От пулемётов к дронам: Как модель 3С/4С объясняет перемены в военном искусстве XXI века

Когда мы слышим слово «война», перед глазами встают танковые колонны, окопы, взрывы и солдаты, штурмующие высоты. Этот образ — из XX века, века индустриальной и маневренной войны. Сегодня всё иначе.
Современные вооружённые конфликты всё меньше похожи на столкновение армий. Они похожи на борьбу... архитектур. Сетей. Управления. Информации. Побеждает не тот, у кого больше танков или самолётов, а тот, кто быстрее принимает решения, лучше связывает разведку с огнём и способен разрушить способность противника координировать свои действия.
Мы привыкли считать, что военная мощь — это прежде всего характеристики оружия. Дальность, калибр, броня, скорость. Но реальность последних десятилетий (от «Бури в пустыне» до войны в Украине) показывает: одни и те же средства могут быть либо грозной силой, либо бесполезным железом — в зависимости от того, как они встроены в общую систему управления, связи и разведки.
Эта простая мысль разрушает старые военные теории и требует нового взгляда. Именно такую новую рамку мы и предлагаем — модель 3С/4С.

Почему старые теории больше не работают?

Долгое время военные мыслители пытались упаковать эволюцию войны в «поколения». Первое — рукопашная и холодное оружие, второе — порох и линейная тактика, третье — пулемёты и окопы Первой мировой, четвёртое — танки и блицкриг, пятое — высокоточное оружие, шестое — сетецентрические системы…
Эта схема выглядит красиво, но имеет фундаментальные изъяны.
Во-первых, она линейна: предполагает, что новое поколение полностью вытесняет старое. Однако в реальности военные действия одновременно используют приёмы всех эпох. Во-вторых, она технологически детерминирована: новое оружие автоматически рождает новую войну. Но практика опровергает это: FPV-дрон стоимостью в несколько сотен долларов может уничтожить танк за миллионы, если он включён в разведывательно-ударный контур, и останется просто летающей игрушкой, если такого контура нет.
Ещё одна популярная концепция — сетецентрическая война (NCW). Она возникла в 1990-е и провозгласила, что объединение сенсоров, штабов и оружейных платформ в единую сеть даёт решающее преимущество. Это было прорывом. Но NCW предполагает, что сеть всегда доступна, связь устойчива, а противник не может её разрушить.
Современные конфликты (особенно в Сирии и Украине) показали обратное: связь глушат, спутники выводят из строя, центры обработки данных уничтожают. В деградирующей среде, где каналы связи работают с перебоями, а GPS недоступен, централизованная сетевая архитектура становится уязвимостью, а не преимуществом.
Наконец, современная концепция многодоменных операций (MDO) — попытка синхронизировать действия на земле, в воздухе, на море, в космосе, в киберпространстве и в информационном поле. Она продвинулась дальше, но остаётся операционной, а не теоретической моделью. Она не объясняет, почему побеждает одна система, а не другая, и не учитывает главное: способность адаптироваться в реальном времени, сохранять связность и быстро принимать решения.
Все эти подходы объединяет один недостаток: они фокусируются на отдельных элементах — на средствах, на способах, на платформах. Но война XXI века — это системное явление. И описывать его нужно как систему.

Читать далее https://soldier-moskva.livejournal.com/603660.html

Доноры не отправили в фонд "Совета мира" по Газе "ни доллара" с момента подписания устава организации четыре месяца назад, сообщает Financial Times со ссылкой на источники.

По информации издания, фонд пуст, а сама организация застряла в правовой и политической неопределенности, что затормозило проекты по восстановлению Газы.

Самое смешное, что в феврале Трамп помпезно объявил, что «ряд стран выделил более 7 миллиардов долларов» в качестве пакета помощи для восстановления Газы. Сами деньги глава Белого дома назвал «инвестицией в стабильность и надежду».

То есть, прагматично говоря, желающих вкладывать деньги в Ривьеру, мир и стабильность не наблюдается. А вот в технологии, которые применят в грядущей мировой драке - да.

