Каждый раз, когда вы не используете нейросети, предпочитая сделать работу самостоятельно или обратиться к другим людям — программистам, художникам и т.д. — вы лишаете честно заработанных денег IT-компании, разрабатывающие нейросети.

Где-то в этот момент:
— простаивает сервер
— дата-центр работает не на полную мощность
— падает капитализация IT-компаний

А дальше по цепочке:
— разработчики задумываются о сокращениях
— инженеры остаются без проектов
— сотрудники дата-центров теряют смены
— простые рабочие на заводах по производству полупроводников становятся лишаются работы

Рабочих мест становится меньше.

Вам не стыдно?
Думайте. Подписаться.

если Uno такая хорошая игра, то почему они ещё не выпу.... а, ладно

это я всю неделю

ну да бля давайте еще какая-то хуйня ломаться будет в пятницу вечером почему бы и нет у меня же как раз задачи совершенно точно не горят и есть время лишнее разбираться с новой хуйней

знаете пошло оно нахуй никто не умрет если я доделаю в понедельник

с утра кстати чекнул новые серии JJK — ну красота блин

сотрудников mappa походу реально в подвале на цепях держат чтобы они двадцать часов в сутки рисовали иначе не объяснить такое высокое качество. вот бы так делали с челами которые ванпанчмена рисовали блин

однажды евген не завершал каждый пост словом "блин" и у него отвалилась жопа блин

ураа самый лучший дед выкатил новый бэнгер

на таком щас чет

а че уже 10 лет без боуи...

Женщина лежала в постели с любовником. Комната тонула в бархатном полумоке, пропущенном сквозь щели жалюзи. Двое тел, сплетенных в усталой неге, медленно возвращались из объятий сна в реальность. Её рука лежала на его груди, слушая отдающийся там покой, чужой, но такой желанный ритм.

И в эту хрупкую, украденную у вселенной тишину врезался резкий, безжалостный звук. Звонок в дверь, от которого заледенела душа. Не почтальон, не сосед — её внутренний компас, настроенный на годы брака, безошибочно указал на истину. Муж. Он вернулся несвоевременно, неожиданно, с роковой пунктуальностью.

Ужас, острый и животный, подбросил её с постели. Взгляд метнулся по комнате, выхватывая разбросанную одежду, вторую подушку, следы пребывания другого. Мир, только что такой мягкий и завершенный, рассыпался на осколки. Она, не верящая особенно ни во что, кроме собственных желаний, в этом аду паники зажмурилась и выдохнула в пустоту:
—Господи, сделай так, чтобы он ничего не заметил!

Тишина, последовавшая за этим, была не обычной. Она стала плотной, вещественной, будто воздух превратился в стекло. И тогда пространство над потрескавшейся лепниной потолка как будто разверзлось. Голос, который прозвучал отовсюду и ниоткуда, был лишен эмоций, всего человеческого. Это был глас самой механики мироздания, скрип двери между мирами.

— Хорошо. Я так сделаю. Но ты умрешь от воды.

В этих словах не было ни угрозы, ни гнева. Только констатация факта, как смена времен года. И в её парализующем страхе это прозвучало не как проклятие, а как спасательный круг, брошенный в бушующее море стыда и разоблачения. Сделка была моментально заключена.
—Хорошо, — прошептала она, и небесная щель сомкнулась так же внезапно, как открылась.

Так началась новая жизнь — жизнь в тени будущего, отложенного, но неизбежного. Первый год был отмечен ритуалами избегания. Душ стал пределом водного контакта — кратким, нервным действом под струями, которые казались теперь иглами. Она вздрагивала от звука набирающейся ванны, обходила лужи за километр.

Второй год притупил остроту, но углубил трещину. Страх врастал в быт, становился хроническим, почти привычным фоном. Она изучала маршруты, чтобы не пересекаться с фонтанами, отвергала предложения друзей съездить на озеро, её сны все чаще были наполнены тихим, поднимающимся из-под пола гулом воды.

К третьему году к страху примешалась странная усталость и капля сомнения. А что, если? Что если это была галлюцинация, порожденная паникой? Что если сделка — просто игра ее расшатанных нервов? Жизнь, сжатая до размеров сухого островка, начала казаться слишком узкой. И тогда судьба, с издевательской улыбкой, подбросила ей билет. Шикарный морской круиз. Выигрыш в лотерею, в которую она едва ли помнила, что участвовала.

Сомнения грызли ее неделями. Море — это ведь не просто вода. Это стихия, мощь. И разве может обещание, данное в душной спальне, иметь силу над бездной океана? А может, это и есть знак — столкнуться со страхом лицом к лицу и победить? В конце концов, жажда жизни, нормальной, солнечной, полной бриза и соленых брызг, перевесила. Она поехала.

Лайнер был похож на плавучий город. Первые дни она ловила себя на мысли, что почти счастлива. Океан, величественный и бескрайний, пугал, но и завораживал. Она стояла у борта, чувствуя на лице лишь мелкую водяную пыль, и думала, что, возможно, перехитрила судьбу.

Но океан спал лишь на время. Ночью небо слилось с водой в одну черную, яростную массу. Рев ветра выл в такт вою сирен, стекла лопались, а по накренившимся палубам уже хлестала ледяная соленая вода. Всеобщая паника, крики, давка к шлюпкам — все смешалось в адский хаос.

Она, цепляясь за дрожащие перила, чувствовала, как обещание, данное три года назад, смыкает вокруг нее холодное кольцо. Вода была повсюду. И в этот миг абсолютного ужаса, когда разум уже почти угас, из самой глубины ее существа вырвался последний, отчаянный вопль протеста. Крик не к спасателям, а к Тому, с кем была заключена сделка:
—Господи, ну ты же не можешь из-за меня одной потопить весь корабль!
Ответа не последовало. Женщина умерла от воды в этом анеке

посоветуйте огощ хочу потушить или пожарить с курочкой

понятно подписчики не разбираются в огощах. пойду за каьачком