая располагались на границе с Францией, готовясь отразить гипотетический удар с запада. Пятая находилась у Люксембурга и Бельгии, в районе Айфеля. Но кроме трех армий была еще некая Армейская группа А, вытянутая вдоль границы с Нидерландами. И ее командующим стал Хаммерштейн.
Группа А была малочисленна и состояла из только что сформированных дивизий, которых было заведомо недостаточно для обороны длинной голландской границы. Первое, что сделал Хаммерштейн, получив новое назначение – тут же начал рассказывать всем вокруг, что собирается убить Гитлера. Дескать, он пригласит его осмотреть оборонительные укрепления, фюрер зайдет в бункер…
- И тут обязательно произойдет несчастный случай, - довольно потирал руки Хаммерштейн.
Этот абсурд продолжался две недели, до 24 сентября, когда Хаммерштейн был окончательно отправлен в отставку, а загадочная Армейская группа А – расформирована. Ее штаб и несколько небольших подразделений перевели в Краков.
То есть, получается, что в разгар боевых действий только что начавшейся войны, когда очень важно не пропустить удар в спину, на Западном фронте создается нестандартное подразделение (в вермахте обозначение «Армейская группа» присваивали временно существующим подразделениям, которые позже должны быть переформированы или слиты с другими), а его командующим назначается открыто нелояльный генерал, который вместо руководства войсками демонстративно готовит покушение на фюрера. А как только боевые действия в Польше прекращаются, подразделение и его командующий исчезают.
(Конечно, не стоит забывать, что Нидерланды официально придерживались нейтралитета и, вероятно, рассчитывали на повторение событий ПМВ. Следовательно, необходимости в сильной группировки у их границ вроде бы не было. С другой стороны, Голландия имела тесные связи с Англией и в любой момент могла стать угрозой для Германии хотя бы в качестве плацдарма для британских войск. Об этом, например, говорил сам Гитлер на совещании с руководством вермахта в ноябре 1939 года. Т.е., с точки зрения самого Гитлера, граница с Нидерландами являлась важным стратегическим рубежом)
Именно такие вещи надо называть «Странной войной», а не тишину на Западном фронте. У немцев не было возможности наступать, у Франции не было причин – Первая мировая стоила слишком дорого, и Париж рассчитывал удушить Германию экономической блокадой. А вот кадровая политика Гитлера – действительно, была «странной».
С другой стороны, рассказы об удивительном поведении Хаммерштейна на Западном фронте базируются на одном источнике. И этот источник – Фабиан фон Шлабрендорф. Он известен как один из активных военных заговорщиков против Гитлера и адъютант генерала Хеннинга фон Трескова; например, в 1943 году, во время визита Гитлера в Смоленск, он пронес на борт его самолет две бомбы, замаскированные под бутылки куантро. Взрыв должен был произойти на обратном пути в Вольфcшанце, но отчего-то не произошел.
(Надо сказать, что бомбы вокруг Гитлера стабильно взрывались очень плохо, если взрывались вообще)
Так вот Шлабрендорф почему-то утверждает, что знал о плане Хаммерштейна заманить Гитлера в бункер на Западном фронте уже 3 сентября – за шесть дней до назначения. Услышав об ультиматуме Великобритании, которая предупредила, что объявит Германии войну, если боевые действия в Польше не прекратятся к 11 часам, Шлабрендорф побежал в британское посольство. Но опоздал; оно уже было закрыто. Однако ему удалось застать британских дипломатов в отеле «Адлон», где он и изложил им «план Хаммерштейна». Что ему ответили дипломаты можно только догадываться. Замечу лишь, что совершенно непонятно, когда Хаммерштейн по версии Шлабрендорфа успел бы продумать свой замысел. Еще 31 августа он сидел в Бреслау и понятия не имел о готовящемся назначении – Хаммерштейн предполагал, что его ему поручат командование войсками в Силезии.
Поскольку Шлабрендорф пережил Хаммерштейна на почти четыре десятилетия, его рассказ стал каноном. Немало этому способствовало и то, что важная часть немецкого генералитета была уничтожена сначала Гитлером, а затем победителями.
Судьба самого Шлабрендорфа довольно любопытна. Он был арестован после заговора 20 июля, однако его точная роль в заговоре не ясна. Не могу не отметить, что шеф Шлабрендорфа фон Тресков погиб при неустановленных обстоятельствах на следующий день после заговора. Шлабрендорф объяснил, что его командир – убежденный антинацист – покончил с собой, узнав о провале заговора. Тресков находился на фронте, поэтому он прогулялся в лесочек и подорвал себя на гранате. Перед этим он произнес трогательную речь о будущем Германии и сопротивлении тирании, которую годы спустя Шлабрендорф торжественно явил миру. Как там все было на самом деле, пожалуй, лучше даже не задумываться.
Шлабрендорфа ожидал суд. Февральский процесс мог кончиться только одним исходом – его бы казнили весной, как и многих других причастных к заговору. Но произошло Божественное Вмешательство (иначе, извините, сказать никак нельзя) – пока Шлабрендорф ждал вызова в зал суда, началась американская бомбардировка. И бомба, конечно, угодила прямо в зал. Как потом со смехом рассказывал Шлабрендорф: когда завалы разобрали, все увидели, что судья мертвой рукой сжимает папочку с его делом.
В итоге процесс перенесли на март. Нового судью Шлабрендорф каким-то образом сумел убедить, что данные под пытками показания не считаются и его даже оправдали (это весной-то 1945-го). А в конце апреля он попал в специальный конвой, который перевозили из Дахау в Южный Тироль. Он полностью состоял из Очень Важных Персон, случайных людей там не было. Дальше произошла совершенно голливудская история о том, как вермахт спас пленников от СС и СД, а потом всех еще раз на бис освободили американские солдаты. Важно, что Шлабрендорф опять оказался в правильном месте и в правильное время, поэтому спокойно дожил до 1980 года.
Собственно, я это к чему: значительная часть того, что мы знаем о военном заговоре против Гитлера, рассказана Шлабрендорфом. Человеком с очень интересной биографией. Об этом следует помнить.
(Надо сказать, что бомбы вокруг Гитлера стабильно взрывались очень плохо, если взрывались вообще)
Так вот Шлабрендорф почему-то утверждает, что знал о плане Хаммерштейна заманить Гитлера в бункер на Западном фронте уже 3 сентября – за шесть дней до назначения. Услышав об ультиматуме Великобритании, которая предупредила, что объявит Германии войну, если боевые действия в Польше не прекратятся к 11 часам, Шлабрендорф побежал в британское посольство. Но опоздал; оно уже было закрыто. Однако ему удалось застать британских дипломатов в отеле «Адлон», где он и изложил им «план Хаммерштейна». Что ему ответили дипломаты можно только догадываться. Замечу лишь, что совершенно непонятно, когда Хаммерштейн по версии Шлабрендорфа успел бы продумать свой замысел. Еще 31 августа он сидел в Бреслау и понятия не имел о готовящемся назначении – Хаммерштейн предполагал, что его ему поручат командование войсками в Силезии.
Поскольку Шлабрендорф пережил Хаммерштейна на почти четыре десятилетия, его рассказ стал каноном. Немало этому способствовало и то, что важная часть немецкого генералитета была уничтожена сначала Гитлером, а затем победителями.
Судьба самого Шлабрендорфа довольно любопытна. Он был арестован после заговора 20 июля, однако его точная роль в заговоре не ясна. Не могу не отметить, что шеф Шлабрендорфа фон Тресков погиб при неустановленных обстоятельствах на следующий день после заговора. Шлабрендорф объяснил, что его командир – убежденный антинацист – покончил с собой, узнав о провале заговора. Тресков находился на фронте, поэтому он прогулялся в лесочек и подорвал себя на гранате. Перед этим он произнес трогательную речь о будущем Германии и сопротивлении тирании, которую годы спустя Шлабрендорф торжественно явил миру. Как там все было на самом деле, пожалуй, лучше даже не задумываться.
Шлабрендорфа ожидал суд. Февральский процесс мог кончиться только одним исходом – его бы казнили весной, как и многих других причастных к заговору. Но произошло Божественное Вмешательство (иначе, извините, сказать никак нельзя) – пока Шлабрендорф ждал вызова в зал суда, началась американская бомбардировка. И бомба, конечно, угодила прямо в зал. Как потом со смехом рассказывал Шлабрендорф: когда завалы разобрали, все увидели, что судья мертвой рукой сжимает папочку с его делом.