С. Шилов

❗️ПОДРАЗДЕЛЕНИЯМИ ГРУППИРОВКИ ВОЙСК "ВОСТОК" ОСВОБОЖДЕН НАСЕЛЁННЫЙ ПУНКТ ВОЗДВИЖЕВКА

Воинами-гвардейцами 39 мотострелковой бригады 68 армейского корпуса и 40 бригады морской пехоты группировки войск "Восток" решительными и умелыми действиями взят под контроль очередной важный узел обороны, включающий крупный населенный пункт Воздвижевка Запорожской области.

🔸Воинами-дальневосточниками в результате продолжительных боев взят под контроль крупный район обороны площадью 19 кв.км, зачищено более 530 строений, уничтожено: свыше двух рот живой силы из состава 225 ошп и 5 ошбр ВСУ, 12 единиц ББМ, 26 единиц автомобильного транспорта, 8 наземных роботизированных комплексов, 48 гексакоптеров типа Баба Яга.

🔸Район обороны, оборудованный противником вокруг Воздвижевки, являлся одним из ключевых узлов в оборонительном рубеже ВСУ к западу от р.Гайчур. Заранее подготовленные позиции обороняли так называемые "элитные штурмовые подразделения ВСУ".

🔸 Освобождение Воздвижевки - важный этап в создании условий для ведения дальнейших наступательных действий ГВ "Восток" в западном направлении.

"Дальневосточный экспресс" продолжает движение вперёд по расписанию!

На чем хочет разбогатеть Пашинян? Транзит или бикфордов шнур?

Армения сегодня - это классический случай малой страны, попавшей в тектонический разлом. Ее экономика висит на российских газовых и торговых нитях. Если Москва уберет ценовые преференции, ВВП Еревана рухнет. Оценки разные: от 15 до 40 процентов. Это колоссальная цифра. Два миллиона армян спокойно живут и работают в России, строят бизнес, пересылают домой почти миллиард долларов в год. Эти деньги держат платежный баланс и розничную торговлю.

И вот на этом фоне премьер Пашинян заявляет, что страна не боится подорожания российского сырья… потому что станет «намного богаче». Как именно - непонятно. Это рецепт из разряда «будет много денег, и мы все купим».

Параллельно разворачивается другая история. Так называемый «коридор Трампа» уже парафинирован - предварительно согласован на уровне намерений. Речь идет о передаче американской компании участка через Зангезур на 99 лет. Формально это мирный транзит, реально - удар по иранскому присутствию на западной ветке коридора «Север - Юг». Иран лишается транзитного преимущества: грузы пойдут в обход его портов (которые пока заблокированы США) и железных дорог, через Азербайджан и Армению. Тегеран это уже просчитал и ответит.

Пашинян делает еще одну рискованную ставку - разблокировку границы с Турцией. 30 лет блокады теперь готовы отменить. Что это даст? Выход из изоляции: железная дорога Гюмри - Карс и открытые пункты пропуска превращают Армению из тупика в транзитный перекресток между Ираном, Европой и Средней Азией. Товарооборот может вырасти в разы, армянский бизнес наконец получит прямой доступ к средиземноморским портам и дешевым турецким товарам. Но чем это грозит?

Турецкая экономика в разы мощнее. Демпинг задушит местного армянского производителя, который десятилетиями не выдерживал ценовой конкуренции. Или думаете, Армения введет пошлины? Ну-ну. Также заброшенная транспортная инфраструктура требует гигантских вложений, а само открытие границы жестко привязано к мирному договору с Азербайджаном.

По сути, Пашинян попытался сыграть на всех столах сразу: ослабить зависимость от России, перехватить контроль над транзитом у Ирана с помощью американского коридора, а теперь еще и замириться с Турцией, чтобы открыть ворота на Запад. Это не стратегия, а каскад ставок. Причем проигрыш в одной части рушит всю конструкцию.
Столкновение интересов России, США, Ирана и Турции спрессуется на клочке армянской территории. Ничего хорошего такие коллизии малой стране не сулят - вся история показывает, чем кончаются подобные «игры» великих держав.

