О спектакле «Каменный гость», ставшем частью экспериментального проекта БДТ «Опыты драматических изучений», пишет критик Наталья Сиверина (Forbes):

У Арсения Мещерякова история о Доне Гуане разыгрывается в виде школьного спектакля, который участники репетируют в спортивном зале. С той лишь поправкой, что на сцене не школьники, а учителя. Физрук перевоплощается в Дона Гуана, учитель истории — в Лепорелло, учительница литературы — в Донну Анну, директор — в монаха. Все идет под бравурный аккомпанемент в исполнении учительницы музыки и имеет форму фьябы — спектакля жанра комедии дель арте. Такую фантасмагорическую, как и положено во фьябах, картину представляют собой мечты и фантазии ученика восьмого класса Васи Сизова, влюбленного в учительницу литературы, по совместительству режиссера спектакля, вообразившего себя Командором.

«Каменный гость» в постановке Арсения Мещерякова, ученика Андрея Могучего, 22 и 23 марта на Основной сцене.
#маленькиетрагедиивбдт
Фото Стаса Левшина

«Пир после чумы» Арсения Бехтерева становится живой инсталляцией о новой Чуме XXI века — ядерном апокалипсисе. Творцом и частью этой инсталляции становится Вальсингам в исполнении Ивана Кандинова. Он и конферансье, и председатель пира, и жертва, и единственный выживший, и будто бы устроитель этой бойни.

Реальность спектакля — мир зияющей черной пустоты. Все, что осталось, это шесть эмалированных ванн, превращенных в гробы. За ними стоит только экран, на котором будет дублироваться происходящее на сцене в множественной перспективе. Зрителю не явлены развалины, обломки мира, вместо этого дается абсолютная пустошь, в которой невозможно настоящее бытие, только существование в вечной закольцованности происходящего. Изображения на экране будут двоиться, накладываться друг на друга. Герой Кандинова заперт в пустоте, в черной дыре, в которой уже и времени не существует,

– о спектакле «Пир после чумы», ставшем частью экспериментального проекта БДТ «Опыты драматических изучений», пишет критик Александра Зазнобина (Петербургский театральный журнал).

«Пир после чумы» – 22 марта на Основной сцене.

#маленькиетрагедиивбдт
Фото Стаса Левшина

Сегодня о дыме. Сперва самое важное - он совершенно безопасен для лёгких (это подтверждается сертификатами), так что дышите в театре полной грудью. Говорят, в оперных театрах используется такой состав жидкости, который фактически выполняет функцию ингаляции для связок.
В БДТ дым и туман находятся в ведении световиков (постановочно-осветительской части), потому что именно в сочетании со светом дым позволяет создавать наиболее эффектные образы и объём.

“Если включать лучи в пустом пространстве, то будут видны только пятна на полу. Дым делает лучи видимыми, появляется картинка, заполненная воздухом, возникает перспектива. За счёт дыма и тумана можно создавать симметрии, графику”.
Константин Удовиченко (художник по свету БДТ)

В спектакле “Гроза” облака создаются практически вручную - за пультом сидит человек, выверяя форму и размещая облако в пространстве. Во второй части “Трёх толстяков” на дым проецируют изображение.

Неудивительно, что картины, созданные дымом и туманом, довольно хрупкие. Например, они зависят от наличия и количества зрителей в зале, от давления воздуха и температуры. Бывает, что во время репетиции дым очень красиво “стоит” на сцене, но приходят зрители, дышат, и прекрасная картинка “уплывает” в зал.

Помимо обычного бывает лёгкий дым - туман, который равномерно развеивается вверх и даёт эффект дымки. И есть тяжёлый дым, который стелется вниз и создаёт «облака под ногами». Его нужно охлаждать через каждые пять метров, поэтому либо в оформлении сцены предусматривают трубы с охладителем, либо используют сухой лёд, который тоже создаёт красивые густые клубы.

#элементыбдт