15 января 1986 года состоялся четвертый квартирный концерт дома у Артемия Троицкого. Запись этого концерта вел близкий друг Артемия Борис Переверзев:
«Артём Троицкий рассказал мне про Сашу Башлачёва незадолго до этого концерта и дал послушать кассету. Потрясённый я принес её отцу. «И что, он собирается это где-то петь?!» похоже не очень в это веря, спросил отец. «Да, - сказал я- скоро, у Артёма дома». За день до концерта я заходил к Тёме и договорился, что приду с отцом. После этого я поехал куда-то в центр думая о том, что вот завтра, наконец, и увижу Сашу. Я шел через переход с Третьяковской на Новокузнецкую. В месте, когда входишь уже в вестибюль Новокузнецкой, то видишь поток людей, входящих в переход на Третьяковскую по лестнице в середине вестибюля и поток этот идёт как бы поперёк твоего направления. Я вижу этот обычный серый поток людей, лица не читаются, и вдруг на этом сером движущемся фоне появляется невысокий молодой человек в каких-то сапогах, с гитарой. Почему-то он, вот честное слово, он определённо выделялся из толпы, был как-то светлее, что ли. И лицо было очень ясным. Саша Башлачёв – подумал я, почти уверенно. До этого я точно не видел никаких его фото и даже описания не читал.
Это и был Саша, в чём я убедился на следующий же день, придя к Артёму домой заранее, чтобы пофотографировать и разместить в комнате дополнительные вспышки на время концерта. Тогда я и сделал их с Артёмом двойной портрет.
Саша спел тогда 19 песен. Пел он с одним перерывом, после длинной «Егоркиной былины». Артём пригласил каких-то своих близких друзей, но поразительно было, что во время всего выступления, даже, когда он остановился, чтобы передохнуть, никто не решился начать хлопать. Всё время выступления стояла мёртвая тишина. Только после последней песни «Ванюша», через полтора часа концерта, раздались, наконец аплодисменты. Кажется, начал их мой отец».
Воспоминания Бориса Переверзева о выступлении Александра Башлачёва 15 января 1986 г. Для телеграмм –канала «Музей Александра Башлачёва», январь 2024 г.
«Артём Троицкий рассказал мне про Сашу Башлачёва незадолго до этого концерта и дал послушать кассету. Потрясённый я принес её отцу. «И что, он собирается это где-то петь?!» похоже не очень в это веря, спросил отец. «Да, - сказал я- скоро, у Артёма дома». За день до концерта я заходил к Тёме и договорился, что приду с отцом. После этого я поехал куда-то в центр думая о том, что вот завтра, наконец, и увижу Сашу. Я шел через переход с Третьяковской на Новокузнецкую. В месте, когда входишь уже в вестибюль Новокузнецкой, то видишь поток людей, входящих в переход на Третьяковскую по лестнице в середине вестибюля и поток этот идёт как бы поперёк твоего направления. Я вижу этот обычный серый поток людей, лица не читаются, и вдруг на этом сером движущемся фоне появляется невысокий молодой человек в каких-то сапогах, с гитарой. Почему-то он, вот честное слово, он определённо выделялся из толпы, был как-то светлее, что ли. И лицо было очень ясным. Саша Башлачёв – подумал я, почти уверенно. До этого я точно не видел никаких его фото и даже описания не читал.
Это и был Саша, в чём я убедился на следующий же день, придя к Артёму домой заранее, чтобы пофотографировать и разместить в комнате дополнительные вспышки на время концерта. Тогда я и сделал их с Артёмом двойной портрет.
Саша спел тогда 19 песен. Пел он с одним перерывом, после длинной «Егоркиной былины». Артём пригласил каких-то своих близких друзей, но поразительно было, что во время всего выступления, даже, когда он остановился, чтобы передохнуть, никто не решился начать хлопать. Всё время выступления стояла мёртвая тишина. Только после последней песни «Ванюша», через полтора часа концерта, раздались, наконец аплодисменты. Кажется, начал их мой отец».