Популистские речи, как бы красиво они ни звучали, проблем не решают. Когда лидер верит, что можно заключить сделку с историческими противниками и резко разбогатеть, чаще всего страна съезжает в пропасть. Падение ВВП Армении на 40% - это катастрофа. Пашинян рассчитывает перекрыть его американскими и европейскими инвестициями в энергетику (строительство АЭС), транспортную инфраструктуру и другие сектора.

Неужели люди не понимают, что будет провернут классический трюк, как в «Исповеди экономического убийцы» Перкинса? При разрыве связей с Россией произойдет обесценение валюты и инфляция, потери в миллиарды долларов для очень скромного бюджета страны. Это даст прийти «экономическим убийцам» - навязать Армении кабальные кредиты МВФ. И это прямое влияние на политику, из ловушки уже не выбраться.

Для наглядности. Что по прогнозам дает коридор Трампа? Расчеты дают в самом позитивном варианте… сто миллионов долларов. То есть масштабы размена просто несопоставимы. Объясняют ли это армянскому народу популисты? Конечно, нет.

Когда говорят, что Армения идет по пути Украины – это не пропаганда. Ведь там все было так же. «Вступим в ЕС, наденем кружевные трусы, разбогатеем». И ведь ученые предупреждали – это невыгодное Киеву соглашение. Кабальное. Оно добьет промышленность. При всем отношении к Януковичу, но он действовал в интересах страны, когда приостановил соглашение с ЕС. Но популизм взял вверх на Майдане.

С. Шилов

https://t.me/MedvedevVesti/25837

Сети? Да о чем вы вообще спрашиваете? Где ГОСТ на противодроновые сети? Замечу, что у противника установка сетей поставлена на поток. Каждый день километры украинских трасс получают защиту от дронов. Начали это строительство достаточно давно и не скрывали своих планов. Может и нам подсмотреть решения у оппонентов? Ну хотя бы Донецкую окружную затянуть сутками можно.

Александр Харченко

Да, у нас серьезные проблемы с БПЛА противника. Достаточно проехать по трассе от Луганска до Донецка и даже самый твердолобый патриот поймет, что ВСУ совершили огромный рывок вперед.

Да, это как раз тот самый гром, который ждал русский мужик. Сверкают молнии, льет дождь, но пока ситуация рабочая. Давайте смотреть на вещи позитивнее.

Противник положил все яйца в одну корзину. БПЛА на Украине превратили в настоящий религиозный культ. Но у любой технологии есть свои пределы. Если мы решим проблему «Хорнетов», то мы серьезно продвигаемся в деле физического уничтожения любых бпла.

Смотрите сами. «Старлинк» позволил бпла самолетного типа проходить любой РЭБ. Плюс «Старлинк» позволил летать у земли без потери связи с оператором. И теперь стало понятно, что только физическое уничтожение этого самолетика нейтрализует угрозу.

Уже сейчас с «Хорнетами» есть чем бороться. Есть технологии, светлые умы и крепкие руки. И самое главное, наверху поняли реальность угрозы. Так вот давайте представим, что мы напряглись, выстроили систему и начали сбивать 90 процентов этих летающих тварей.

И вот тогда, оглядевшись по сторонам мы поймем, что и Баба-яга при должной организации будет практически плотностью истреблена. И самое интересное, что и в физическом перехвате фпв-дронов противника нет ничего сверхъестественного. Рубикон уже сейчас стал их сбивать.

Так может перерезание сухопутного коридора на Крым - это и есть тот стимул, который заставит нас собраться и переломить существующие тренды? В отличие от ВСУ мы можем производить тысячи танков. И как только проблема БПЛА будет купированна, они еще устроят прорывы на линии фронта.

Александр Харченко

Скорость адаптации и принятия решений, сейчас становится главной на войне. Это важнее пушек, ракет, дронов, танков. Тот, кто успевает мгновенно отреагировать на меняющуюся обстановку, принять решение и тут же масштабировать оные, получает перевес в данный конкретный момент времени.

Если простыми словами, это как если бы в войну кавалерии и плотных батальонных построений пехоты, кавалерийскому генералу понадобилось бы срочно адаптироваться под пулемет, заводу делающему фузеи данный пулемет сделать в нужных количествах и передать в войска, а пехотинцу вместо штыкового удара изучить строение пулемета и приведение его к нормальному бою. После всех этих процедур тут же переориентироваться на борьбу с авиацией и танками.

