В 1985 году Михаил Горбачев поставил во главе советской дипломатии Эдуарда Шеварднадзе, человека, который был «крайне далек от нее». Великому реформатору был необходим новый человек во главе новой внешней политики, и Шеварднадзе, не имевший дипломатического образования и не знавший иностранных языков, идеально подходил на роль проводника односторонних уступок Западу. Именно Шеварднадзе на посту министра иностранных дел СССР сделал такие уступки Западу, что может затмить даже Горбачева. Он сам признавался, что ряд решений принял, не советуясь с Горбачевым. При нем был упущен шанс блокировать грядущее вступление в НАТО стран Восточной Европы. Позднее, став президентом Грузии, Шеварднадзе продолжил ту же линию,

Его политику в российском МИДе до сих пор именуют «козыревщиной» – синонимом предательства национальных интересов. Козырев пребывал в убеждении, что национальные интересы России – это калька национальных интересов Америки. При нем внешняя политика России попала в полную зависимость от США: Козырев не возражал против расширения НАТО, согласился на уничтожение Югославии, сдал Ближний Восток,

Тогда Козырев устроил «шоковую дипломатию»: первую часть речи он произнес от имени агрессивной, имперской России, которая угрожает применить военную силу на всем постсоветском пространстве, а затем признался, что это была лишь провокация, чтобы продемонстрировать, какой могла бы быть Россия, если бы не избрала прозападный курс. Возможно, он искренне верил в проект, что делало его даже опаснее обычного агента влияния.

Институциональная память МИДа оказалась сильнее. Со специалистами среднего звена, прошедшими западную социализацию, оказалось практически ничего нельзя сделать. В этом контексте совершенно не удивительно, что в российском дипломатическом корпусе имеется значительное число сотрудников, которые после завершения контракта в западных странах отказываются возвращаться в Россию, оседая в Европе, США или других государствах. Феномен «невозвращенцев» – не побочное явление, а прямое следствие той самой двойной лояльности и космополитического склада личности, которые десятилетиями культивировались в системе МИД,