Воспоминания Бориса Переверзева о выступлении Александра Башлачёва 15 января 1986 г. Для телеграмм –канала «Музей Александра Башлачёва», январь 2024 г.
❤39👍4
Имя Имён
Имя Имён
в первом вопле признаешь ли ты, повитуха?
Имя Имён
так чего ж мы, смешав языки, мутим воду в речах?
Врём испокон
вродь за мелким ершом отродясь не ловилось ни брюха, ни духа.
Век да не вечер
хотя Лихом в омут глядит битый век на мечах.
Битый век на мечах.
Вроде ни зги
да только с лёгкой дуги в небе синем опять, и опять, и опять запевает звезда.
Бой с головой
затевает еще один витязь,
в упор не признавший своей головы.
Выше шаги! Велика ты, Россия, да наступать некуда.
Имя Имён ищут сбитые с толку волхвы.
Шаг из межи. Вкривь да врозь обретается
верная стёжка-дорожка.
Сено в стогу. Вольный ветер на красных углях
ворожит Рождество.
Кровь на снегу. Земляника в январском лукошке.
Имя Имён
сам Господь верит только в него.
А на печи разгулялся пожар-самовар да заварена каша.
Луч — не лучина на белый пуховый платок.
Небо в поклон
до земли обратим тебе, юная девица Маша!
Перекрести нас из проруби да в кипяток.
Имя Имён
не кроить пополам, не тащить по котлам да не стемнить по углам.
Имя Имён
не урвёшь, не заманишь, не съешь, не ухватишь в охапку.
Имя Имён
взято ветром и предано колоколам.
И куполам не накинуть на Имя Имён золотую горящую шапку.
Имя Имён
Да не отмоешься, если вся кровь да как с гуся беда,
и разбито корыто.
Вместо икон
станут Страшным судом по себе нас судить зеркала.
Имя Имён
вырвет с корнем всё то, что до срока зарыто.
В сито времен
бросит боль да былинку, чтоб истиной к сроку взошла.
Ива да клен
Ох, гляди, красно солнышко врежет по почкам!
Имя Имён
запрягает, да не торопясь, не спеша.
Имя Имён
а возьмет да продраит с песочком!
Разом поймем, как болела живая душа.
Имя Имён
Эх, налететь бы слепыми грачами на теплую пашню!
Эх, потекло по усам! Шире рот! Да вдруг не хватит
на бедный мой век!
Имя Имён прозвенит золотыми ключами...
Шабаш! Всей гурьбою на башню!
Пала роса.
Пала роса.
Да сходил бы ты по воду, мил человек!
Александр Башлачёв.
Январь-февраль 1986 года
Имя Имён
в первом вопле признаешь ли ты, повитуха?
Имя Имён
так чего ж мы, смешав языки, мутим воду в речах?
Врём испокон
вродь за мелким ершом отродясь не ловилось ни брюха, ни духа.
Век да не вечер
хотя Лихом в омут глядит битый век на мечах.
Битый век на мечах.
Вроде ни зги
да только с лёгкой дуги в небе синем опять, и опять, и опять запевает звезда.
Бой с головой
затевает еще один витязь,
в упор не признавший своей головы.
Выше шаги! Велика ты, Россия, да наступать некуда.
Имя Имён ищут сбитые с толку волхвы.
Шаг из межи. Вкривь да врозь обретается
верная стёжка-дорожка.
Сено в стогу. Вольный ветер на красных углях
ворожит Рождество.
Кровь на снегу. Земляника в январском лукошке.
Имя Имён
сам Господь верит только в него.
А на печи разгулялся пожар-самовар да заварена каша.
Луч — не лучина на белый пуховый платок.
Небо в поклон
до земли обратим тебе, юная девица Маша!
Перекрести нас из проруби да в кипяток.
Имя Имён
не кроить пополам, не тащить по котлам да не стемнить по углам.
Имя Имён
не урвёшь, не заманишь, не съешь, не ухватишь в охапку.
