«Кто такой Утренний Предшественник? До своего рождения человек оказывается в комнате. Там есть некто, он говорит, что сейчас – именно то «время», когда можно собрать все впечатления своей будущей жизни, как ягоды в лукошко. То, что соберешь, то и будет впечатлять. Идеи, образы, ритмы – тоже можно собрать именно сейчас. Говорит это, собственно, Утренний Предшественник. Если поленишься, ничего так и не впечатлит, просидишь свою жизнь, моргая глазами. Ни кино, ни театр не принесут впечатлений. Человек собирает все, что хочет, забывает о встрече, а дальше рождается и не понимает, почему его что-то впечатляет, а что-то нет.

Этот спектакль – наша сказка. Люди учатся в волшебной школе, слушают лекции о превращениях, поют птицы и ангелы, происходят чудеса. Этой работой нам хотелось бы передать зрителю чувство нежности и ощущение благодати».

Люблю живую елку, чей аромат создает невероятную атмосферу. Однажды внук Никита принес мне датскую сосну. Она не пахнет и даже не осыпается — сразу ломается ветвями. Не знаю, чем она его прельстила, может, ценой. Думал: если дорого, значит, хорошо… Еще одно ни с чем не сравнимое удовольствие — доставать с антресолей игрушки, живущие в большой шляпной коробке, принадлежавшей еще моей бабушке. Откроешь ее, и перед тобой развернется целая череда многочисленных новогодних елок, которые были в моей жизни. Вот большие, роскошные, блестящие и чуть самодовольные пузатые шары — признаки современности. Рядом простенькие, незатейливые зайчики из ваты, лыжница, канарейка в клетке. Их осталось совсем мало — война, блокада, переезды… Однажды в детстве я очутилась на елке в ТЮЗе. Как положено, все пели песни, читали стихи, а в награду получали подарок. Я тоже что-то прочитала. «Проси что хочешь»!» — предложили мне. И я указала на небольшой ярко-красный блестящий шарик, висевший на самой макушке. И что вы думаете? Принесли стремянку и сняли! Долгое время эта игрушка украшала все мои праздники, пока пять лет назад кот не своротил елку, охотясь за шарами и дождиком. Разбилось много шариков, да и Бог с ними, а вот этот жалко. Это была потеря.