В итоге процесс перенесли на март. Нового судью Шлабрендорф каким-то образом сумел убедить, что данные под пытками показания не считаются и его даже оправдали (это весной-то 1945-го). А в конце апреля он попал в специальный конвой, который перевозили из Дахау в Южный Тироль. Он полностью состоял из Очень Важных Персон, случайных людей там не было. Дальше произошла совершенно голливудская история о том, как вермахт спас пленников от СС и СД, а потом всех еще раз на бис освободили американские солдаты. Важно, что Шлабрендорф опять оказался в правильном месте и в правильное время, поэтому спокойно дожил до 1980 года.
Собственно, я это к чему: значительная часть того, что мы знаем о военном заговоре против Гитлера, рассказана Шлабрендорфом. Человеком с очень интересной биографией. Об этом следует помнить.
Отступление о «Странной войне».
Раз уже речь зашла о Западном фронте, можно вспомнить еще одну странность. Речь идет о «Мехеленском инциденте». Честно говоря, если бы не недавние события, я бы, наверное, о нем и не вспомнил. Прямого отношения к Хаммерштейну он не имеет, но давайте чуть-чуть отклонимся от курса.
Все мы знаем, что Вторая Мировая война началась 1 сентября 1939 года, когда Германия напала на Польшу. Следующей фазой, если не считать «Учения на Везере», стало успешное вторжение во Францию, стартовавшее в мае 1940-го. А в промежутке между этими событиями на Западном фронте происходила «Странная война», «Зитцкриг»; когда две армии стояли друг напротив друга и ничего не предпринимали. Допустим, у французов были веские причины играть от обороны, но почему немецкие войска, разобравшись с Польшей, тянули аж до мая?
Во-первых, у немцев не было плана вторжения. Звучит странно, но везде пишут, что разработка плана началась только 27 сентября. Первый план был готов 19 октября; спустя десять дней в него по рекомендации Кейтеля внесли некоторые изменения. Обе версии мало чем отличались от классического «Плана Шлиффена» предусматривавшего разгром войск Союзников в Бельгии и прорыв во Францию. Немецкий генералитет отмечал, что успех не гарантирован и события могут пойти по сценарию ПМВ.
Кроме того, генерал Эрих фон Манштейн подготовил альтернативный вариант наступления. Он предложил прорвать оборону противника в неожиданном месте – в Арденнах – с использованием танковых подразделений, а затем захватить переправы через Сомму, окружив вражескую группировку в Бельгии. Поскольку танкам требовалось в три-четыре раза меньше времени, чтобы совершить подобный бросок, у немецкой армии сохранялся элемент внезапности. С другой стороны, переброска войск через Арденны сложна: там леса и горы, через которые тогда проходили всего четыре, что ли, дороги. Любая ошибка привела бы к тому, что немецкие танковые колонны бы просто разбомбили на марше.
Но главным изъяном проекта Манштейна являлось то, что он работал, только если Союзники вступали в Бельгию; в противном случае окружать было бы просто некого. В итоге, командование признало его идею чересчур рискованной и решило придерживаться собственного плана.
Несмотря на имеющийся план, наступление не начиналось. Говорят, что его переносили 29 (!) раз. Немецкие войска стояли в шести ночных переходах от своих стартовых позиций, но вторжения все не было. Наконец, окончательной датой было названо 17 января. Как вдруг…
Раз уже речь зашла о Западном фронте, можно вспомнить еще одну странность. Речь идет о «Мехеленском инциденте». Честно говоря, если бы не недавние события, я бы, наверное, о нем и не вспомнил. Прямого отношения к Хаммерштейну он не имеет, но давайте чуть-чуть отклонимся от курса.
Все мы знаем, что Вторая Мировая война началась 1 сентября 1939 года, когда Германия напала на Польшу. Следующей фазой, если не считать «Учения на Везере», стало успешное вторжение во Францию, стартовавшее в мае 1940-го. А в промежутке между этими событиями на Западном фронте происходила «Странная война», «Зитцкриг»; когда две армии стояли друг напротив друга и ничего не предпринимали. Допустим, у французов были веские причины играть от обороны, но почему немецкие войска, разобравшись с Польшей, тянули аж до мая?
Во-первых, у немцев не было плана вторжения. Звучит странно, но везде пишут, что разработка плана началась только 27 сентября. Первый план был готов 19 октября; спустя десять дней в него по рекомендации Кейтеля внесли некоторые изменения. Обе версии мало чем отличались от классического «Плана Шлиффена» предусматривавшего разгром войск Союзников в Бельгии и прорыв во Францию. Немецкий генералитет отмечал, что успех не гарантирован и события могут пойти по сценарию ПМВ.
Кроме того, генерал Эрих фон Манштейн подготовил альтернативный вариант наступления. Он предложил прорвать оборону противника в неожиданном месте – в Арденнах – с использованием танковых подразделений, а затем захватить переправы через Сомму, окружив вражескую группировку в Бельгии. Поскольку танкам требовалось в три-четыре раза меньше времени, чтобы совершить подобный бросок, у немецкой армии сохранялся элемент внезапности. С другой стороны, переброска войск через Арденны сложна: там леса и горы, через которые тогда проходили всего четыре, что ли, дороги. Любая ошибка привела бы к тому, что немецкие танковые колонны бы просто разбомбили на марше.
Но главным изъяном проекта Манштейна являлось то, что он работал, только если Союзники вступали в Бельгию; в противном случае окружать было бы просто некого. В итоге, командование признало его идею чересчур рискованной и решило придерживаться собственного плана.
Несмотря на имеющийся план, наступление не начиналось. Говорят, что его переносили 29 (!) раз. Немецкие войска стояли в шести ночных переходах от своих стартовых позиций, но вторжения все не было. Наконец, окончательной датой было названо 17 января. Как вдруг…
Как вдруг произошло странное. 10 января, в тот самый день, когда Гитлер назначил финальную дату вторжения, с аэродрома Лодденхайде под Мюнстером взлетел самолет Bf-108, которым управлял майор Эрих Хёнманнс. Вместе с ним на борту находился другой майор, Гельмут Райнбергер. Они направлялись в Кёльн. Хёнманнс вылетел буквально «просто так»: ему нужно было налетать несколько дополнительных часов, ну и заодно он собирался забросить своей жене в Кёльне грязное белье для стирки. Рядом совершенно случайно проходил Райнбергер, направлявшийся в Кёльн на совещание штаба, и Хёнманнс от чистого сердца предложил подбросить, раз уж по пути.
Проблема в том, что Райнбергер вез с собой портфель, в котором лежал план вторжения во Францию через Бенилюкс (точнее, та его часть, которая касалась подразделения Райнбергера, однако общий замысел был очевиден). Вообще-то, транспортировка таких документов по воздуху была категорически запрещена отдельным постановлением Геринга, и Райнбергер собирался добраться до Кёльна ночным поездом, но тут некстати подвернулся Хёнманнс.
От Мюнстера до Кёльна примерно 120 километров. Что может пойти не так? Но Хёнманнсу каким-то образом удалось сбиться с курса, перепутать Рейн с Маасом и аккуратно разбиться возле бельгийской деревни Маасмехелен – шумно, но без жертв и порчи ценного портфеля.
Затем начался сущий Монти Пайтон. Сначала Райнбергер громко (чтобы все вокруг услышали) причитал: «О, боже мой, у меня же секретные документы в портфеле, какой ужас!». Потом два майора столь же шумно интересовались у местных крестьян, где они разбились.
- Бельгия! О, нет! У меня секретные документы!
Документы решили сжечь, но – какая досада! – единственная зажигалка сломалась. Пришлось опять идти к крестьянам за спичками.
- Понимаете, у нас тут секретные документы. Мы их сжечь хотим. Одолжите огоньку, силь ву пле?
Бумаги упорно не разгорались, пока, наконец, не появились бельгийские полицейские. Чуть занявшиеся документы были немедленно потушены, а немцы доставлены на пограничный пункт для допроса. Недогадливые бельгийцы все никак не хотели понимать происходящее, поэтому Хёнманнс отвлек охрану, а Райнбергер предпринял еще одну демонстративную попытку сжечь бумаги – он кинул их в печь; кинул максимально шумно и неловко, чтобы бельгийцы успели их достать и, наконец, сообразить, что тут происходит.
«Мехеленский инцидент» имел два важных последствия. Во-первых, немцам пришлось отказаться от стандартного плана, раз уж он попал в руки противника. Единственной альтернативой оставался план Манштейна, который, после некоторых модификаций, приняли на вооружение. А во-вторых, в мае Союзники поступили именно так, как требовалось по плану Манштейна – вошли в Бельгию, что привело к окружению англо-франко-бельгийской группировки.
