Банный лист

Generation Пу. Чревоугодные приключения Маши и Вити

Бутина и Бут со своими кулинарными откровениями об американских тюрьмах интересны не только тем, что эти их откровения сами собой складываются в ещё более беспощадный портрет путинской элиты, чем могли бы написать недруги. Учитывая, что оба бывших арестанта взывают исключительно к желудкам потребителей их шоу, легко представить, что это за потребители.

Но прежде о самих экс-сидельцах, чья зацикленность на телесном видна невооруженным глазом. Если и есть в их рассказах что-то о платонических чувствах, то это обретает максимум форму пошлого, с уклоном в язычество ритуала. Бут упоминает портрет Путина на стене камеры, явно следуя традиции путинских функционеров, которые все как один, от мала до велика — я подразумеваю, конечно, не возраст, а разного уровня должности — украшают снимками вышестоящего начальства стены своих служебных кабинетов. Учитывая, что Бут все предыдущие десять лет тоже в определенном смысле находился на службе, играя роль безвинной жертвы американских политиканов, наличие такого иконостаса в его камере выглядит вполне логичным.

При этом, как показывает прежде всего российская практика, между просто телесным комфортом, за который сражались всю дорогу Бутина и Бут в американской тюрьме, и экзистенциальными вопросами, которые людям приходится решать за решеткой, есть тонкая, но всё же весьма ощутимая грань. "Мой прогулочный двор — покрытый льдом бетонный колодец размером меньше камеры. Попробуй погуляй в таком в осенних ботинках. Но гулять надо. Это единственные доступные 1,5 часа свежего воздуха", — так описал свою ситуацию Алексей Навальный, решивший судиться с колонией из-за того, что администрация не выдаёт ему зимнюю обувь. Согласитесь, в таком положении не до грёз о землянике или курице должного размера.

Но есть ещё одно существенное отличие. У Бута с Бутиной в принципе не получается рассуждать в категориях свобода/несвобода, справедливо/несправедливо — всё сводится к тому, что землянику не давали, а кура была не такой, к какой дома привыкли. Они не борцы с системой, как ни пыталась слепить подобный образ российская пропаганда. И тем более — не её, системы, жертвы. Либеральный Запад, который так любят клясть российские патриоты, приписывая ему при этом неизменно собственные людоедские черты, конечно, наказал обоих за их преступления — но не более того. Условия содержания оказались вполне гуманными и чисто экзистенциальные вопросы Бутиной и Буту решать, по всей видимости, не приходилось — иначе, не сомневаюсь, мы бы услышали об этом в первую очередь. Возможно, поэтому тяготы американского заключения в их интерпретации оказываются вполне сопоставимы с расхожими впечатлениями российской публики от турецких отелей all inclusive: вроде и кормят преимущественно дерьмом, а всё равно неизменно обжираешься.

И это логичным образом подводит нас к зрителю, которому как раз и жалуются на свои гастрономические мытарства Маша с Витей. Этот зритель — типовой субъект общества потребления, которое в России окончательно сформировалось именно при Путине. Вот гражданское общество не сложилось, скорее, все его побеги при Путине рискуют зачахнуть окончательно. Так что Бут с Бутиной — точнее, те, кто вытащил их в эфир — взывают не к гражданину, а к потребителю, пытаясь достучаться до него через желудок. Попытка так себе. Но и более искусные манипуляторы не смогли увлечь российского потребителя историей двух американских пленников — хотя имели при этом куда больше времени, ресурсов и таланта.

В конце концов пытались же путинские функционеры сгоряча представить обмен Бута как триумф российской внешней политики — да только даже самую отмороженную вату этим не зажгли.

@bathlist

👍11

366 views01:08