ПМЭФ превратился из экономического форума в событие, где Малофеев показывает презентации о вариантах будущего России — позитивным является тот, в котором существуют ядерные удары, — а обсуждение экономики ушло на второй план. Хотя послушать грустные прогнозы можно было не на основной площадке, а на завтраке Сбера, например.

Главной интригой является «болезнь» Набиуллиной, практически нет никаких сомнений, что её отсутствие связано или с мягкой отставкой, или с переговорами о её дальнейшей судьбе на должности главы ЦБ. На начало июля анонсировано публичное мероприятие с её участием, но главная интрига — это заседание 19 июня, где будет приниматься решение об изменении ставки.

В апреле на пресс-конференции по итогам прошлого решения, когда ставку снизили на 0,5% до 14,5%, глава ЦБ заявила, что обсуждались только два варианта: или чисто формальное снижение на 0,5%, или сохранение ставки. Тогда же она допустила, что в июне ставка может остаться без изменений, а для резкого снижения пока нет условий, требуется рост безработицы вместе с падением инфляции ниже целевого уровня, однако этих факторов нет и они вообще никем не прогнозируются, или же нужна стимулирующая денежно-кредитная политика, то есть «печать» рубля и ослабление его курса. Политика ЦБ, направленная на сдерживание инфляции и охлаждение экономики, постоянно критикуется «правыми» экономистами, ПМЭФ, к слову, не стал исключением.

Поэтому даже не важно, останется Набиуллина на должности или нет, важно, что будет решено уже через неделю, а намёки есть. На совещании у Путина, где как раз не было ни главы ЦБ, ни её замов, Путин озвучил свои пожелания:

Инфляция-то падает. Сколько она уже? Пять с небольшим процентов. Думаю, что мы вправе рассчитывать и на снижение ключевой ставки, и достижение других необходимых параметров.

И вряд ли он говорил про формальное снижение на 0,5%, которые ни на что не повлияют.

В своём свежем анализе и «придворный» ЦМАКП озвучил, что ранее предсказанная им рецессия, которая может начаться в июле, не будет продолжительной и завершится менее чем через год, если процентные ставки будут снижены, а вместе с этим и завершится латентный банковский кризис, который они фиксируют полгода.

Однако тот же ЦМАКП фиксирует в ряде своих свежих релизов очень серьёзную проблему: резкое падение инвестиций. По данным Росстата падение за 1-й квартал 2026 года составило 14,3%, это очень много, вместе с этим падает и гражданское производство.

Получается, что российскую экономику сейчас действительно тормозят дорогие кредиты и большой «навес сбережений». Деньги просто выгоднее держать на депозите, чем куда-то инвестировать. Может показаться, что как раз эту проблему и должно решить снижение ставки, к чему открыто призвал Путин. Но на практике в сложившейся ситуации деньги будут сняты из банков и потрачены не на инвестиции, а на потребление, что только разгонит инфляцию.

Причин для улучшения инвестиционного оптимизма нет:
▪️Налоги повышают каждый год и многие бизнесы, особенно мелкие, стали убыточными;
▪️Война не заканчивается, «анкориджский дух» сменился «троекратным ура»;
▪️Ситуация с топливом близка к критической, есть риск, что ряд регионов «встанет», а Крым уже;
▪️Мосбиржа падает.
Есть желающие инвестировать в таких условиях? Ответ, думаю, очевиден, поэтому когда ставки по депозитам упадут, инфляция вырастет, а курс начнёт падать, произойдёт то, что люди с деньгами начнут эти деньги тратить, а не инвестировать, пока всё вокруг ещё больше не подорожало, а деньги не обесценились. И дешёвые кредиты это только подтолкнут, потому что занимать в условиях роста инфляции и падения курса под низкий процент станет выгодно.

Вот поэтому дата 19 июня на самом деле очень важна. Если ставка останется неизменной или снова снизится на формальные 0,5%, то значит пока Набиуллина осталась и смогла убедить Путина в правильности своей политики. Но проблемы никуда не денутся, единственное их решение для России — завершение войны и снижение военных расходов, что, по слухам, она и Силуанов недавно предлагали. В этом сценарии заканчивать войну завтра не требуется, но нужно иметь планы по её завершению в обозримом будущем, например, к концу этого года.

Однако если будет снижение на несколько процентов или больше, это означает, что государственная денежно-кредитная политика меняется, «правый блок» победил, а Набиуллина, даже если останется на должности до конца полномочий ещё на год, уже не будет фактическим руководителем ЦБ. И это будет значить, что Москва не планирует заканчивать войну в скором времени, а переходит к её финансированию с помощью печати рубля.

Госдума в турборежиме провела закон, который лишает саму Госдуму какого-либо контроля за бюджетом. Причём от внесения закона Мишустиным до его принятия прошло меньше недели, а все три чтения были проголосованы за один день, даже какие-то минимальные приличия никто не пытался соблюдать.

Теперь правительство России может:
▪️Увеличивать траты сверх заложенных в бюджет без изменений самого бюджета и не отчитываться о целях и причинах перерасхода средства;
▪️Занимать деньги на внутреннем рынке выше лимита госдолга;
▪️Давать регионам отсрочку по бюджетным кредитам до 2030 года.