Имя Имён
взято ветром и предано колоколам.
И куполам не накинуть на Имя Имён золотую горящую шапку.
Имя Имён
Да не отмоешься, если вся кровь да как с гуся беда,
и разбито корыто.
Вместо икон
станут Страшным судом по себе нас судить зеркала.
Имя Имён
вырвет с корнем всё то, что до срока зарыто.
В сито времен
бросит боль да былинку, чтоб истиной к сроку взошла.
Ива да клен
Ох, гляди, красно солнышко врежет по почкам!
Имя Имён
запрягает, да не торопясь, не спеша.
Имя Имён
а возьмет да продраит с песочком!
Разом поймем, как болела живая душа.
Имя Имён
Эх, налететь бы слепыми грачами на теплую пашню!
Эх, потекло по усам! Шире рот! Да вдруг не хватит
на бедный мой век!
Имя Имён прозвенит золотыми ключами...
Шабаш! Всей гурьбою на башню!
Пала роса.
Пала роса.
Да сходил бы ты по воду, мил человек!
Александр Башлачёв.
Январь-февраль 1986 года
❤52👍8👏3
22 января 1986 г. Александр Башлачёв выступал в Театре на Таганке в рамках серии акустических концертов для актёров, работавших над спектаклем Анатолия Васильева «Серсо».
Из воспоминаний Артемия Троицкого: «Концерт был устроен с моей подачи, но организатором был Толя Васильев... Я думаю, что, скорее всего, у Васильева была задача сделать с Башлачёвым какую-то новую постановку. Он просто очень проникся его творчеством. И, поскольку в то время он близко сотрудничал с Театром на Таганке, то взял и устроил этот самый концерт... И, опять же, я помню, для меня это было очень важно – я договорился, чтобы была сделана профессиональная запись в их радиорубке». Запись производил Андрей Зачёсов, и она была издана как альбом «Александр Башлачёв. Таганский концерт».
Из книги Льва Наумова «Человек поющий» (Выргород, 2017)
«Саша был на большом эмоциональном подъеме после этого концерта. Сказал тогда, что для него было очень важно играть в этом зале. Он, волновался, не знал, как его примут. В начале концерта он произнёс фразу «А мы вообще на сколько рассчитываем? Вы скажите? Я хотел бы много спеть…», это слышно на записи. Потом говорил мне, что зрители сначала настороженно отнеслись, но после первой песни всё поменялось, концерт прошёл на одном дыхании».
Из воспоминаний Елены Башлачёвой для телеграмм-канала «Музей Александра Башлачёва», январь 2024 г.
Из воспоминаний Артемия Троицкого: «Концерт был устроен с моей подачи, но организатором был Толя Васильев... Я думаю, что, скорее всего, у Васильева была задача сделать с Башлачёвым какую-то новую постановку. Он просто очень проникся его творчеством. И, поскольку в то время он близко сотрудничал с Театром на Таганке, то взял и устроил этот самый концерт... И, опять же, я помню, для меня это было очень важно – я договорился, чтобы была сделана профессиональная запись в их радиорубке». Запись производил Андрей Зачёсов, и она была издана как альбом «Александр Башлачёв. Таганский концерт».
Из книги Льва Наумова «Человек поющий» (Выргород, 2017)
«Саша был на большом эмоциональном подъеме после этого концерта. Сказал тогда, что для него было очень важно играть в этом зале. Он, волновался, не знал, как его примут. В начале концерта он произнёс фразу «А мы вообще на сколько рассчитываем? Вы скажите? Я хотел бы много спеть…», это слышно на записи. Потом говорил мне, что зрители сначала настороженно отнеслись, но после первой песни всё поменялось, концерт прошёл на одном дыхании».
Из воспоминаний Елены Башлачёвой для телеграмм-канала «Музей Александра Башлачёва», январь 2024 г.