(И, наконец, «Дюнкерку»: закономерному эпилогу Странной Войны)
Проблема в том, что Райнбергер вез с собой портфель, в котором лежал план вторжения во Францию через Бенилюкс (точнее, та его часть, которая касалась подразделения Райнбергера, однако общий замысел был очевиден). Вообще-то, транспортировка таких документов по воздуху была категорически запрещена отдельным постановлением Геринга, и Райнбергер собирался добраться до Кёльна ночным поездом, но тут некстати подвернулся Хёнманнс.
От Мюнстера до Кёльна примерно 120 километров. Что может пойти не так? Но Хёнманнсу каким-то образом удалось сбиться с курса, перепутать Рейн с Маасом и аккуратно разбиться возле бельгийской деревни Маасмехелен – шумно, но без жертв и порчи ценного портфеля.
Затем начался сущий Монти Пайтон. Сначала Райнбергер громко (чтобы все вокруг услышали) причитал: «О, боже мой, у меня же секретные документы в портфеле, какой ужас!». Потом два майора столь же шумно интересовались у местных крестьян, где они разбились.
- Бельгия! О, нет! У меня секретные документы!
Документы решили сжечь, но – какая досада! – единственная зажигалка сломалась. Пришлось опять идти к крестьянам за спичками.
- Понимаете, у нас тут секретные документы. Мы их сжечь хотим. Одолжите огоньку, силь ву пле?
Бумаги упорно не разгорались, пока, наконец, не появились бельгийские полицейские. Чуть занявшиеся документы были немедленно потушены, а немцы доставлены на пограничный пункт для допроса. Недогадливые бельгийцы все никак не хотели понимать происходящее, поэтому Хёнманнс отвлек охрану, а Райнбергер предпринял еще одну демонстративную попытку сжечь бумаги – он кинул их в печь; кинул максимально шумно и неловко, чтобы бельгийцы успели их достать и, наконец, сообразить, что тут происходит.
«Мехеленский инцидент» имел два важных последствия. Во-первых, немцам пришлось отказаться от стандартного плана, раз уж он попал в руки противника. Единственной альтернативой оставался план Манштейна, который, после некоторых модификаций, приняли на вооружение. А во-вторых, в мае Союзники поступили именно так, как требовалось по плану Манштейна – вошли в Бельгию, что привело к окружению англо-франко-бельгийской группировки.
(И, наконец, «Дюнкерку»: закономерному эпилогу Странной Войны)
Все-все, довольно отступлений. Возвращаемся к Хаммерштейну.
Как вы помните, он совершенно случайно оказался причастен к публикации двух книг, обличающих нацистский режим. А почему это произошло?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рассказать о его семье.
Хаммерштейн в 1907 году женился на Марии Люттвиц, дочери упомянутого выше генерала Вальтера фон Люттвица. Это был весьма необычный брак, поскольку Курт и Мария принадлежали к разным конфессиям. Хаммерштейн был протестантом, а Мария – католичкой.
Вам, наверное, покажется, что это ерунда. На дворе просвещенный XX век, обе стороны брака христиане – ну, какая, в сущности, разница? А разница есть.
Во-первых, подобные браки были редкостью. Даже в двадцатые, когда после войны рушились запреты и снимались табу, межконфессиональные браки составляли лишь 10% от общего числа. Что уж говорить о чопорном 1907-м? Исторически заключение браков между разными конфессиями в Германии было делом непростым; для подобного часто требовалась санкция свыше.
Во-вторых, в таком случае всегда возникала проблема – в какой конфессии будут воспитываться дети? Да, для нас это звучит глупо. Мы – мудрые жители прогрессивного XXI столетия. Мы-то избавились от предрассудков и деления окружающих на «своих» и «чужих» по формальным признакам (вроде подписок в Твиттере, мнений о принадлежности спорных территорий или отношения к святой Грете). А сто с лишним лет назад это был важный вопрос. Считается, что Хаммерштейн решил его так: он, как глава семейства, разрешил жене воспитывать детей в ее вере, т.е. в католицизме. Такое решение он принял потому, что был человеком не особенно религиозным; собственно, этим же и объясняется необычный брак – как правило, межконфессиональный брак возможен, когда одна из сторон достаточно индифферентна к своей религии. Тем не менее, добрых католиков из детей Хаммерштейна не вышло (мы вернемся к этому чуть позже).
Всего в браке родилось семеро детей: четыре девочки и трое мальчиков. Давайте посмотрим, чем занимались три старших дочери генерала в тридцатые годы (остальные дети были еще слишком малы для какой-то осмысленной деятельности. Их черед настанет в сороковые, когда первый эшелон Хаммерштейнов слишком уж засветит свои позиции).
Старшая дочь, Мария Луиза. «Бутци», как ее называл папа. Она была бунтаркой: в шестнадцать лет порвала с церковью, в девятнадцать – вступила в компартию. Очень хорошо; подростковый протест – важный этап развития личности.
Во время учебы в университете (разумеется, юриспруденция), Бутци познакомилась с Вернером Шолемом, профессиональным коммунистом еврейского происхождения. Чтобы не удаляться сильно от темы, скажу лишь, что Шолем – это человек, которого исключили из немецкой компартии за ультралевые взгляды. При этом, он – как и Бутци – происходил из приличной и обеспеченной семьи. Как и полагается профессиональному революционеру.
Именно фигурой Шолема часто объясняется решение Бутци заняться политической деятельностью и даже записаться в коммунисты. Дескать, хитрый еврейский черт запудрил бедной немецкой девочке голову карлой-марлой. Но это маловероятно: «хитрый» Шолем в 1940-м году сгинул в Бухенвальде, а «бедная девочка» прожила долгую и интересную жизнь.
Кроме того, тут очевидно нарушена причинно-следственная связь. Представьте себе такую ситуацию сегодня: дочка европейского аристократа или, скажем, политика высокого ранга вдруг ударяется в активизм: за вегетарианство, борьбу с глобальным потеплением, refugees welcome, BLM и тому подобное. Почему же так случилось? Ну очевидно же, что это на нее плохо повлиял смуглый друг-мусульманин, сын климатических беженцев из Африки. Рассказал про колониализм, дал почитать Коран, показал мем с Реддита – и девушка тут же поняла, что жила неправильно.
(И это еще, считайте, ей повезло. Ведь коварный сын юга мог заманить девочку в какой-нибудь алькаидный игил: международную террористическую организацию с анонимным руководством, религиозной индоктринацией и заявленной целью уничтожать таких вот девочек вместе с их семьями)
Считать, что все строго наоборот – нелепость и конспирология.
Как вы помните, он совершенно случайно оказался причастен к публикации двух книг, обличающих нацистский режим. А почему это произошло?
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно рассказать о его семье.
Хаммерштейн в 1907 году женился на Марии Люттвиц, дочери упомянутого выше генерала Вальтера фон Люттвица. Это был весьма необычный брак, поскольку Курт и Мария принадлежали к разным конфессиям. Хаммерштейн был протестантом, а Мария – католичкой.
Вам, наверное, покажется, что это ерунда. На дворе просвещенный XX век, обе стороны брака христиане – ну, какая, в сущности, разница? А разница есть.
Во-первых, подобные браки были редкостью. Даже в двадцатые, когда после войны рушились запреты и снимались табу, межконфессиональные браки составляли лишь 10% от общего числа. Что уж говорить о чопорном 1907-м? Исторически заключение браков между разными конфессиями в Германии было делом непростым; для подобного часто требовалась санкция свыше.
Во-вторых, в таком случае всегда возникала проблема – в какой конфессии будут воспитываться дети? Да, для нас это звучит глупо. Мы – мудрые жители прогрессивного XXI столетия. Мы-то избавились от предрассудков и деления окружающих на «своих» и «чужих» по формальным признакам (вроде подписок в Твиттере, мнений о принадлежности спорных территорий или отношения к святой Грете). А сто с лишним лет назад это был важный вопрос. Считается, что Хаммерштейн решил его так: он, как глава семейства, разрешил жене воспитывать детей в ее вере, т.е. в католицизме. Такое решение он принял потому, что был человеком не особенно религиозным; собственно, этим же и объясняется необычный брак – как правило, межконфессиональный брак возможен, когда одна из сторон достаточно индифферентна к своей религии. Тем не менее, добрых католиков из детей Хаммерштейна не вышло (мы вернемся к этому чуть позже).
Всего в браке родилось семеро детей: четыре девочки и трое мальчиков. Давайте посмотрим, чем занимались три старших дочери генерала в тридцатые годы (остальные дети были еще слишком малы для какой-то осмысленной деятельности. Их черед настанет в сороковые, когда первый эшелон Хаммерштейнов слишком уж засветит свои позиции).
Старшая дочь, Мария Луиза. «Бутци», как ее называл папа. Она была бунтаркой: в шестнадцать лет порвала с церковью, в девятнадцать – вступила в компартию. Очень хорошо; подростковый протест – важный этап развития личности.
