В начале ноября 1985 года Александр Башлачёв написал стихотворение «Петербургская свадьба».
Позднее он посвятил его поэту Тимуру Кибирову.

Петербургская свадьба

Звенели бубенцы. И кони в жарком мыле
Тачанку понесли навстречу целине.
Тебя, мой бедный друг, в тот вечер ослепили
Два чёрных фонаря под выбитым пенсне.

Там шла борьба за смерть. Они дрались за место
и право наблевать за свадебным столом.
Спеша стать сразу всем, насилуя невесту,
Стреляли наугад и лезли напролом.

Сегодня город твой стал праздничной открыткой.
Классический союз гвоздики и штыка.
Заштопаны тугой суровой красной ниткой
Все бреши твоего гнилого сюртука.

Под радиоудар московского набата
На брачных простынях, что сохнут по углам,
Развёрнутая кровь — как символ страстной даты,
Смешается в вине с грехами пополам.

Мой друг, иные — здесь. От них мы — недалече.
Ретивые скопцы. Немая тетива.
Калечные дворцы простерли к небу плечи.
Из раны бьет Нева. Пустые рукава.

Подставь дождю щеку в следах былых пощечин.
Хранила б нас беда, как мы её храним.
Но память рвется в бой. И крутится, как счетчик,
Снижаясь над тобой и превращаясь в нимб.
Вот так и скрутило нас.
И крепко завязало красивый алый бант
окровленным бинтом.
А свадьба в воронках летела на вокзалы.
И дрогнули пути. И разошлись крестом.

Усатое «Ура!» чужой недоброй воли
Вертело бот Петра в штурвальном колесе.
Искали ветер Невского да в Елисейском поле.
И привыкали звать Фонтанкой Енисей.

Ты сводишь мост зубов под рыхлой штукатуркой,
Но купол лба трещит от гробовой тоски.
Гроза, салют и мы. И мы летим над Петербургом
В решётку страшных снов врезая шпиль строки.

Летим сквозь времена, которые согнули
Страну в бараний рог. И пили из него.
Все пили за Него. И мы с тобой хлебнули
за совесть и за страх. За всех. За тех, кого
слизнула языком шершавая блокада.
За тех, кто не успел проститься, уходя.
Мой друг, спусти штаны.
И голым Летним садом
Прими свою вину под розгами дождя.

Поправ сухой закон, дождь в мраморную чашу
Льёт чёрный и густой, осенний самогон.
Мой друг «Отечество» твердит, как «Отче наш»,
Но что-то от себя послав ему вдогон.

За окнами — салют… Царь-Пушкин в новой раме.
Покойные не пьют, да нам бы не пролить.
Двуглавые орлы с побитыми крылами
Не могут меж собой корону поделить.
Подобие звезды по образу окурка.
Прикуривай, мой друг, спокойней, не спеши...
Мой бедный друг,
из глубины твоей души
стучит копытом сердце Петербурга.

7 ноября 1985 года в Ленинграде на Петроградской стороне состоялся квартирный концерт Александра Башлачёва.
На этом выступлении, под звуки праздничного салюта за окном, первый раз была исполнена «Петербургская свадьба».

На квартирном концерте
Ленинград, 7 ноября 1985 года
Из архива семьи Башлачёвых.
Фотограф неизвестен.

Публикуется впервые.

Лидер группы «Собаки Качалова» Макс Ильин сегодня стал гостем Музея Александра Башлачёва!

«Я под большим впечатлением. Очень здорово, что такой музей есть. Меня попросили сказать какие-то слова, но у меня нет слов. Этот музей нужно просто посетить и почувствовать — тем, кому интересна история русского рока, развития современной русской поэзии», — поделился Макс.

У нас случился очень интересный разговор — так об одной из фотографий (конечно же, сделанной в Екатеринбурге, тогда — Свердловске) Макс рассказал сразу несколько историй, связанных с концертами, знаменитыми свердловскими местами, событиями и людьми.

20 ноября 1988 г. на Большой арене Дворца спорта «Лужники» в Москве состоялся концерт памяти Александра Башлачёва.

«Идея такого концерта возникла у тех, кто знал Сашу, еще весной 1988 года. Тогда же, стихийно сформировавшийся общественный оргкомитет определил для себя основные цели, к которым нужно стремиться при проведении концерта:
Во-первых, привлечь внимание официальных инстанций и прессы к тому, что рядом с ними жил и творил неизвестный им, но тем не менее один из крупнейших современных русских поэтов;
Во-вторых, собрать вместе всех рок-музыкантов, близких по духу к тому, что делал Саша, и дать им возможность выступить перед массовой, желательно многотысячной аудиторией;
Наконец, в-третьих, формальная задача мероприятия - собрать деньги на выпуск собрания сочинений Башлачёва» - из статьи оргкомитета концерта «Время колокольчиков. Концерт посвященный памяти Александра Башлачёва», журнал «УРлайт» №5 (23) 1988 г. Председателем оргкомитета был Сергей Каменцев.

«Мемориалом Александра Башлачёва в Лужниках отмечен конец целой эпохи, начавшейся в Тбилиси в мае 80-го - героической эпохи, когда наш рок, ассимилировавший лучшее из бардовской традиции, стал главной и едва ли не единственной альтернативой бюрократическому режиму, то есть не просто жанром искусства, но образом жизни, философией, религией, политикой для очень большого числа людей… Имя Саши Башлачёва объединило музыкантов всех поколений и творческих школ – да и не только музыкантов. Публика в зале продемонстрировала редкую выдержку, несмотря на все провокации заказчиков статьи в газете «Московский комсомолец». Прогрессивная пресса вновь, как в 1987 г. в Подольске – не позволила запретить концерт» - из вступительного слова редакции журнала «УРлайт», № 5 (23), 1989 г., автор Илья Смирнов.

