седяху по Днестру, по Бугу и по Днепру до самого моря; суть грады их и до сего дня; прежде эта земля звалась греками Великая Скуфь

я и Денис стоим перед деканатом с заявлениями об отчислении

я и кто

Футбольчик?

От резких ударов протеза об пол острая боль пронзила все его тело. Ну ничего: не сегодня – завтра, не завтра – послезавтра, а он побежит, черт возьми! Все будет хорошо! Он не сомневался, что снова станет и бегать, и летать, и воевать.

Непонятные цитаты и неподходящие картинки это третье название канала

Знаменитое фото британскаго солдата ​Стива​ ​Дикса​ за завтракомъ. Фото сдѣлано въ апрѣлѣ 1917 года проведеніемъ активнаго наступленія у ​Йораноса​.

– Скажите, Оскар, Вы знаете, какие три самых счастливых года в жизни черномазого?
– Жаль, но боюсь, что я не знаю.
– Пока он сидит во втором классе.

Это тот самый Золотой храм Мисимы

Булка и я. Какая между нами связь? Каких бы высот ни достигал мой дух, готовясь к Деянию, вечно заброшенный и одинокий желудок все равно потребует своего. Собственные внутренности казались мне облезлым, прожорливым псом, не желающим слушаться хозяина. О, как отчетливо я сознавал: душа может сколько угодно стремиться к возвышенному, но эти тупые и скучные органы, которыми набито мое тело, будут стоять на своем и мечтать о пошлом и обыденном.
О чем мечтает мой желудок, я знал. О сладкой булочке и вафле. Душа могла грезить о неземной красоте алмазов, но брюхо упрямо требовало теста… Представляю, как обрадуются этим треклятым булкам люди, которые будут ломать головы, тщетно пытаясь уразуметь мои мотивы. «Смотрите-ка, он хотел есть! – воскликнут они облегченно. – Хоть что-то в нем было человеческое!»