В репертуаре был спектакль «Несолнечный город», он шел на Малой сцене. Привычного зрительного зала не было: зрителей рассадили прямо на сцене — в один ряд по кругу вдоль стен. Посреди сцены — наш рейв-танцпол, на котором мы танцевали весь спектакль. Зрители буквально находились с нами в одном пространстве и даже могли принимать участие в действии.

В начале спектакля мы уже танцевали на сцене и готовились к началу, пока зрители заходили и занимали места в «зале». Чтобы установить контакт, мы с Глафирой Лавровой ходили вдоль ряда и, улыбаясь, со всеми здоровались. Кто-то был рад такому близкому контакту с актерами — мы здоровались за руку; кто-то сконфуженно опускал глаза; кто-то, стесняясь, все же отвечал; а кто-то и вовсе выходил танцевать на сцену.

Мы с Глашей видели множество реакций на нас и на спектакль, но один случай особенно нас рассмешил. Как обычно, мы обходим всех зрителей, разговариваем, здороваемся — и подходим к двум зрительницам лет 55–60. Они слегка сконфужены, переговариваются между собой: видно, что они не ожидали попасть на такой спектакль, им неловко, и чтобы как-то эту неловкость загасить, они активно что-то обсуждают. Мы с Глашей начинаем с ними здороваться — реакции ноль.

Мы простояли рядом около двух минут, пытаясь выйти с ними на контакт, расположить их, показать, что все в порядке и здесь безопасно. Стоим уже довольно долго, подхихикиваем, как вдруг женщины поворачиваются к нам со стеклянными глазами. Мы здороваемся, смеемся — тишина. Приветствуем их еще раз, и вдруг одна из женщин подпрыгивает в ужасе, сильно пугается и, глядя нам прямо в глаза, перепуганно говорит подруге:
«Господи, Галя!! Они что, нас видят?!»