👍37❤21👏3
Экспозиция музея пополнилась ещё одним экспонатом. Издательство «Отделение ВЫХОД» выпустило двойной CD «Игра с неизвестным». В отличии от виниловой пластинки, о выходе которой мы писали ранее, это издание содержит дополнительно несколько записей с концертов Александра Башлачёва, записанных в 1987 г. К песням из фильма «Барды покидают дворы или Игра с Неизвестным»
и выступлению на V фестивале ЛРК, добавлена запись концерта у Кирилла Кувырдина в Москве, выступление на Днях Митьковской культуры в Ленинграде и редкая запись Александр Башлачёв и Виктор Цой, сделанная в Камчатке. К изданию прилагается буклет с воспоминаниями друзей и близких, которые были с Александром в то время.
и выступлению на V фестивале ЛРК, добавлена запись концерта у Кирилла Кувырдина в Москве, выступление на Днях Митьковской культуры в Ленинграде и редкая запись Александр Башлачёв и Виктор Цой, сделанная в Камчатке. К изданию прилагается буклет с воспоминаниями друзей и близких, которые были с Александром в то время.
❤48👍11
Верка, Надька, Любка
Когда дважды два было только четыре,
Я жил в небольшой коммунальной квартире.
Работал с горшком, и ночник мне светил,
Но я был дураком и за свет не платил.
Я грыз те же книжки с чайком вместо сушки,
Мечтал застрелиться при всех из Царь¬пушки,
Ломал свою голову в виде подушки.
Эх, вершки¬корешки! От горшка до макушки
Обычный крестовый дурак.
— Твой ход, — из болот зазывали лягушки.
Я пятился задом, как рак.
Я пил проявитель, я пил закрепитель,
Квартиру с утра превращал в вытрезвитель,
Но не утонул ни в стакане, ни в кубке.
Как шило в мешке — два смешка, три насмешки
Набитый дурак, я смешал в своей трубке
И разом в орла превратился из решки.
И душу с душком, словно тело в тележке,
Катал я и золотом правил орешки.
Но чем¬то понравился Любке.
Муку через муку поэты рифмуют.
Она показала, где раки зимуют.
Хоть дело порой доходило до драки —
Я Любку люблю! А подробности — враки.
Она даже верила в это сама.
Мы жили в то время в холерном бараке —
Холерой считалась зима.
И Верка¬портниха сняла с Любки мерку —
Хотел я ей на зиму шубу пошить.
Но вдруг оказалось, что шуба — на Верку.
Я ей предложил вместе с нами пожить.
И в картах она разбиралась не в меру —
Ходила с ума эта самая Вера.
Очнулась зима и прогнала холеру.
Короче стал список ночей.
Да Вера была и простой и понятной,
И снегом засыпала белые пятна,
Взяла агитацией в корне наглядной
И воском от тысяч свечей.
И шило в мешке мы пустили на мыло.
Святою водой наш барак затопило.
Уж намылились мы, но святая вода
На метр из святого и твердого льда.
И Вера из шубы скроила одьяло.
В нем дырка была — прям так и сияла.
Закутавшись в дырку, легли на кровать
И стали, как раки, втроем зимовать.
Но воду почуяв — да сном или духом —
В матросской тельняшке явилась Надюха.
Я с нею давно грешным делом матросил,
Два раза матрасил, да струсил и бросил.
Не так молода, но совсем не старуха,
Разбила паркеты из синего льда.
Зашла навсегда попрощаться Надюха,
Да так и осталась у нас навсегда.
Мы прожили зиму активно и дружно.
И главное дело — оно нам было не скучно.
И кто чем богат, тому все были рады.
Но все¬таки просто визжали они,
Когда рядом с ритмами светской эстрады
Я сам, наконец, взял гитару в клешни.
Не твистом свистел мой овраг на горе.
Я все отдавал из того, что дано.
И мозг головной вырезал на коре:
Надежда плюс Вера, плюс Саша, плюс Люба
Плюс тетя Сережа, плюс дядя Наташа...
Короче, не все ли равно.
