Получение диагноза любого из ментальных заболеваний может быть пугающим, получение диагноза «пограничное расстройство личности» (ПРЛ) может быть особенно обескураживающим. Существует много дезинформации и несправедливых представлений о ПРЛ, и это может заставить вас почувствовать, что диагноз безнадежный. Но надежда для людей, живущих с ПРЛ, есть.

Для людей, которые диагностированы недавно, мы попросили участников сообщества по психическому здоровью the Mighty поделиться одним «советом по выживанию», который они узнали во время своего ПРЛ-путешествия.

#ПРЛ #F60.3

Изнутри: аффективное уплощение

Также это расстройство называют эмоциональной тупостью, эмоциональным побледнением, уплощенным аффектом и т.д. По сути это обеднение эмоциональной сферы, характеризуется ослаблением интенсивности эмоциональных реакций, их выражения - мимика, жестикуляция и пр. Беднеет как будто не только интенсивность эмоций, но и их спектр. Все, что еще можно из себя выжать - тени того, что было раньше. Память о том, что ощущалось раньше в схожих ситуациях и бессознательное подражание себе прошлому.

Точнее всего это можно сравнить черно-белой фотографией. В принципе, за исключением гаммы, она ничем не отличается от такой же фотографии, но цветной. Вы смотрите на кадр и понимаете - вот, это закат. Совсем не обязательно видеть цвет заката на фотографии, вы итак знаете, что он бывает рыжим, красным, желтым, а потому можете мысленно раскрасить пейзаж в нужные цвета. Однако вы не увидите на ней тончайшие разнообразные оттенки розового, которые хотел запечатлеть фотограф. Так и с эмоциями - вы понимаете, что смерть близкого родственника - это вроде как горе, но не ощущаете его своим. Если вы все еще пытаетесь маскироваться под "нормального, здорового человека" вы постараетесь сделать вид, что скорбите вместе со всеми остальными. Часто этот спектакль разыгрывается бессознательно, не для зрителей, а для самого себя. Если в такой ситуации принято чувствовать вот так, то и я должен.

Этот симптом неспроста называют дефицитарным, если вы никогда не были тонко чувствующим человеком - уплощение вы заметите нескоро. Однако если для вас были характерны чуткость, такт, сострадание и тому подобное - со временем вы начнете понимать, что ничего такого уже не чувствуете, или чувствуете, но ощущаете, что это как будто не по-настоящему. Как если бы кто-то откусил от вас кусок.

Я почти не помню тех времен, когда мог расплакаться над книгой или фильмом, жизненные события стали влиять на меня едва ли с той силой, с которой в детстве влияли книги. Сострадание, любовь, жалость - все это я ощущаю, скажем так, в силу привычки. Я понимаю, что в энной ситуации принято вести себя вот так - и я веду, если нужно, хотя не испытываю такого побуждения.

Я не могу в полной мере ощутить радость от чего-либо, все чувствуется так, будто не до конца. Как одна изюминка на всю булку, хотя вам обещали по штуке на каждый квадратный сантиметр.

Я все еще могу чувствовать гнев, сожаление, тревогу, тоску, горечь - но и они стали довольно плоскими. И это тот самый плюс, та самая польза, которую я извлекаю из болезни - мне не больно. Я никого не люблю. Я не скучаю по людям. Меня не волнует чужая судьба, как и своя собственная. Меня ничто не трогает так, как раньше, вообще почти ничего не трогает. Но и ненависти, обиды, зла по отношению к кому-либо я тоже не испытываю. Я всегда был слишком восприимчив ко всяким страданиям, поэтому явно ощущаю, насколько легче стало жить. И скучнее, конечно, но лучше уж так.

Не могу сказать, что совсем не испытываю эмоций, они есть. Я уже сравнивал это со своебразной толерантностью к стимулам, и мне кажется получилось довольно точно. Эмоции есть, но больше они не сводят меня с ума, не заставляют перманентно страдать. А с другой стороны - мне все сложнее понимать людей. Если раньше я их читал, то сейчас это на каком-то механическом уровне, без глубокого понимания - мол, в такой ситуации человек обычно испытывает вот это, а значит, мне нужно сказать ему вот так и так. Еще я теперь не всегда понимаю, где ирония, где сарказм, а где человек говорит серьезно, уж в этой сфере у меня проблем не было точно.