Неля Николаевна Башлачёва с сыном Сашей.
Череповец, Центральный парк культуры и отдыха (Соляной сад).
Сентябрь, 1960 г.
Фотограф Н.А.Башлачёв.
Фотография из архива семьи Башлачёвых (публикуется первые).

В «Вестнике РГГУ» вышла рецензия Юрия Доманского на первый выпуск сборника «Слово и музыка в творчестве Александра Башлачёва».

В рецензии рассматривается важность издания, во многом итогового для трех десятилетий изучения наследия Башлачёва и намечающего перспективы для дальнейших исследований.

«Данный сборник в полной мере мог бы претендовать на звание коллективной монографии уже на том основании, что все работы, составившие книгу, – это исследования единомышленников, каждый из которых, рассматривая тот или иной аспект башлачёвского творчества, предлагает свою интерпретацию объекта исследования», – отмечает Юрий Викторович.

Напоминаем, что в сборник, опубликованный в этом году, вошли научные труды, посвященные творчеству Александра Башлачёва, и доклады, представленные на конференции, которая прошла 27 апреля 2023 года в Государственном институте искусствознания.

Юрий Доманский – доктор филологических наук, профессор кафедры теоретической и исторической поэтики РГГУ.

Фольклорный ансамбль «Казачий круг» — в Музее Александра Башлачёва!

Артисты отметили удачное сочетание в экспозиции подлинных вещей и современных медиатехнологий, необычный конструктив выставочного пространства и в целом — «талантливо и с душой» созданный музей.

Во второй половине декабря 1985 года Александр Башлачёв приехал в Новосибирск, где сыграл два квартирных концерта - у Ирины Литеявой и у Марка Копелева.

Александр Башлачёв на квартирном концерте у Ирины Литяевой
Новосибирск, декабрь 1985 г.
Фотограф Константин Ерхов (?)
Фото из архива семьи Башлачёвых

Вспоминает Дмитрий Ревякин, присутствовавший на квартирном концерте у Ирины Литяевой: «Он пел и у него колокольчики были на правой руке... В потрясающей форме он был. Там много что поражало: помимо литературы, поражала смелость. Это сейчас всё можно... А тогда то, что он пел – «Абсолютный вахтёр», «Зимняя сказка», «Некому берёзу заломати», «Время колокольчиков»... Мы были подготовлены к тому, что мы будем слушать, но вживую это всё прозвучало настолько круто! Причём это было вроде и круто, но и убаюкивало. Диапазон его возможностей потряс, и мы уходили с этого квартирника другими. В общем-то, задача творчества в этом и заключается. Это был даже не концерт, а проповедь какая-то. Помимо искренности, чувствовалось, что за ним и над ним стоит что-то весомое, которое словами не передать. Какие-то ангелы в этот момент присутствовали. Это я сейчас так передаю то состояние: полумрак, свечи горят, Саша поёт и люди внимают. Тогда ещё люди умели слушать, умели и знали, как реагировать на то или иное словосочетание, на тот или иной образ. Эти квартирные концерты – как раз самые благодарные в этом плане».

Из книги Льва Наумова «Человек поющий». Идз.3-е.-М.- Выргород, 2017

В декабре 1985 года Александр Башлачёв написал стихотворение «Сядем рядом»


«Сядем рядом...»

Сядем рядом, ляжем ближе,
Да прижмемся белыми заплатами к дырявому мешку.
Строгим ладом — тише, тише —
Мы переберем все струны да по зернышку.

Перегудом, перебором...
Да я за разговорами не разберусь, где Русь, где грусть.
Нас забудут, да не скоро.
А когда забудут, я опять вернусь.

Будет время, я напомню,
Как все было скроено, да все опять перекрою.
Только верь мне, только пой мне,
Только пой мне, милая, — я подпою.

Нить, как волос. Жить, как колос.
Размолотит колос в дух и прах один цепной удар.
Да я все знаю. Дай мне голос —
И я любой удар приму, как твой великий дар.

Тот, кто рубит сам дорогу —
Не кузнец, не плотник ты, да все одно — поэт.
Тот, кто любит, да не к сроку —
Тот, кто исповедует, да сам того не ведает.

Но я в ударе. Жмут ладони.
Все хлопочут бедные, да где ж им удержать зерно в горстях.
На гитаре, на гармони,
На полене сучьем, на своих костях.

Злом да лаской, да грехами
Растяни меня ты, растяни, как буйные меха!
Пропадаю с потрохами,
А куда мне, к лешему, потроха...

Но завтра — утро. Все сначала...
Заплетать на тонких пяльцах недотрогу-нить...
Чтоб кому-то, кому-то полегчало,
Да разреши, пожалуй, я сумел бы все на пальцах объяснить —

Тем, кто мукой — да не мукою —
Все приметы засыпает, засыпает на ходу
Слезы с луком. Ведь подать рукою —
И погладишь в небе свою заново рожденную звезду.

Ту, что рядом, ту, что выше,
Чем на колокольне звонкой звон, да где он — все темно.
Ясным взглядом — ближе, ближе...
Глянь в окно — да вот оно рассыпано, твое зерно.

Выше окон, выше крыши,
Ну, чего ты ждешь? Иди смелей, бери еще, еще!
Что, высоко? Ближе, ближе.
Ну вот еще теплей... Ты чувствуешь, как горячо?

Декабрь 1985 г.