Я пел это в темном холодном бараке,
И он превращался в обычный дворец.
Так вот что весною поделывают раки!
И тут оказалось, что я — рак¬отец.
Сижу в своем теле, как будто в вулкане.
Налейте мне свету из дырки окна!
Три грации, словно три грани в стакане.
Три грани в стакане, три разных мамани,
Три разных мамани, а дочка одна.
Но следствия нет без особых причин.
Тем более, вроде не дочка, а сын.
А может — не сын, а может быть — брат,
Сестра или мать или сам я — отец,
А может быть, весь первомайский парад!
А может быть, город весь наш — Ленинград!..
Светает. Гадаю и наоборот.
А может быть — весь наш советский народ.
А может быть, в люльке вся наша страна!
Давайте придумывать ей имена.
Стихотворение Александра Башлачёва . Январь 1986 г.
Когда дважды два было только четыре,
Я жил в небольшой коммунальной квартире.
Работал с горшком, и ночник мне светил,
Но я был дураком и за свет не платил.
Я грыз те же книжки с чайком вместо сушки,
Мечтал застрелиться при всех из Царь¬пушки,
Ломал свою голову в виде подушки.
Эх, вершки¬корешки! От горшка до макушки
Обычный крестовый дурак.
— Твой ход, — из болот зазывали лягушки.
Я пятился задом, как рак.
Я пил проявитель, я пил закрепитель,
Квартиру с утра превращал в вытрезвитель,
Но не утонул ни в стакане, ни в кубке.
Как шило в мешке — два смешка, три насмешки
Набитый дурак, я смешал в своей трубке
И разом в орла превратился из решки.
И душу с душком, словно тело в тележке,
Катал я и золотом правил орешки.
Но чем¬то понравился Любке.
Муку через муку поэты рифмуют.
Она показала, где раки зимуют.
Хоть дело порой доходило до драки —
Я Любку люблю! А подробности — враки.
Она даже верила в это сама.
Мы жили в то время в холерном бараке —
Холерой считалась зима.
И Верка¬портниха сняла с Любки мерку —
Хотел я ей на зиму шубу пошить.
Но вдруг оказалось, что шуба — на Верку.
Я ей предложил вместе с нами пожить.
И в картах она разбиралась не в меру —
Ходила с ума эта самая Вера.
Очнулась зима и прогнала холеру.
Короче стал список ночей.
Да Вера была и простой и понятной,
И снегом засыпала белые пятна,
Взяла агитацией в корне наглядной
И воском от тысяч свечей.
И шило в мешке мы пустили на мыло.
Святою водой наш барак затопило.
Уж намылились мы, но святая вода
На метр из святого и твердого льда.
И Вера из шубы скроила одьяло.
В нем дырка была — прям так и сияла.
Закутавшись в дырку, легли на кровать
И стали, как раки, втроем зимовать.
Но воду почуяв — да сном или духом —
В матросской тельняшке явилась Надюха.
Я с нею давно грешным делом матросил,
Два раза матрасил, да струсил и бросил.
Не так молода, но совсем не старуха,
Разбила паркеты из синего льда.
Зашла навсегда попрощаться Надюха,
Да так и осталась у нас навсегда.
Мы прожили зиму активно и дружно.
И главное дело — оно нам было не скучно.
И кто чем богат, тому все были рады.
Но все¬таки просто визжали они,
Когда рядом с ритмами светской эстрады
Я сам, наконец, взял гитару в клешни.
Не твистом свистел мой овраг на горе.
Я все отдавал из того, что дано.
И мозг головной вырезал на коре:
Надежда плюс Вера, плюс Саша, плюс Люба
Плюс тетя Сережа, плюс дядя Наташа...
Короче, не все ли равно.
Я пел это в темном холодном бараке,
И он превращался в обычный дворец.
Так вот что весною поделывают раки!
И тут оказалось, что я — рак¬отец.
Сижу в своем теле, как будто в вулкане.
Налейте мне свету из дырки окна!
Три грации, словно три грани в стакане.