Я могу привести еще мильен аналогий, но мне лень. Пойду полежу.

Про «Расстройство в виде множественной личности» (РМЛ). Диагноз расстройства в виде множественной личности ставится на основании обнаружении в одном индивидууме 2-х и более личностей, каждая из которых обладает своим собственным характером, восприятием и мышлением. Эти личности периодически управляют поведением индивидуума. Пациент с РМЛ в свою очередь не в состоянии вспомнить то, что с ним происходило. Диагноз РМЛ основан на предположении, что этиологией данного расстройства является тяжелая психическая травма, связанная с перенесенным пациентом в детстве сексуальным насилием со стороны взрослого (обычно члена семьи, родственника, отца). Это предполагаемое травмирующее событие диссоциируется, а затем амнезируется.
До 1964 года в мировой психиатрической литературе описано всего лишь 6 случаев РМЛ. В 1957 и в 1973 году в США вышли две книги «Три лица Евы» и «Сивилла», ставшие бестселлерами, в которых симптомы РМЛ получили захватывающую художественную интерпретацию. По книгам был сняты художественные фильмы, имевшие большой кассовый успех. На телешоу пришел психотерапевт со своим пациентом, который прямо в прямом эфире продемонстрировал, как одна личность сменяет другую. Звезды шоу-бизнеса начали вспоминать и рассказывать в СМИ истории, о перенесенном в детстве сексуальном насилии.

В 1980 году диагноз «Расстройство в виде множественной личности» официально был внесен в новую редакцию DSM-III. В период с 1985 по 1995 диагноз РМЛ был установлен более 40 тысячам пациентам, а количество публикаций с 1970 по 1990 г. увеличилось на 6000%. Симптомы РМЛ личности стали легитимными, лица, предположительно страдающие РМЛ, стали прототипами главных героев популярных книг и кинофильмов. В качестве примера можно вспомнить фильм режиссера Алана Паркера «Сердце Ангела» (1987).
Пациенты, испытывающие хронические жизненные неурядицы и тревоги, получили блестящую возможность конвертировать свою диффузную неудовлетворенность жизнью в официально признанный диагноз. Ведь согласно теоретическим воззрениям на феномен РМЛ предполагалось, что вытесненная и забытая психическая травма, связанная с перенесенным сексуальным насилием в детстве, устанавливает сложные связи с другими травматическими событиями, приводя к формированию всевозможных симптомов, маскирующих первичную травму. Например, таких как депрессия, хроническая усталость, алкогольная зависимость, склонность к несчастным случаям и т.д. Постановка диагноза РМЛ являлась основанием получать длительное (годы) и весьма дорогостоящее лечение стоимостью иногда более одного миллиона долларов – за счет страховых компаний. Методика лечения с помощью «восстановленных воспоминаний», в том числе путем использования гипноза, приводила к тому, что все большее количество пациентов вспоминали о произошедшем 20 – 30 лет назад сексуальном насилии. Пациенты стали обращаться в суды, требуя уголовного преследования своих родственников и денежных компенсаций. Началось, инспирированное лечением «восстановления воспоминаний», эпидемическое возрастание у пациентов «воспоминаний» о сексуальных травмах, полученных при похищении инопланетянами, или сексуальными ритуалами, нанесенными сатанинскими сектами.

Dr. Paul McHugh (1993) пишет «…Как эпидемия колдовства служила доказательством появления сатаны в Салеме, так и в наши дни эпидемия РМЛ используется для подтверждения того, что огромное число взрослых были подвергнуты сексуальному насилию в детстве». Постепенно появились доказательства того, что результаты, полученные благодаря «восстановлению воспоминаний» и гипноза являются не надежными и не истинными. Dr. Paul McHugh пишет, что само по себе РМЛ является ятрогенным расстройством, так как в процессе лечения пациент подвергается массированному косвенному внушению со стороны психотерапевта. Это в свою очередь породило судебные иски пациентов в адрес лечивших их психотерапевтов, которые теперь сами выступали в качестве ответчиков. Пациенты обвиняли психотерапевтов за то, что последние внедрили, «имплантировали» им «ложные воспоминания» о перенесенном сексуальном насилии, похищении и т.д.