Задача сложная, но решаемая, главное осознать, что адаптация и скорость-ключ к победе.

Старше Эдды в Мах

ВСУ заявляют о начале контрнаступления в Днепропетровской области. Заявляют об освобожденных территориях. Ситуация минимум противоречивая, поскольку сегодня российские войска освободили Лесное.

То, что противник пойдет в атаку было понятно давно. Применение "Хорнетов" стало для нас неприятным сюрпризом и логистика сильно пострадала. Но нельзя не заметить, что российская военная машина стала вырабатывать методы противодействия этой угрозе.

В горизонте нескольких месяцев новую угрозу смогут сделать контролируемой. Поэтому два месяца - это как раз то окно возможностей, которым будут пытаться воспользоваться ВСУ.

Вот почему на Украине усилили мобилизацию. Не для того, чтобы демобилизовать старых солдат, просто новых готовили к броску. Вот и настало время их применения.

Лето обещает быть жарким. Новое контрнаступление на южном направлении - это то, что обязательно произойдет. Нам надо быть сильными, и когда мы справимся, то однозначно пойдем вперед. Собственно, так и произошло после мясорубки в Работино в 2023 году.

Александр Харченко

Мир в режиме реального времени

​Факты в чистом виде

​Ваш личный радар новостей 24/7

Замечу, что "Хорнеты" - это не сложная цель. Конечно, у нас сейчас нет сил для прикрытия всех трасс. Но почему бы не формировать колонны?

Пять пикапов с пулеметами и "елками" проведут бензовозы по опасному участку трассы. Они, во-первых, заметят, а во-вторых сосредоточенным огнем уничтожат "Хорнет". Так что это еще один пример, когда сосредоточение начинает работать в нынешних условиях.

Александр Харченко

В истории Вьетнамской войны есть один важный эпизод, который подробно описывает Роберт Макнамара в своей книге "In Retrospect: The Tragedy and Lessons of Vietnam". Я её несколько раз цитировал.

После Карибского кризиса 1962 года американская элита жила в постоянном страхе ядерной эскалации. Поэтому была придумана стратегия дозированного давоения на противника. Логика такая: постепенно наращиваешь давление, раз за разом жестче и жестче. Противник видит сигнал, понимает намёк и садится за стол переговоров. На практике, как мы знаем, все пошло по одному месту.

Вот март 1965 года. Операция Rolling Thunder, одна из самых интенсивных в истории воздушных операций с бесконечными авиаударами. Три года американцы бомбят.
Но Макнамара лично установил запретные зоны. Вокруг Ханоя бомбить было нельзя. Хайфон нельзя. Вблизи китайской границы тоже нельзя.

Бомбардировки начинались с малозначимых целей, дальше по экспоненте: следующий более серьезный, следующий - еще сильнее. Но каждый реально значимый удар требовал политического одобрения из Вашингтона. То есть не группировка решала что бомбить.

Порт Хайфон - самый яркий пример абсурдности всей этой стратегии.
Именно через Хайфон весь Северный Вьетнам с 1965 по 1972 год получал сотни тысяч тонн советского оружия, топлива, запчастей. Макнамара и Линдон Джонсон запрещали его бомбить. Семь лет порт не трогали, и только при Никсоне стратегия изменилась. Политики в Вашингтоне боялись потопить советские корабли и спровоцировать прямое вмешательство СССР, как это случилось в Корее в 1950 году. Там, правда, был не СССР, а Китай.

Макнамара как раз писал в книге:

"Мы не хотели рисковать эскалацией конфликта с Советским Союзом или Китаем. Мы думали, что можем победить, не трогая самые чувствительные цели".

Параллельно действовал запрет на преследование Вьетконга в Камбодже и Лаосе, хотя именно там проходила "тропа Хо Ши Мина". Главная партизанская дорога. Американские генералы в какой-то момент предложили прямое вторжение на Север. Начальник штаба ВВС генерал Лемэй настаивал на том, что нечего сопли жевать, надо бомбить все в тотал. В 1964 году он лично представил Джонсону план: заминировать порты, уничтожить нефтяные склады, отрезать морские пути доставки советского оружия. Джонсон побоялся реакции СССР и Китая и план зарубил.

Председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Эрл Уилер и командующий силами США во Вьетнаме генерал Уэстморленд настаивали на принципиально иной стратегии. Первое: перерезать Тропу Хо Ши Мина тремя дивизиями, то есть вторжение в Камбоджу и Лаос. Второе: значительно расширить операции против Северного Вьетнама, включая прямое вторжение на Север. Линдон Джонсон и Макнамара и эти планы зарубили, потому что были уверены, что "лестница эскалации" заставить Ханой вести переговоры.

Командиры в Северном Вьетнаме про лестницы эскалации ничего не знали. Вьетнамцы просто воевали чем могли и как могли. Пока американцы дозировали удары, Ханой получал оружие от СССР, во Вьетнаме были советские прокси, по тропе Хо Ши Мина шло оружие на юг.

Макнамара пишет:

"Мы думали, что можем применять силу постепенно, как в лабораторных условиях, и контролировать реакцию противника. Это было фундаментальной ошибкой
Мы применяли силу постепенно, шаг за шагом, в надежде, что каждый следующий шаг заставит Ханой задуматься и пойти на компромисс. Мы не хотели тотальной войны, но и не были готовы применить всю необходимую силу для быстрой победы. Мы оказались в промежуточном положении - достаточно агрессивные, чтобы разозлить противника и мировое мнение, но недостаточно решительные, чтобы сломить его волю".

Потом, в 1972 пришел Никсон и принял план генералов аж 1964 года. Хайфон заминировали, инфраструктуру Севера стали бомбить без сантиментов. Ханой начал переговоры. Другое дело, что это уже ни на что не влияло. Поздно было. Еще несколько лет и мир увидит дикую эвакуацию из Сайгона.

Уроки Вьетнама: сломленная воля

Андрей хорошо написал о провале американской стратегии постепенного давления во Вьетнамской войне. Попытка действовать как в лаборатории, контролируя каждый шаг и избегая риска прямой конфронтации с СССР и Китаем, привела к тому, что мощь США оказалась наполовину скованной.

Критическим переломом как для стратегии дозированной эскалации, так и для всей войны стало наступление Тет в 1968 году. Этот эпизод обнажил фундаментальную трещину между военной логикой и политической волей, и именно здесь кроется объяснение того, почему Соединенные Штаты в итоге проиграли конфликт, который по всем тактическим показателям могли бы выиграть. Атаки Вьетконга на более чем сто городов Южного Вьетнама, начавшиеся в ночь священного праздника, обернулись для него военной катастрофой: Вьетконг потерял около 45 тысяч человек убитыми и ранеными, не смог удержать ни одной захваченной позиции, а надежда на всеобщее восстание на Юге рухнула. Однако парадокс: в стратегическом и, что важнее, в психологическом плане Тет обернулся для Америки сокрушительным поражением.

Дело в том, что общественное мнение в США к тому моменту уже было истощено бесконечными сводками о потерях и отсутствием видимого прогресса. Война «на истощение» против северовьетнамских сил слишком затянулась.

Генералы, несмотря на тактический разгром противника, требовали радикального ответа: вторжения в Камбоджу и Лаос для перерезания тропы Хо Ши Мина, массированных бомбардировок Хайфона и, главное, отправки еще 200 тысяч солдат. Они искренне считали, что после Тэта враг выдохся и нужен лишь один решительный удар, чтобы его добить.

Но президент Линдон Джонсон и его гражданские советники, включая самого Макнамару, который к тому моменту уже начал сомневаться в собственной стратегии, увидели другое: кадры боев в посольстве США в Сайгоне, транслируемые в каждый американский дом. Это стали шоком, сравнимым с нападением на Перл-Харбор. Люди, которым годами говорили, что победа близка, вдруг увидели, как враг осаждает сердце американского присутствия. Именно тогда лидер мнений, топовый ведущий вечерних новостей CBS Уолтер Кронкайт, «самый доверенный человек Америки», объявил, что война зашла в тупик и единственный разумный выход - переговоры. Это был приговор.

