В роли Авдотьи Громовой — Нина Усатова, обладательница и внешности, и манер, когда-то так востребованных в советском кинематографе. Она — мать. Это считывается с первого взгляда. Ей не нужно объяснять, почему она готова на все ради спасения сына от тюрьмы и не может отказать, когда кто-то просит о помощи, даже если это отвлекает ее от первоначальной миссии. Авдотья Громова словно уже была одной из ипостасей Нины Усатовой, а Андрей Могучий разглядел в ней этого персонажа и всего лишь расставил акценты в этом и так принадлежавшем актрисе образе,

Пушкин надеялся на милосердие или на милость друг к другу. Именно поэтому, в частности, Пушкин уравнял двух царей: дворянскую царицу (Екатерину) и мужицкого царя (Пугачева) на почве милосердия.

Пушкин — это очевидная неожиданность.
Он какой-то такой высокий и недосягаемый как Эмпайр-стейт-билдинг в сосновом бору.
Лёгкий как пёрышко или пушинка и одновременно твёрдый и тяжёлый как двухпудовая гиря или чугунная пушка.
Вот ты знаешь, что Пушкин живёт в этом доме, но совсем не разумеешь как правильно к нему войти. Через какую дверь просочиться, чтобы это было уместно и ловко.
Пушкин одновременно родной брат, отец, любовник и одновременно отстранённый, холодный отчим.
А ещё он старый персидский ковёр в гостиной, который достался по наследству от дальних родственников то ли из Хайфы, то ли из Томска. Ковёр, по которому мы все дружно (или не очень) ходим, переходя из одной комнаты в другую, перестав обращать внимание на то, что лежит под ногами.
Пушкин объединяет и вмещает в себя всё и всех сразу.
Есть ощущение благоговения и ангельского трепета перед его невысокой курчавой фигурой. И одновременно острое желание уколоть, поддеть и поджечь комки пыли на школьных стеллажах в кабинете литературы и русского языка.
Роман Муромцев