Во время учебы в университете (разумеется, юриспруденция), Бутци познакомилась с Вернером Шолемом, профессиональным коммунистом еврейского происхождения. Чтобы не удаляться сильно от темы, скажу лишь, что Шолем – это человек, которого исключили из немецкой компартии за ультралевые взгляды. При этом, он – как и Бутци – происходил из приличной и обеспеченной семьи. Как и полагается профессиональному революционеру.
Именно фигурой Шолема часто объясняется решение Бутци заняться политической деятельностью и даже записаться в коммунисты. Дескать, хитрый еврейский черт запудрил бедной немецкой девочке голову карлой-марлой. Но это маловероятно: «хитрый» Шолем в 1940-м году сгинул в Бухенвальде, а «бедная девочка» прожила долгую и интересную жизнь.
Кроме того, тут очевидно нарушена причинно-следственная связь. Представьте себе такую ситуацию сегодня: дочка европейского аристократа или, скажем, политика высокого ранга вдруг ударяется в активизм: за вегетарианство, борьбу с глобальным потеплением, refugees welcome, BLM и тому подобное. Почему же так случилось? Ну очевидно же, что это на нее плохо повлиял смуглый друг-мусульманин, сын климатических беженцев из Африки. Рассказал про колониализм, дал почитать Коран, показал мем с Реддита – и девушка тут же поняла, что жила неправильно.
(И это еще, считайте, ей повезло. Ведь коварный сын юга мог заманить девочку в какой-нибудь алькаидный игил: международную террористическую организацию с анонимным руководством, религиозной индоктринацией и заявленной целью уничтожать таких вот девочек вместе с их семьями)
Считать, что все строго наоборот – нелепость и конспирология.
Следующая дочь Хаммерштайна, Мария Тереза («Эзи»). Началом ее бунта стала дружба с Верой Левин, дочерью еврейского врача, участвовавшего в сионистском движении. В доме Веры Эзи познакомилась с марксистской литературой, а также завела знакомства в еврейской среде.
(Про эту дружбу Мария Тереза рассказывала так: Вера часто приходила к Хаммерштейнам в гости, но во время одного из визитов она увидела огромную свастику, нарисованную мелом на двери генеральского дома. После этого Вера у Хаммерштейнов больше не появлялась, хотя общения с Эзи, конечно, не прекратила. А кто же нарисовал эту свастику? Младший брат Марии Терезы Кунрат. Сорванец начитался Фёлькишер Беобахтера – десятилетние дети, как известно, обожают такую прессу – и расписал дверь. Ну хорошо. Всякое бывает. Но откуда в доме генерала Хаммерштейна, «крайне негативно относившегося к нацистам», оказался рупор НСДАП? Ответ готов незамедлительно: фабрикант Бехштейн – тот, который выпускал рояли и пианино – подарил генералу подписку на интересную газету. И все, это проклятье уже никак не снять; каждое утро в доме появляется новый выпуск – как письмо из Хогвартса. Но генерал ее, конечно же, не читал, нет. Это все Кунрат)
Эзи тоже поступила в университет, но считается, что учеба ее не вдохновила – скучно. Она предпочитала общаться с левой берлинской богемой и читать Маркса-унд-Энгельса. Чтобы не отдаляться от трудового народа, Эзи волевым решение отказалась от элементов буржуазной жизни – например, перестала ходить на скачки.
Опять же, утверждается, что глупую генеральскую дочку удачно сагитировал коварный еврейский коммунист Натан Штейнбергер (в начале тридцатых уехал в Москву, во время чисток 37-го года отправлен на Колыму, выжил, а после смерти Сталина сумел даже вернуться в ГДР), но в реальности Штейнбергер и Шолем были нужны обеим Мариям как провожатые в коммунистическое движение. Нужно же как-то объяснить трудящимся, почему две богатые девушки из аристократической семьи вдруг загорелись идеей мировой революции? А то сначала товарищам рассказывают про «классовое сознание», а потом выясняется, что в руководстве партии, борющейся за интересы трудового народа, почему-то нет ни рабочих, ни крестьян.
Кроме того, Эзи много ездила: в Барселону, Прагу, Будапешт. Какое-то время провела на фризском острове, где работала на мелкой должности в школе.
И, наконец, Хельга. Она считается совсем уж божьим наказанием; например, родители сдали ее в монастырскую школу для девочек, где та, по собственным словам, просто прогуливала большинство занятий. В 1928 году пятнадцатилетняя Хельга познакомилась с юным коммунистом еврейского происхождения Лео Ротом (он же «Руди», он же «Виктор», он же «Эрнест Хесс» – то есть, неизвестно кто). Рот быстро станет важным человеком в «М-Аппарате» – разведывательной службе немецкой компартии, с 33-го года подчиненной напрямую Москве.
Я предположу, что вы уже уловили паттерн, поэтому судьба «хитрого» Рота едва ли вас удивит (ликвидирован в СССР в 1937 году вместе с остальным руководством Аппарата, включая его первого шефа Ханса Киппенбергера). Согласитесь, интересная картина: три старших дочки высокопоставленного немецкого генерала неожиданно увлекаются коммунистическими идеями и бросаются во все тяжкие. Вокруг них целый вихрь событий: шпионаж, аресты, убийства – но с голов Бутци, Эзи и Хельги не падает даже волоска. Девочки хлопают глазками и собирают цветочки. А рядом штабелями лежат трупы.
(Про эту дружбу Мария Тереза рассказывала так: Вера часто приходила к Хаммерштейнам в гости, но во время одного из визитов она увидела огромную свастику, нарисованную мелом на двери генеральского дома. После этого Вера у Хаммерштейнов больше не появлялась, хотя общения с Эзи, конечно, не прекратила. А кто же нарисовал эту свастику? Младший брат Марии Терезы Кунрат. Сорванец начитался Фёлькишер Беобахтера – десятилетние дети, как известно, обожают такую прессу – и расписал дверь. Ну хорошо. Всякое бывает. Но откуда в доме генерала Хаммерштейна, «крайне негативно относившегося к нацистам», оказался рупор НСДАП? Ответ готов незамедлительно: фабрикант Бехштейн – тот, который выпускал рояли и пианино – подарил генералу подписку на интересную газету. И все, это проклятье уже никак не снять; каждое утро в доме появляется новый выпуск – как письмо из Хогвартса. Но генерал ее, конечно же, не читал, нет. Это все Кунрат)
Эзи тоже поступила в университет, но считается, что учеба ее не вдохновила – скучно. Она предпочитала общаться с левой берлинской богемой и читать Маркса-унд-Энгельса. Чтобы не отдаляться от трудового народа, Эзи волевым решение отказалась от элементов буржуазной жизни – например, перестала ходить на скачки.
Опять же, утверждается, что глупую генеральскую дочку удачно сагитировал коварный еврейский коммунист Натан Штейнбергер (в начале тридцатых уехал в Москву, во время чисток 37-го года отправлен на Колыму, выжил, а после смерти Сталина сумел даже вернуться в ГДР), но в реальности Штейнбергер и Шолем были нужны обеим Мариям как провожатые в коммунистическое движение. Нужно же как-то объяснить трудящимся, почему две богатые девушки из аристократической семьи вдруг загорелись идеей мировой революции? А то сначала товарищам рассказывают про «классовое сознание», а потом выясняется, что в руководстве партии, борющейся за интересы трудового народа, почему-то нет ни рабочих, ни крестьян.
Кроме того, Эзи много ездила: в Барселону, Прагу, Будапешт. Какое-то время провела на фризском острове, где работала на мелкой должности в школе.
И, наконец, Хельга. Она считается совсем уж божьим наказанием; например, родители сдали ее в монастырскую школу для девочек, где та, по собственным словам, просто прогуливала большинство занятий. В 1928 году пятнадцатилетняя Хельга познакомилась с юным коммунистом еврейского происхождения Лео Ротом (он же «Руди», он же «Виктор», он же «Эрнест Хесс» – то есть, неизвестно кто). Рот быстро станет важным человеком в «М-Аппарате» – разведывательной службе немецкой компартии, с 33-го года подчиненной напрямую Москве.
Я предположу, что вы уже уловили паттерн, поэтому судьба «хитрого» Рота едва ли вас удивит (ликвидирован в СССР в 1937 году вместе с остальным руководством Аппарата, включая его первого шефа Ханса Киппенбергера). Согласитесь, интересная картина: три старших дочки высокопоставленного немецкого генерала неожиданно увлекаются коммунистическими идеями и бросаются во все тяжкие. Вокруг них целый вихрь событий: шпионаж, аресты, убийства – но с голов Бутци, Эзи и Хельги не падает даже волоска. Девочки хлопают глазками и собирают цветочки. А рядом штабелями лежат трупы.