Президент Джонсон отказал генералам в дополнительных войсках, выделив лишь символические 13 тысяч человек, а вскоре и вовсе объявил, что не будет баллотироваться на второй срок.

Вьетконг после наступления Тет оказался неспособен на повторение столь масштабных операций. Но оно окончательно сломило волю американской элиты и общества. Политики испугались мобилизации, испугались падения рейтингов и того, что протесты выйдут на улицы. С этого момента США начали готовиться к выходу из войны - не потому, что проигрывали на поле боя, а потому что потеряли внутренний кредит доверия.

Тактический разгром противника обернулся стратегическим поражением из-за медийного эффекта, политических ограничений и сломленной воли. Приход в Белый дом Никсона с его более жесткой линией - минированием Хайфона и бомбардировками Ханоя - уже ничего не мог изменить. Война была проиграна не в джунглях, а в гостиных обычных американцев, смотрящих вечерний CBS. И этот урок Вьетнама следует помнить любой стране, ведущей затяжной конфликт. Вверх взяла та сторона, которая в тяжелейшей борьбе вселяла своим бойцам и населению веру в победу. Подкрепляла делом, грамотно это преподносила, даже терпя поражение, вселяла в стан противника идею о бесперспективности сражаться дальше.

С. Шилов

https://t.me/MedvedevVesti/25883

Андрей Медведев и Сергей Шилов анализируют уроки Вьетнама. Почему не привело к победе США гигантское количество тонн бомб, сброшенных на Север и как была проиграна информационная война. Хотелось бы продолжить, но в более общем ключе.

Американцы заплатити за свои ошибки во Вьетнаме примерно 60к жизней. Вьетнам более чем миллионом. И важно понимать, что если бы Вьетнам не был готов заплатить эту страшнейшую цену, то ошибки США не привели бы к поражению, они бы победили. Да, мы гордимся той помощью, которую оказали в борьбе Вьетнаму. Но мы заплатили золотом, в конечном счёте, а главная цена той победы оплачена кровью. И урок о том, что опозорить американцев можно, вон их парни в пижамах победили, ничего не стоит если забыть о цене.

А второй урок Вьетнама в том, что уже в 91ом отреформированная американская армия и серьёзно изменившееся общество вместо "второго Вьетнама", который им обещали в Ираке получило красивый блицкриг "Бурю в Пустыне", образцовый просто.

Основной урок Вьетнама в том, как правильно изучать и потом применять эти "уроки". Оказалось, что американцы учатся, а не создают мифы про АК. Кстати, Вьетнам уже достаточно давно нормализовал отношения с США и вполне себе успешно торгует с бывшим врагом...

Фильм «Спасая из Красноармейска» стал для меня слишком личным. Организовать съемки нам помог «Велес». Просто сказал, что есть крутые ребята, которые вытаскивают мирных из Красноармейска/Покровска. Ну как можно было упустить этот момент?

Освободить город - это лишь полдела. Вытащить тысячи мирных жителей - это необычайно сложная задача. Ведь оставшиеся гражданские ждали прихода России. Бросать их в разбитом городе было нельзя. Вот и принялись всем миром решать эту задачу.

Организовала процесс военная полиция, но участвовали в нем все подразделения. Парни из подразделения «Велеса» тоже активно помогали. Каждый по мере сил выводил и выносил гражданских. Почти три тысячи мирных жителей было эвакуировано.

Когда работаешь в подразделении, ты оставляешь в нем частичку себя. Ты больше не воспринимаешь новости с направления отрешенно. Теперь для тебя это не информационные строчки, а лица и судьбы. Так получилось, что Покровское направление для меня ассоциировалось с «Велесом». Он подарил нам фильм, но в последний день съемок погиб от вражеского дрона. Мы проскочили по дороге, а он нет. «Велес» одолжил нам свои контакты и свою удачу. Она ему часто помогала, но в тот день она работала на нас.

Грустно это и больно. Но я могу сказать, что «Велес» делал правильные дела. А мне лишь удалось о них рассказать. Поэтому у меня не было других вариантов. Фильм я посвятил «Велесу». Упокой, Господи, его душу.

Александр Харченко