Метод «восстановленных

воспоминаний» был во многом дискредитирован, признан экспериментальным и потенциально опасным. Воспоминания, полученные посредством гипноза, оказались еще менее надежными, чем воспоминания без гипноза. Не существует методов, способных надежно показать, является ли истинным или ложным каждое конкретное воспоминание пациента.

#клиника
#медицина
#история

Вот если не считать момента с "показала справку", который сразу стигматизирует #РМЛ в глазах читателя, то для Вандерзины на удивление даже неплохо и взвешенно вышло, когда до конца прочтешь.
Плюс Снигуру можно верить - он один из самых адекватных специалистов по диссоциативным расстройствам на постсоветском пространстве.

⏬⏬⏬

Помните историю Билли Миллигана — человека с двадцатью четырьмя субличностями, которые совершали преступления, о которых Билли и не думал, владели иностранными языками, которые Билли никогда не учил и обладали собственными чертами характера, не имеющими никакого отношения к личности самого Билли? Мы нашли девушку из России с таким же, как у Миллигана, расстройством — диссоциативным расстройством идентичности.

В мире зарегистрировано всего 350 историй болезни с этим диагнозом. Впрочем, некоторые врачи считают, что на самом деле таких случаев намного больше, просто расстройство не всегда диагностируют.

Наталья (имя героини изменено) говорит, что всю жизнь «таскает за собой двенадцать прицепов» — в её теле уживаются двенадцать личностей, каждая из которых имеет собственные предпочтения, характер и планы на жизнь. Самая безобидная из них — трёхлетняя девочка Саша, которая обожает клубничную «фрутеллу» и мультики «My Little Pony». Когда Саша «перехватывает управление», она наедается сладостями, смотрит мультики и долго спит.

Другие личности проводят время не так предсказуемо — например, вернувшись после очередного «выпадения из реальности» Наталья обнаружила, что стала блондинкой, потому что одна из обитательниц её тела решила сменить имидж. Среди субличностей есть и более опасные — например, Диана заставляет Наталью наносить себе повреждения, если она, по мнению Дианы, поступает как-то неправильно. По вечерам Наталья садится со всеми дружественными субличностями за компьютер и все по очереди пишут, как провели день — чтобы не теряться в реальности.

Почитайте рассказ Натальи о том, как она уживается с двенадцатью «пассажирами», пытается получить диплом и периодически удивляет себя и родителей детскими каракулями на обоях:

https://www.wonderzine.com/wonderzine/life/experience/240649-dissociative-identity-disorder

Насчет диагностики в психотерапии и моды на диагнозы сказать хочу.
Мне кажется, важно всегда держать в уме, что сегодняшние психиатрические и психотерапевтические диагнозы - это не совсем диагнозы в медицинском смысле слова, которые основаны на объективных данных исследований, морфологических или функциональных изменениях. Как в свое время говорила на семинаре МакВильямс - основой для диагностики в психотерапии служит контрперенос. Т.е. субъективный ответ одной психики на другую. Или, как по сути ровно о том же, только другими словами говорили советские психиатры, что шизофрению они диагностируют по особому "чувству шизофрении Рюмке".
Ну и понятно, что шизофрения в понимании советского психиатра - это совершенно не синоним того, что под этим же словом видят сейчас на западе. И это для меня не повод ломать копья в дискуссии, которая из научных школ права, это скорее повод принять то, что под словом "шизофрения" в разных системах координат, понимаются разные, лишь частично пересекающиеся группы состояний.
Что уж говорить про личностные расстройства, тут все еще более разноголосо и неоднозначно.
Я думаю, диагнозы в психиатрии/психотерапии - это не некая объективная данность, а способы структурирования знаний, паттерны мышления, помогающие классифицировать сложность человеческой психики.

И всего лишь от наших излюбленных способов мышления (ну и моды, да) зависит то, какой трафарет мы будем прикладывать.
Назовем ли это заболевание истерией или шизофренией, или диссоциативным расстройством личности, или ПРЛ.

Ну это же и правда общеизвестно: кто с чем работает, тот именно такую патологию и видит во множестве. И, на мой взгляд, это вовсе не обязательно следствие мешающих искажений восприятия, наоборот это может быть ресурсом и способностью: увидеть человека через тот шаблон (как через определенного цвета стекло), который хорошо знаешь, как использовать в практической работе.
Ну т.е., если, скажем, Кернберг круто работает с пограничными и диагностирует человека как пограничного, то высока вероятность, что именно через структуру этого своего восприятия клиента как пограничного он и разберется, как ему помогать.
А для другого спеца конкретно в этом диагнозе может не быть ресурса, это с его субъективностью не соединяется. И тогда ему гораздо выгоднее этого же клиента диагностировать иначе. И уже через это смотреть, как помочь.