Теперь поговорим о том, зачем вообще это было нужно. Дело в том, что с начала тридцатых началась хроническая утечка документов откуда-то из самого верха рейхсвера. Сначала в руках коммунистов оказывались данные о перевооружении, потом в Москву потекли секретные сведения о состоянии немецкой армии, а закончилось все, как вы помните, публикацией «Коричневой книги». У Хаммерштейна на лице не дрогнул ни единый мускул. Он тут не причем. Это все отбившиеся от рук девицы, таскающие документы с его стола.
Вот история, которую любил рассказывать Герман Дюнов, возглавивший «М-Аппарат» после Киппенбергера (и переживший его, потому что Дюнова арестовали в Германии, а не в СССР – как остальных руководителей Аппарата).
Сотруднику Аппарата, дружившему с одной из дочерей Хаммерштейна, удалось попасть в дом генерала; и с ее помощью пробраться в рабочий кабинет. Там он аккуратно сфотографировал все интересовавшие его документы – как те, что лежали на столе, так и запертые в сейфе. Спустя некоторое время упомянутый выше Киппенбергер, депутат от КПГ, выступил в Рейхстаге с докладом о продолжающемся тайном перевооружении рейхсвера – на основе документов Хаммерштейна. Так совпало, что Хаммерштейн как раз тем утром лично уничтожил эти самые документы; поэтому вечером он задумчиво рассказывал коллегам: «Коммунисты, конечно, люди неприятные, но знаете, надо признать, что организация у них высоте». Вот ведь как удивителен может быть мир: в 11 утра генерал уничтожает секретные бумаги, хранившиеся в сейфе, а через три часа они всплывают в выступлении депутата Рейхстага.
Биографы Хаммерштейна полагают, что рассказ Дюнова – вымысел. Но почему? Большая часть претензий Энценсбергера, на книге которого основан мой конспект, сводится к неточностям изложения Дюнова: скажем, тот неправильно пишет фамилию генерала как «Хаммерштейн-Экурт». На мой взгляд, этот рассказ вымысел по другой причине: сам «агент Аппарата» (вероятно, Лео Рот) в этом повествовании – лишний персонаж. Чтобы нужная бумага попала нужным людям, достаточно было самого генерала и его дочери.
Подобная версия биографами исключается. Общий тон всегда один и тот же: «Геноссе Хаммерштейн ничего не знал, в его семью пробрались враги!». Все дочери в своих воспоминаниях клянутся, что с папой общались мало, их жизнью он не интересовался, на все похождения смотрел сквозь пальцы и вообще был человеком довольно отстраненным.
Подобный подход в итоге стал мейнстримом. Смотрели «Вавилон-Берлин»*? Один из персонажей там – генерал-майор Зегерс, аккуратно накачивающий рейхсвер оружием при помощи СССР. А Зегерса есть дочка, которой тот уделял мало внимания. И вот результат – в семье завелась убежденная коммунистка, которая регулярно прихватывает важные документы из отцовского кабинета. Зовут ее Мария-Луиза. Параллели совершенно очевидны.
Кстати, уверен, что некоторые читатели уже где-то слышали историю не в меру прытких «папиных дочек». Были, знаете ли, такие сестры Митфорд. ДЕГ высказал любопытную гипотезу, что никакими сестрами они не были, а речь шла о разведывательной школе, замаскированной под семью. Конечно, я не берусь сказать такого же о Хаммерштейне и его семи детях, но было бы интересно взглянуть на семейство и под таким углом.
(*) Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить канал «Стальной Шлем» – в свое время, я посмотрел «Вавилон-Берлин» именно по его наводке. Рекомендованный вчера фильм «1 мая» мне тоже очень понравился.
Вот история, которую любил рассказывать Герман Дюнов, возглавивший «М-Аппарат» после Киппенбергера (и переживший его, потому что Дюнова арестовали в Германии, а не в СССР – как остальных руководителей Аппарата).
Сотруднику Аппарата, дружившему с одной из дочерей Хаммерштейна, удалось попасть в дом генерала; и с ее помощью пробраться в рабочий кабинет. Там он аккуратно сфотографировал все интересовавшие его документы – как те, что лежали на столе, так и запертые в сейфе. Спустя некоторое время упомянутый выше Киппенбергер, депутат от КПГ, выступил в Рейхстаге с докладом о продолжающемся тайном перевооружении рейхсвера – на основе документов Хаммерштейна. Так совпало, что Хаммерштейн как раз тем утром лично уничтожил эти самые документы; поэтому вечером он задумчиво рассказывал коллегам: «Коммунисты, конечно, люди неприятные, но знаете, надо признать, что организация у них высоте». Вот ведь как удивителен может быть мир: в 11 утра генерал уничтожает секретные бумаги, хранившиеся в сейфе, а через три часа они всплывают в выступлении депутата Рейхстага.
Биографы Хаммерштейна полагают, что рассказ Дюнова – вымысел. Но почему? Большая часть претензий Энценсбергера, на книге которого основан мой конспект, сводится к неточностям изложения Дюнова: скажем, тот неправильно пишет фамилию генерала как «Хаммерштейн-Экурт». На мой взгляд, этот рассказ вымысел по другой причине: сам «агент Аппарата» (вероятно, Лео Рот) в этом повествовании – лишний персонаж. Чтобы нужная бумага попала нужным людям, достаточно было самого генерала и его дочери.
Подобная версия биографами исключается. Общий тон всегда один и тот же: «Геноссе Хаммерштейн ничего не знал, в его семью пробрались враги!». Все дочери в своих воспоминаниях клянутся, что с папой общались мало, их жизнью он не интересовался, на все похождения смотрел сквозь пальцы и вообще был человеком довольно отстраненным.
Подобный подход в итоге стал мейнстримом. Смотрели «Вавилон-Берлин»*? Один из персонажей там – генерал-майор Зегерс, аккуратно накачивающий рейхсвер оружием при помощи СССР. А Зегерса есть дочка, которой тот уделял мало внимания. И вот результат – в семье завелась убежденная коммунистка, которая регулярно прихватывает важные документы из отцовского кабинета. Зовут ее Мария-Луиза. Параллели совершенно очевидны.
Кстати, уверен, что некоторые читатели уже где-то слышали историю не в меру прытких «папиных дочек». Были, знаете ли, такие сестры Митфорд. ДЕГ высказал любопытную гипотезу, что никакими сестрами они не были, а речь шла о разведывательной школе, замаскированной под семью. Конечно, я не берусь сказать такого же о Хаммерштейне и его семи детях, но было бы интересно взглянуть на семейство и под таким углом.
(*) Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить канал «Стальной Шлем» – в свое время, я посмотрел «Вавилон-Берлин» именно по его наводке. Рекомендованный вчера фильм «1 мая» мне тоже очень понравился.
Надо сказать, что из воспоминаний дочерей Хаммерштейна складывается любопытная картина: с одной стороны, генерал демонстративно не интересовался интересами и кругом знакомств своих дочерей («Мои дети – свободные республиканцы. Они могут говорить и делать все, что им вздумается»), с другой – явно был в курсе их похождений и иногда даже давал позволял себе давать советы.
В пользу тезиса, что сливом документов занимался именно Хаммерштейн (хотя и через дочерей) можно привести такую историю. 30 января 1933 года Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. Перед этим Гинденбург имел беседу с Шлейхером и Хаммерштейном, в которой пообещал, что не собирается делать австрийского ефрейтора канцлером.
(На всякий случай, напомню еще раз, что Гитлер не приходил к власти демократическим путем, и за него не голосовало большинство немцев. На последних честных выборах в ноябре 1932 года НСДАП, уже начавшая терять популярность, получила 33% голосов.
Кстати, в «исконно нацистской Баварии» НСДАП набрала меньше чем Партия Центра и ассоциированная с ней Баварская народная партия; то же самое произошло и на Рейне. Электорат нацистов жил на севере.
Несмотря на то, что нацисты набрали больше голосов, чем любая партия по отдельности, у них не было и не могло быть большинства в Рейхстаге, чтобы назначить своего канцлера. Гитлер получил пост из рук Гинденбурга: не волей немецкого народа, но решением старого рейхспрезидента.