Проще говоря, если раньше изменения бюджета, в том числе увеличение размера дефицита, нужно было проводить через Госдуму, потому что бюджет — это такой закон, и соответственно всё это было внесением правок в закон, теперь такая процедура даже не требуется, правительство может занимать сколько угодно денег и тратить их тоже как захочет. Последнее ему, правда, сделать не дадут, занимать и тратить можно будет в основном только на войну и на «поддержание конституционного порядка».

Госдума в России это абсолютно декоративный орган, который проголосует за всё, что угодно, но зачем-то этот закон стал нужен. Причин, на мой взгляд, три, и пойду я с наименее важной.
Во-первых, власть себя обезопасила на случай каких-либо неожиданностей на выборах в Госдуму. Хотя шансы небольшие, но вдруг так случится, что ЕР не наберёт нужное количество мандатов, а значит, хорошо, если у парламента будет ещё меньше полномочий;
Во-вторых, все последующие изменения бюджета будут менее публичными. Их, конечно, не скроют совсем, но заголовки о том, что какие-то министерства потратили больше денег или что правительство разместило ОФЗ, не привлекают столько внимания, сколько «Госдума проголосовала за увеличение дефицита бюджета».
В-третьих, и это самое главное, правительство признаёт, что не может спланировать бюджет даже на текущий год, они не знают, сколько денег будет заработано и сколько будет потрачено.

В целом это можно понять и по исполнению бюджета, когда при плановом дефиците в 3,8 триллионов потратили уже 6 триллионов, и это с дорогой нефтью. Хотя изначально говорилось, что дефицит так быстро выбирается из-за перенесённых на начало года расходов, но уже прошла половина года, а расходы что-то не уменьшаются, только растут. Закон, к слову, означает, что сокращать расходы никто не планирует, наоборот, военные расходы будут только увеличивать, а дефицит, покрывающийся заимствованиями, будет только расти.

Причины понятны, бюджет на этот год верстался с учётом «духа Анкордижа», то есть рассчитывали на завершение войны, поэтому впервые российские военные расходы должны были сократиться. Однако сейчас российская армия успешно наступает на всех направлениях, поэтому заканчивать войну никак нельзя, а значит, денег понадобится больше. Но насколько больше — никто не знает. Например, если на осень уже запланирована мобилизация, то это одна сумма, а если с ней будут тянуть, увидев стабилизацию набора контрактников, то другая, и решает это не Силуанов, я думаю, его заранее даже не предупредят.

Военные способны потратить любую сумму денег и всё равно скажут, что им мало, поэтому хорошо, когда траты запланированы заранее, и плохо, если военные получат право неограниченных заимствований. В этом случае ни Минфин, ни ЦБ не смогут вести хоть сколько-то внятную политику, потому что какая может быть политика без планирования? А с другой стороны, как можно запланировать количество и успешность ударов ВСУ по НПЗ или уровень потерь при штурме Малой Токмачки?

А теперь вспоминаем пропажу Набиуллиной и слова Путина о том, что пришло время понизить ставку. Ещё отметился Шохин, который буквально две недели назад говорил о том, что к концу года ожидает ставку 10-12%, а на совещании у Путина уже заявил, что ожидает менее 10%. Шохин, вероятно, что-то уже знает.

Я не думаю, что в России возможно, чтобы Путин сказал, что ожидает снижение ставки, а ЦБ её не снизил. Выглядит всё это как уже принятое решение, в пятницу его должен подтвердить ЦБ, а мы поймём это, если ставку снизят более чем на 0,5%. Силуанов со своей стороны подтвердил, что покрывать расходы по новому закону будут через ОФЗ, а это значит, что правительству тоже нужна более низкая ставка, чтобы снизить расходы на обслуживание долга.

В новой экономической реальности меняется задача ЦБ и Минфина, она теперь не в том, чтобы свести бюджет, выполнить целевые показатели и удержать инфляцию, а обеспечить МО рублями. Единственное место в России, где ещё остались какие-то деньги — это банки, а точнее депозиты в них, так что, думаю, мы увидим классическую схему косвенной эмиссии через ОФЗ-банки-РЕПО, ну а инфляция является классическим «налогом на бедных», за войну будут платить все.

Проблема в том, что банковская система, которая должна будет финансировать дефицит, находится в латентном кризисе по мнению ЦМАКП, но она устойчива из-за доминации госбанков, вкладчики не бегут, доверяя государству. Точнее не бежали, в 2026 году ЦБ фиксирует некоторый отток денег из банков (рост денежного агрегата М0 вместе с сокращением срочных депозитов), и пока это тоже не кризис, но поведение вкладчиков в этом году изменилось. Новая экономическая политика его, вероятно, ускорит, так как инфляция и инфляционные ожидания увеличатся, а доходность депозитов упадёт. Возникновение кризиса ликвидности тогда станет реальным сценарием, потому что пассивные активы банков сокращаются, а государство вынуждает их финансировать дефицит бюджета через выкуп ОФЗ, на который нужны деньги.