Текст Э. Голланд

#психоанализ
#психотерапия
#клиника

​​Согласно данным национального института психического здоровья США около 4,4 % американцев в течение жизни сталкиваются с биполярным аффективным расстройством. Люди, больные БАР, страдают от смены эпизодов мании и депрессии, вызывающих сильные изменения настроения, уровня активности и продуктивности. Эпизоды отличаются своей отчетливой выраженностью, превосходя перепады настроения здоровых людей. Больным тяжело справляться с повседневными задачами, контактировать с другими людьми, заниматься интеллектуальным трудом и достигать поставленных целей. Медикаментозное лечение обычно не приносит особых результатов, т. к. у пациентов не наблюдается полного выздоровления. БАР — одна из ведущих причин самоубийств, инвалидности, а также несоизмеримых эмоциональных и финансовых трудностей для семей больных. На данный момент существует немного перспективных исследований, вносящих понимание в биологические основы БАР. Однако новые исследования генетического происхождения БАР, проведенные учеными Массачусетского технологического института, раскрывают новые перспективы в лечении и диагностике БАР. Ученые продемонстрировали взаимосвязь между регуляцией активности синапсов межнейрональных связей и белком CPG2 (Candidate Plasticity Gene 2 — потенциальный ген пластичности 2). Обнаружилось снижение концентрации CPG2 у больных биполярным аффективным расстройством. Исследователи связали изменения гена, кодирующего CPG2, с синаптической дисфункцией, которая наблюдается у людей, страдающих биполярным аффективным расстройством.

Читать далее: https://medach.pro/post/1862

Сегодня читала статью про ДРИ на Wonderzine и горько усмехалась. Я искренне восхищаюсь смелостью Натальи, я понимаю, что интервью анонимно, и что нет никаких обратных контактов, чтобы связаться и сказать ей - есть, есть взрослые люди с ДРИ, старше 22-х лет, с профессией, семьями, даже детьми, со своей трудной и интересной жизнью. Вот есть я, а ещё могу познакомить. Но я сама сижу в "подлодке анонимности".

"Описано 350 историй болезни людей с ДРИ". Вопрос - сколько не описано, и почему. Ко мне Wonderzine вряд ли придёт брать интервью: у меня нет справки из ПНД, и я сделаю всё, чтобы её не было, потому что опеке вряд ли можно объяснить, что "люди с ДРИ - это не монстры". А ещё - хозину квартиры при съеме, приемной комиссии при поступлении, работодателям - при устройстве на работу. Кроме того, я, безответственное чудовище, планирую рожать детей. И, ой удивительно, не хочу, чтобы у меня их отобрали. Меня диагностировала ученица Онно Ван дер Харта, создательница didrus.com, нейропсихологиня, мастерица своего дела. Специалистка с инсайдерским опытом ДРИ. В каких условиях она живет? О, вам лучше не видеть. Ни у меня, ни у неё нет справки "для журналистов", где будет написано "ДРИ".

Многие люди читали "Множественные умы Билли Миллигана", и куда меньше - "Призраки прошлого", и составили свое представление. Знаете, как закончил свои дни Билли Миллиган? Вряд ли кто-то из людей с ДРИ хочет так же. Наталья вот не хочет, я тоже. Какой вывод чаще всего делают люди, прочитав историю Билли? "Люди с ДРИ - патологические лжецы, насильники, грабители, потенциальные убийцы". Я не с потолка взяла это мнение. Когда я пробовала открыто писать о том, что у меня ДРИ, я получала такие отзывы, а ещё - что я "не похожа на Билли", не могу говорить, что у меня ДРИ, "пока ты не убила кого-нибудь".

Автор "Мама, я в Сибири" пишет, что создает образ честного наркомана. Я поняла, что хочу в ЗГР дать честное представление о том, как живут люди с ДРИ. Мы - не армия клонов Билли Миллигана, книга даже не от его лица-то написана, её писал Кен Кизи. И поэтому я пишу свою книгу - пусть даже она будет корявой, но я никому не позволю говорить за меня, вместо меня.