Ну и в свете недавнего инфоповода заодно напомню и о происхождении тезиса о «еврейском происхождении» Гитлера, который буквально является нацистской пропагандой. Это маленький фрагмент прошлогоднего цикла)
Итак, 30 января Гитлер становится канцлером. А 3 февраля он ужинает вместе с военным руководством Германии в служебной квартире Хаммерштейна в Бендлерблоке. Для Гитлера этот ужин был очень важным: нацисты имели слабую поддержку со стороны армии, и новому канцлеру было важно завоевать симпатии генералов. Во время этого мероприятия он выступил с речью, где обрисовал свои планы на ближайшее будущее. Программа Гитлера была хорошо известна: он мало отклонялся от тезисов, изложенных в «Майн Кампф»; но в этот раз он позволил себе конкретику. Она звучала так:
- Для Германии приоритетным направлением является восток, а именно – Польша.
- Внутри страны будет диктатура, так эффективнее.
- Армия должна быть готова к войне через шесть-восемь лет (1939–1941).
6 февраля конспект этой речи был передан «М-Аппаратом» в Москву. Считается, что тут тоже поработали сестрички (это версия Лео Рота) – но каким образом? Их на этой встрече не было. Слить информацию мог только кто-то из присутствовавших на ужине.
(С другой стороны, все может быть существенно сложнее. Дело в том, что имеющиеся списки гостей несколько отличаются друг от друга. И конспектов речи Гитлера существовало как минимум три штуки, тоже с существенными отличиями. А полный и канонический экземпляр был обретен аж в 2000 году. Как известно, чем позже что-то обнаружено, тем оно подлиннее)
Тем не менее, по понятным причинам, главным подозреваемым остается Хаммерштейн. Он-то на ужине в любом случае присутствовал, а его адъютант вел конспект. В свете уже известных фактов, выводы напрашиваются сами собой.
В пользу тезиса, что сливом документов занимался именно Хаммерштейн (хотя и через дочерей) можно привести такую историю. 30 января 1933 года Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером. Перед этим Гинденбург имел беседу с Шлейхером и Хаммерштейном, в которой пообещал, что не собирается делать австрийского ефрейтора канцлером.
(На всякий случай, напомню еще раз, что Гитлер не приходил к власти демократическим путем, и за него не голосовало большинство немцев. На последних честных выборах в ноябре 1932 года НСДАП, уже начавшая терять популярность, получила 33% голосов.
Кстати, в «исконно нацистской Баварии» НСДАП набрала меньше чем Партия Центра и ассоциированная с ней Баварская народная партия; то же самое произошло и на Рейне. Электорат нацистов жил на севере.
Несмотря на то, что нацисты набрали больше голосов, чем любая партия по отдельности, у них не было и не могло быть большинства в Рейхстаге, чтобы назначить своего канцлера. Гитлер получил пост из рук Гинденбурга: не волей немецкого народа, но решением старого рейхспрезидента.
Ну и в свете недавнего инфоповода заодно напомню и о происхождении тезиса о «еврейском происхождении» Гитлера, который буквально является нацистской пропагандой. Это маленький фрагмент прошлогоднего цикла)
Итак, 30 января Гитлер становится канцлером. А 3 февраля он ужинает вместе с военным руководством Германии в служебной квартире Хаммерштейна в Бендлерблоке. Для Гитлера этот ужин был очень важным: нацисты имели слабую поддержку со стороны армии, и новому канцлеру было важно завоевать симпатии генералов. Во время этого мероприятия он выступил с речью, где обрисовал свои планы на ближайшее будущее. Программа Гитлера была хорошо известна: он мало отклонялся от тезисов, изложенных в «Майн Кампф»; но в этот раз он позволил себе конкретику. Она звучала так:
- Для Германии приоритетным направлением является восток, а именно – Польша.
- Внутри страны будет диктатура, так эффективнее.
- Армия должна быть готова к войне через шесть-восемь лет (1939–1941).
6 февраля конспект этой речи был передан «М-Аппаратом» в Москву. Считается, что тут тоже поработали сестрички (это версия Лео Рота) – но каким образом? Их на этой встрече не было. Слить информацию мог только кто-то из присутствовавших на ужине.
(С другой стороны, все может быть существенно сложнее. Дело в том, что имеющиеся списки гостей несколько отличаются друг от друга. И конспектов речи Гитлера существовало как минимум три штуки, тоже с существенными отличиями. А полный и канонический экземпляр был обретен аж в 2000 году. Как известно, чем позже что-то обнаружено, тем оно подлиннее)
Тем не менее, по понятным причинам, главным подозреваемым остается Хаммерштейн. Он-то на ужине в любом случае присутствовал, а его адъютант вел конспект. В свете уже известных фактов, выводы напрашиваются сами собой.
Хаммерштейна называли «красным генералом». При нем рейхсвер развил очень тесные связи с Красной армией; сам Хаммерштейн только с 1928 года посещал СССР как минимум 29 раз. Он много встречался с Ворошиловым и Тухачевским; про последнего Хаммерштейн говорил так: «Он прямо как я из Третьего гвардейского, только с другой стороны». Но гипотеза о том, что Хаммерштейн мог быть завербован СССР, мне кажется смешной. Советский Союз – это государство, раз за разом демонстрировавшее отсутствие субъектности; которое на протяжении всего своего существования действовало против собственных интересов. И кто в стране «рабочих и крестьян» мог реально завербовать немецкого генерала? И как?
Советское влияние в межвоенной Германии (да и вообще в Европе) сознательно раздувалось, чтобы замаскировать присутствие реальных игроков: Франции, чуть-чуть США, и, разумеется, Великобритании. Советская пропаганда работала через раз даже внутри собственной страны, и представить, что она могла всерьез увлечь кого-то из политической элиты Европы, мне сложно.
(Сейчас, между прочим, в ходу тот же самый нарратив, только уже говорят про «агентов Путина» и «европейских политиков, купленных РФ». Что может предложить Россия европейскому истеблишменту, и каким образом РФ способна кого-то «купить», если недавние события показали, что ей не принадлежат даже собственные деньги – такие вопросы остаются без ответов. Замечу, что такой нарратив, по понятным причинам, очень популярен в британской прессе и странах, находящихся в британской сфере влияния. Так проводится одна из многих линий, разделяющих «прогнивший Континент» и «передовой Остров». Мы часто слышим, что Германией, Австрией, Францией, Италией – да и вообще Евросоюзом – через продавшихся марионеток управляет величайший mastermind современности, даже не поднимаясь из-за двадцатиметрового стола. Но разве у кого-то повернется язык сказать что-то подобное про достопочтенного премьер-министра Ее Величества? Никогда!)
При этом, «сторонники» СССР в Европе, конечно, были – но откуда они брались? А вот как-то заводились сами, от сырости и холода в фамильных замках.
Например, у Хаммерштейна была хорошая знакомая, Рут фон Майенбург. С ней он регулярно виделся на приемах другого близкого друга, Максимилиана фон Ассебург-Найндорфа.
(Чувствуете, чувствуете? Вот он, трудовой народ. Рабочие и крестьяне одновременно)
Фон Майенбург была из богатой австрийской семьи, ее отец владел шахтами в Богемии. Ровесница старших дочерей Хаммерштейна, она вдруг тоже ударилась в коммунизм, записалась в социалистическую партию, и в перерывах между вечеринками и скачками боролась за права трудящихся. В тридцатые годы «красная графиня» вполне открыто работала на советскую разведку, получив звание майора, а потом и полковника. Согласитесь, что полковник советской армии – это розовая мечта любого европейского аристократа. И, конечно же, считается что это успех советской разведки: завербовали ценный кадр. Только вот кадр пришел сам: поскольку речь шла об инициативе Майенбург. Следовательно, это она завербовала советских, чтобы иметь прикрытие для работы в Германии. Вы, наверное, слышали, что у британских разведчиков действовало железное правило – если их раскрывали, они ни в коем случае не должны были говорить, что работали на Соединенное королевство. Да, шпионили, но в пользу другой разведки. Чаще всего называлась советская, в силу особых отношений Великобритании и СССР. В силу тех же отношений очевидно, что отправляемая «М-Аппаратом» в Москву информация затем оказывалась в Лондоне. А может быть, и вообще обходились без этого – у Хаммерштейна, безусловно, имелись возможности сообщать действительно важные вещи в Лондон напрямую.
(Рассматривая биографию генерала с подобного – спекулятивного! – угла, можно вспомнить, что англичане любят каламбуры. И тогда прозвище «красный генерал» можно ведь трактовать несколько иначе)
Советское влияние в межвоенной Германии (да и вообще в Европе) сознательно раздувалось, чтобы замаскировать присутствие реальных игроков: Франции, чуть-чуть США, и, разумеется, Великобритании. Советская пропаганда работала через раз даже внутри собственной страны, и представить, что она могла всерьез увлечь кого-то из политической элиты Европы, мне сложно.
