А ведь я был в Тбилиси. Ещё до того, как это стало мейнстримом.

Мы остановились в древней Мцхете. Вдоль маленьких двухэтажных домов — пластиковые стулья, на каждом стуле — хозяин с веткой в руке. Ветка это как маршальский жезл. Возле дома можно припарковаться, тогда хозяин этой самой веткой тормознёт весь поток, а потом, крича и размахивая руками, покажет, как воткнуть машину между старым "Мерседесом" и другим старым "Мерседесом". На вопрос: «Сколько?» хозяин крикнет: «Эээ, нысколко, так став!», что в переводе на русский будет означать два лари.

А в остальном – всё как в старинных песнях и на картинах Пиросмани: хинкали огромные, с сыром, с бараниной, с говядиной, имеретинский хачапури размером с тележное колесо, ледяной лимонад натахтари, картофель аджахури по аджарски, шашлык по-карски, абрикосы, сколько? Пять лари! Килограмм? Всё ведро! А какие там персики... Вот те, что в Магните — это не персики! Лаваш за углом — восемьдесят тетри, надо немного подождать, скоро будут готовы, брать сразу два.

На перекрестке я неудачно подрезал какой-то раздолбанный фольксваген гольф с круглыми фарами, фольксваген ударил по тормозам и заглох. Потом завелся и стремительно поравнялся с нами, из каждого открытого окна по бородачу, сигналит, моргает всеми фарами. Я приоткрыл окно, готовясь сам не зная к чему.
— Привет, Уфа! – закричали бородачи и ушли в точку в облаке выхлопных газов. Мы невольно рассмеялись.
— Привет, Тбилиси.