Что ещё меня резануло в статье - это представление о том, что серьезное психическое расстройство должно быть вызвано серьезными, уважительными в глазах бдительной общественности (не фигней какой-то!) причинами. Вот Наталья говорит: все было хорошо, семья хорошая, как же так. И вот мама-психотерапевт чувствовала себя виноватой...

Даже если в семье Натальи правда всё было хорошо, - причина не делает заболевание более или менее "настоящим". Представьте, что один человек сломал ногу, подравшись с грабителем, который влез в его дом. А другой просто шел по улице, разглядывал облака, споткнулся, упал и тоже заработал перелом ноги. У второго что, перелом не настоящий, получается?! И лечить его не нужно?

Или ещё одно представление о пси-расстройствах - "труевость поставленного диагноза измеряется функциональностью". Типа, можешь жить свою жизнь, нечего претендовать, что у тебя ДРИ - такие как ты должны обколотые аминазином в ПНИ лежать и не отсвечивать! Допустим, первый человек из нашего примера про сломанные ноги работал программистом, а второй - пешим курьером, развозил пиццу. В результате после перелома ноги первый все ещё может работать, а второй нет. Значит ли это, что перелом первого легче, чем у второго? Или вовсе - выдуманный?

У Натальи мама психотерапевт, поэтому сразу повела её к коллегам, когда почуяла неладное. Моя мама - юрист, отец - бухгалтер. Поэтому мне сказали, чтобы я "не придуривалась" и "главное, чтобы дурь подростковая учиться не мешала". А иначе, добавлял отец, "будешь выебываться много - сдадим куда следует таких сдавать". В результате к психотравматологам я попала в 21, а не в 12-13, когда "началось". Обои у меня в комнате были изрисованы не только фломастерами, а местами кровью из порезов, которые я делала на ногах, чтобы не увидели и не сдали. И я любой ценой делала отличные оценки в школе: "партия сказала "надо" - комсомол ответил "есть".

Продолжаем рассказывать о психических расстройствах: на этот раз — обсессивно-компульсивное (известно как ОКР). Почему навязчивые мысли еще не шизофрения, чем обсессия отличается от компульсии и можно ли вылечиться от ОКР. Бонусом — чек-лист для тех, кто подозревает у себя ОКР и не знает, что с этим делать.
https://postnauka.ru/faq/94367

я призываю вас с уважением относиться к своим психологическим травмами. с уважением.
если вы сломали колено, то в последнюю очередь вам придёт в голову тотчас же пойти приседать с весами.
скорее всего, вы, заинька, полечитесь, прооперируетесь, если нужно, дальше - реабилитация при поддержке, и медленное возвращение к функционалу. и навсегда помнить, что тут была травма, чтобы бережнее.
если у вас травма публичных выступлений, повторное публичное выступление повлечёт усугубление симптомов only. у меня сердце съеживается от картин: некоторые бросают себя, бедняжек, буквально на рожон: «ах, тебе, мразь, было страшно, когда ты чуть не утонула в 2012г? пиздуй в воду с разгону, ничего не знаю!»
то есть с коленом - очевидно, с психикой - нет.
что ж, рассказываю: воспроизведение травматических переживаний ведёт к усугублению симптомов травмы (сжатие, оцепенение, перевозбуждение, диссоциация....). это обязательно скажется на самом качестве жизни. вы живете себе, а у вас хронически напряжены плечи, например. класс?
травма, в отличие от кризиса или стресса, не лечится «позитивным опытом». если у меня травма стыда, его не сломаешь, «вытолкнув» меня на сцену, только усугубишь.
что делать? как и с коленом.
лечим огромным количеством нужной (!) поддержки и опорой на ресурс в каждом (!) маленьком-маленьком шаге. если вода - достаточно для начала посидеть рядом с ней вместе с человеком, которому доверяю. чувствовать его поддержку тогда, когда накатит ужас. если выступление - начинаем с речи человеку, который безопасен и даёт ТОЛЬКО позитивный фидбэк. baby steps & support.
уважать психологическую травму не меньше, чем физическую.
в противном случае это вам жаловаться на панические атаки, бессонницы, неврозы и т.д.

Оно, конечно, может способ и рабочий - но рекомендовать его я точно никому не буду. Ибо.