(Сейчас, между прочим, в ходу тот же самый нарратив, только уже говорят про «агентов Путина» и «европейских политиков, купленных РФ». Что может предложить Россия европейскому истеблишменту, и каким образом РФ способна кого-то «купить», если недавние события показали, что ей не принадлежат даже собственные деньги – такие вопросы остаются без ответов. Замечу, что такой нарратив, по понятным причинам, очень популярен в британской прессе и странах, находящихся в британской сфере влияния. Так проводится одна из многих линий, разделяющих «прогнивший Континент» и «передовой Остров». Мы часто слышим, что Германией, Австрией, Францией, Италией – да и вообще Евросоюзом – через продавшихся марионеток управляет величайший mastermind современности, даже не поднимаясь из-за двадцатиметрового стола. Но разве у кого-то повернется язык сказать что-то подобное про достопочтенного премьер-министра Ее Величества? Никогда!)
При этом, «сторонники» СССР в Европе, конечно, были – но откуда они брались? А вот как-то заводились сами, от сырости и холода в фамильных замках.
Например, у Хаммерштейна была хорошая знакомая, Рут фон Майенбург. С ней он регулярно виделся на приемах другого близкого друга, Максимилиана фон Ассебург-Найндорфа.
(Чувствуете, чувствуете? Вот он, трудовой народ. Рабочие и крестьяне одновременно)
Фон Майенбург была из богатой австрийской семьи, ее отец владел шахтами в Богемии. Ровесница старших дочерей Хаммерштейна, она вдруг тоже ударилась в коммунизм, записалась в социалистическую партию, и в перерывах между вечеринками и скачками боролась за права трудящихся. В тридцатые годы «красная графиня» вполне открыто работала на советскую разведку, получив звание майора, а потом и полковника. Согласитесь, что полковник советской армии – это розовая мечта любого европейского аристократа. И, конечно же, считается что это успех советской разведки: завербовали ценный кадр. Только вот кадр пришел сам: поскольку речь шла об инициативе Майенбург. Следовательно, это она завербовала советских, чтобы иметь прикрытие для работы в Германии. Вы, наверное, слышали, что у британских разведчиков действовало железное правило – если их раскрывали, они ни в коем случае не должны были говорить, что работали на Соединенное королевство. Да, шпионили, но в пользу другой разведки. Чаще всего называлась советская, в силу особых отношений Великобритании и СССР. В силу тех же отношений очевидно, что отправляемая «М-Аппаратом» в Москву информация затем оказывалась в Лондоне. А может быть, и вообще обходились без этого – у Хаммерштейна, безусловно, имелись возможности сообщать действительно важные вещи в Лондон напрямую.
(Рассматривая биографию генерала с подобного – спекулятивного! – угла, можно вспомнить, что англичане любят каламбуры. И тогда прозвище «красный генерал» можно ведь трактовать несколько иначе)
Ужин с Гитлером поставил символическую точку в гипотетическом военном перевороте, который могли устроить Хаммерштейн (как глава сухопутных сил рейхсвера) и Шлейхер (как действующий канцлер). Если бы на месте Хаммерштейна был кто-то другой, вполне мог произойти следующий сценарий: военное руководство силами потсдамского гарнизона помещает Гитлера под арест и изолирует Гинденбурга. В январе буквально все ожидали, что Хаммерштейн поступит именно так. Но тот не сделал ничего, тем самым полностью обезопасив Гитлера от угрозы со стороны рейхсвера в самый критический момент. Хаммерштейн, как скала, подпирал Гитлера до своей отставки в 1934 году; его дальнейшие жесты, вроде отправки «Синей книги» умирающему Гинденбургу уже не имели никакого значения. Последовавшая затем фронда Хаммерштейна позволила заретушировать его поведение, трактуя нейтралитет генерала не как дружественный к Гитлеру, а как «враждебный».
Считается, что Хаммерштейн отказался от ареста Гитлера, опасаясь гражданской войны между субтильным рейхсвером и миллионными отрядами СА. Очень хорошо, ситуация действительно была непростая и, вероятно, следовало проявить осторожность. Но затем тот же осторожный Хаммерштейн:
- открыто предлагал Гинденбургу арестовать Гитлера
- выражал поддержку всем военным заговорам против Гитлера. Там где фюрера не взрывали, его предполагалось арестовать силами вермахта. В обоих случаях, разумеется, никакой гражданской войны не предполагалось. Видимо, если нет СА – нет и бюргеркрига.
- незадолго до смерти громко сокрушался: «Если бы у меня была хотя бы одна дивизия, я бы завоевал даже ад, чтобы вытащить оттуда этого дьявола Гитлера». Действительно, разве были в биографии Хаммерштейна эпизоды, когда под его командованием находился хотя бы батальон? Чай, не Папа Римский.
Facta, non verba. Говорить-то Хаммерштейн мог все, что угодно. Но имея реальную возможность противостоять Гитлеру, генерал ей не воспользовался – несмотря на заявленную позицию.
И Гитлеру «мятежный генерал» был совершенно очевидно для чего-то нужен, иначе бы лето 1934 года завершилось бы для него так же, как для Шлейхера и Бредова: офицеров из той же когорты, что и Хаммерштейн.
Чем Хаммерштейн занимался осенью 1939 года я уже упомянул. А что он делал пять лет, между своей отставкой и внезапным назначением на фронт? Вроде бы ничем. Жил в свое удовольствие, курил сигары, ездил на охоту, принимал гостей. Этим гостями были преимущественно офицеры рейхсвера-вермахта, ушедшие в оппозицию Гитлеру. Хаммерштейн пользовался их полным доверием, поэтому в его доме спокойно обсуждалась сначала критика режима, а затем и планы ликвидации Гитлера с последующим переворотом.
(Отсюда возникает гипотеза, зачем Хаммерштейна все-таки расконсервировали перед нападением на Польшу: например, как доверенного человека на уязвимом Западном фронте, способного вовремя просигнализировать о нелояльных настроениях в генералитете, если польская кампания отчего-то пойдет вразнос. Допустим, что шапито с заманиванием Гитлера на Западный Вал не выдумка Шлабрендорфа, а подлинная история. Тогда это выглядит как трехгрошовая провокация:
/в штаб Вицлебена заходит улыбающийся Хаммерштейн. Озирается. Подмигивает/
- Эрвин, а давайте все-таки убьем фюрера? Скажем, завтра? Я проведу Гитлера в бункер, а вы огреете его табуреткой.
- Курт, я вам еще вчера ответил, что это не смешно.
/Хаммерштейн с сожалением делает пометку в блокноте/
- Какие вы все скучные. И Дольман тоже не хочет. Ладно, попробую уговорить Либмана)
Считается, что Хаммерштейн отказался от ареста Гитлера, опасаясь гражданской войны между субтильным рейхсвером и миллионными отрядами СА. Очень хорошо, ситуация действительно была непростая и, вероятно, следовало проявить осторожность. Но затем тот же осторожный Хаммерштейн:
- открыто предлагал Гинденбургу арестовать Гитлера
- выражал поддержку всем военным заговорам против Гитлера. Там где фюрера не взрывали, его предполагалось арестовать силами вермахта. В обоих случаях, разумеется, никакой гражданской войны не предполагалось. Видимо, если нет СА – нет и бюргеркрига.
- незадолго до смерти громко сокрушался: «Если бы у меня была хотя бы одна дивизия, я бы завоевал даже ад, чтобы вытащить оттуда этого дьявола Гитлера». Действительно, разве были в биографии Хаммерштейна эпизоды, когда под его командованием находился хотя бы батальон? Чай, не Папа Римский.
Facta, non verba. Говорить-то Хаммерштейн мог все, что угодно. Но имея реальную возможность противостоять Гитлеру, генерал ей не воспользовался – несмотря на заявленную позицию.
И Гитлеру «мятежный генерал» был совершенно очевидно для чего-то нужен, иначе бы лето 1934 года завершилось бы для него так же, как для Шлейхера и Бредова: офицеров из той же когорты, что и Хаммерштейн.
Чем Хаммерштейн занимался осенью 1939 года я уже упомянул. А что он делал пять лет, между своей отставкой и внезапным назначением на фронт? Вроде бы ничем. Жил в свое удовольствие, курил сигары, ездил на охоту, принимал гостей. Этим гостями были преимущественно офицеры рейхсвера-вермахта, ушедшие в оппозицию Гитлеру. Хаммерштейн пользовался их полным доверием, поэтому в его доме спокойно обсуждалась сначала критика режима, а затем и планы ликвидации Гитлера с последующим переворотом.
(Отсюда возникает гипотеза, зачем Хаммерштейна все-таки расконсервировали перед нападением на Польшу: например, как доверенного человека на уязвимом Западном фронте, способного вовремя просигнализировать о нелояльных настроениях в генералитете, если польская кампания отчего-то пойдет вразнос. Допустим, что шапито с заманиванием Гитлера на Западный Вал не выдумка Шлабрендорфа, а подлинная история. Тогда это выглядит как трехгрошовая провокация:
/в штаб Вицлебена заходит улыбающийся Хаммерштейн. Озирается. Подмигивает/
- Эрвин, а давайте все-таки убьем фюрера? Скажем, завтра? Я проведу Гитлера в бункер, а вы огреете его табуреткой.
- Курт, я вам еще вчера ответил, что это не смешно.
/Хаммерштейн с сожалением делает пометку в блокноте/
- Какие вы все скучные. И Дольман тоже не хочет. Ладно, попробую уговорить Либмана)
Вы все знаете, что есть обширный список покушений на Гитлера. На 90% он состоит из неосуществленных планов; такие случаи можно смело вычеркивать. После войны любой человек с фантазией мог рассказать, как он собирался бросить в фюрера бомбой, но – вот досада-то! – погода подвела. Давайте оставим только серьезные попытки – то есть, те случаи, когда план был приведен в действие, но что-то пошло не так; или случаи, когда масштаб подготовки исключает фальсификацию.
Единственная заметная попытка до войны – это упомянутый выше «Заговор Остера», он же «Сентябрьский заговор». Вермахт планировал ликвидировать Гитлера, если начнется война с Чехословакией. Все его участники регулярно бывали в доме Хаммерштейна и обсуждали этот план с ним.
8 ноября 1939 года плотник Георг Эльзер попытался взорвать Гитлера в Мюнхене, когда тот посещал знаменитый Бюргербройкеллер. Гитлер покинул пивной зал за тринадцать минут до взрыва. Покушение было организованно с невероятным мастерством и расчетом, включая создание и установку взрывного устройства. Гестапо упорно не хотело верить, что подобное мог устроить один человек; даже появилась конспирологическая теория, что за покушением Эльзера стоит вермахт. Впрочем, если ювелиры могут научиться делать бомбы, почему не могут плотники?
(Считается, что провал Эльзера сделал невозможным следующее покушение Гитлера со стороны сотрудника МИД Эриха Кордта. Ганс Остер, тот самый, не сумел добыть взрывчатку из-за новых мер безопасности)
Следующие серьезные попытки заговора возобновились лишь в марте 1943 года. Хаммерштейн к этому времени был тяжело болен – он умирал от рака в своем доме на юге Берлина. Тем не менее, нельзя не отметить, что пока Хаммерштейн был жив, два крупных покушения на Гитлера со стороны военных не состоялись. 13 марта Гитлера не удалось убить в Смоленске – там было подготовлено три плана, включая те самые бомбы в виде бутылок с куантро. Все три сорвались. Через неделю Гитлера планировали взорвать на выставке трофейного вооружения в Берлине; отчаяние генералитета было так велико, что для покушения использовали офицера-смертника с миной под одеждой. Опять неудача: Гитлер внезапно покинул выставку на десять минут раньше ожидаемого.
Как говорится, один раз – случайность, два раза – совпадение, три раза – закономерность.
Гранд-финалом стало 20 июля 1944 года, когда прах Хаммерштейна уже больше года покоился на кладбище нижнесаксонского Штайнхорста. Эта попытка, как вы знаете, почти удалась. Почти. Если бы июльские заговорщики добились успеха, у Германии был шанс (очень небольшой) завершить войну как в ноябре 1918 года. Но у «Великого Декоратора» на Германию были другие планы: Вторую мировую устроили не для того, чтобы повторять опыт Первой. Германию шесть лет откармливали как поросенка к Рождеству; мнение поросенка никого не интересовало, а его отчаянные попытки спрыгнуть с конвейера бойни жестко пресекались. Дело тут, конечно, не в Германии: таковы печальные итоги ПМВ. Кто проиграл, тот и поросенок.
Можно же шутки ради представить альтернативный сценарий (Кайзеррайх, Кайзеррайх…), где в Первой Мировой войне побеждает Германия. И в Великобританской республике – растерявшей половину колоний, лишившейся флота, разоруженной, обложенной репарациями – к власти приходит валлийский социалист без документов и биографии, нарушая при этом все буквально все законы, включая чуть ли не физические. Затем ободранной Британии глупенькое мировое сообщество без боя возвращает Индию, Ирландию и Австралию и как-то случайно пропускает момент, когда ее дифенс-форсес увеличиваются раз в десять и вооружаются новейшей техникой. Дальше – захват Франции и Бенилюкса за шесть недель, воздушная война над Рейном, тяжелейшая кампания в Средней Азии (СССР потеряет 30 миллионов человек, но все же остановит британский лайтнингвор под Троцкоградом), бомбардировки Лондона и красный флаг над Дели. Британию разделят на зоны, а ее руководство повесят за военные преступления в Индии и геноцид ирландцев. И, разумеется, через восемьдесят лет возникнет конспирологическая гипотеза, что Россия является криптоколонией Германии…
Единственная заметная попытка до войны – это упомянутый выше «Заговор Остера», он же «Сентябрьский заговор». Вермахт планировал ликвидировать Гитлера, если начнется война с Чехословакией. Все его участники регулярно бывали в доме Хаммерштейна и обсуждали этот план с ним.
8 ноября 1939 года плотник Георг Эльзер попытался взорвать Гитлера в Мюнхене, когда тот посещал знаменитый Бюргербройкеллер. Гитлер покинул пивной зал за тринадцать минут до взрыва. Покушение было организованно с невероятным мастерством и расчетом, включая создание и установку взрывного устройства. Гестапо упорно не хотело верить, что подобное мог устроить один человек; даже появилась конспирологическая теория, что за покушением Эльзера стоит вермахт. Впрочем, если ювелиры могут научиться делать бомбы, почему не могут плотники?
(Считается, что провал Эльзера сделал невозможным следующее покушение Гитлера со стороны сотрудника МИД Эриха Кордта. Ганс Остер, тот самый, не сумел добыть взрывчатку из-за новых мер безопасности)
Следующие серьезные попытки заговора возобновились лишь в марте 1943 года. Хаммерштейн к этому времени был тяжело болен – он умирал от рака в своем доме на юге Берлина. Тем не менее, нельзя не отметить, что пока Хаммерштейн был жив, два крупных покушения на Гитлера со стороны военных не состоялись. 13 марта Гитлера не удалось убить в Смоленске – там было подготовлено три плана, включая те самые бомбы в виде бутылок с куантро. Все три сорвались. Через неделю Гитлера планировали взорвать на выставке трофейного вооружения в Берлине; отчаяние генералитета было так велико, что для покушения использовали офицера-смертника с миной под одеждой. Опять неудача: Гитлер внезапно покинул выставку на десять минут раньше ожидаемого.
Как говорится, один раз – случайность, два раза – совпадение, три раза – закономерность.
Гранд-финалом стало 20 июля 1944 года, когда прах Хаммерштейна уже больше года покоился на кладбище нижнесаксонского Штайнхорста. Эта попытка, как вы знаете, почти удалась. Почти. Если бы июльские заговорщики добились успеха, у Германии был шанс (очень небольшой) завершить войну как в ноябре 1918 года. Но у «Великого Декоратора» на Германию были другие планы: Вторую мировую устроили не для того, чтобы повторять опыт Первой. Германию шесть лет откармливали как поросенка к Рождеству; мнение поросенка никого не интересовало, а его отчаянные попытки спрыгнуть с конвейера бойни жестко пресекались. Дело тут, конечно, не в Германии: таковы печальные итоги ПМВ. Кто проиграл, тот и поросенок.
Можно же шутки ради представить альтернативный сценарий (Кайзеррайх, Кайзеррайх…), где в Первой Мировой войне побеждает Германия. И в Великобританской республике – растерявшей половину колоний, лишившейся флота, разоруженной, обложенной репарациями – к власти приходит валлийский социалист без документов и биографии, нарушая при этом все буквально все законы, включая чуть ли не физические. Затем ободранной Британии глупенькое мировое сообщество без боя возвращает Индию, Ирландию и Австралию и как-то случайно пропускает момент, когда ее дифенс-форсес увеличиваются раз в десять и вооружаются новейшей техникой. Дальше – захват Франции и Бенилюкса за шесть недель, воздушная война над Рейном, тяжелейшая кампания в Средней Азии (СССР потеряет 30 миллионов человек, но все же остановит британский лайтнингвор под Троцкоградом), бомбардировки Лондона и красный флаг над Дели. Британию разделят на зоны, а ее руководство повесят за военные преступления в Индии и геноцид ирландцев. И, разумеется, через восемьдесят лет возникнет конспирологическая гипотеза, что Россия является криптоколонией Германии…