Три грани в стакане, три разных мамани,
Три разных мамани, а дочка одна.
Но следствия нет без особых причин.
Тем более, вроде не дочка, а сын.
А может — не сын, а может быть — брат,
Сестра или мать или сам я — отец,
А может быть, весь первомайский парад!
А может быть, город весь наш — Ленинград!..
Светает. Гадаю и наоборот.
А может быть — весь наш советский народ.
А может быть, в люльке вся наша страна!
Давайте придумывать ей имена.
Стихотворение Александра Башлачёва . Январь 1986 г.
❤37👍11👏4
Информацией об интересном сборнике поделились с нашим музеем почитатели творчества Александра Башлачёва из Южно-Сахалинска.
Литературно-художественный альманах «Сербско-русский круг» 2017-2018 г. - двуязычный сборник прозы, поэзии драматургии сербских и русских авторов (М. Диздар, Н.Гумилев, Д. Радович, М. Булатович, Д. Хармс, К.Симонов, А. Башлачев и др.)
Отличное издание с библиографией и комментариями.
Сербско-русский круг. Српско-руски круг. 2017/2018. Литературно-художественный альманах. На сербском и русском языках. М., Белград: Вахазар, Интерпрес, 2017г. 376 с.
Литературно-художественный альманах «Сербско-русский круг» 2017-2018 г. - двуязычный сборник прозы, поэзии драматургии сербских и русских авторов (М. Диздар, Н.Гумилев, Д. Радович, М. Булатович, Д. Хармс, К.Симонов, А. Башлачев и др.)
Отличное издание с библиографией и комментариями.
Сербско-русский круг. Српско-руски круг. 2017/2018. Литературно-художественный альманах. На сербском и русском языках. М., Белград: Вахазар, Интерпрес, 2017г. 376 с.
👍35🔥7❤4
Ранее мы писали об изданиях стихов Александра Башлачёва в Германии, Франции, Сербии, переведенных на иностранные языки. Сегодня мы хотим сказать об интересе к творчеству Александра в Италии. На портале академических исследований о Советском Союзе, созданном итальянскими славистами Марко Саббатини и Клаудией Пьералли, была опубликована обзорная статья об Александре Башлачёве и его поэтике, рассказывающая о его ценном вкладе в историю советского рока и культуру в целом. Ссылка на Виртуальный музей Александра Башлачёва размещена на сайте портала Пизанского университета, с которым нас второй год связывает сотрудничество. Аспирантка университета Сара Манцы выступала в прошлом году с докладом «Как ветра осенние: О визуальном осмыслении творчества Александра Башлачёва» и перевела на итальянский язык несколько стихотворений Александра. https://vocilibereurss.fupress.net/en/aleksandr-baslacev/
👍34❤15👏5
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Актер Михаил Башкатов вчера случайно оказался в Музее Александра Башлачёва. С творчеством поэта он был знаком и раньше, а о том, что родной город Башлачёва — Череповец, забыл. И потому был приятно удивлен, что у нас есть такой музей. Что важного об Александре Башлачёве открыл для себя Михаил во время экскурсии, расскажет он сам — в нашем традиционном видеоотзыве.
❤24👍11🔥4
В день памяти Александра Башлачёва студенты Череповецкого государственного университета (направление «Режиссура театрализованных представлений и праздников») покажут театральную постановку «Зимняя сказка».
Мысли и чувства, облеченные в стихи, музыка фраз, художественные образы, воплотившиеся на сцене, — ребята подготовили поэтическую театральную зарисовку по мотивам стихотворений «Зимняя сказка» и «Влажный блеск наших глаз».
Встречаемся 17 февраля в 14.00 в Художественном музее
Запись по телефонам: +7 (931) 504-46-50, +7 (981) 449-37-01. (доступно по Пушкинской карте-https://quicktickets.ru/cherepovets-muzej-obedinenie/..)
Мысли и чувства, облеченные в стихи, музыка фраз, художественные образы, воплотившиеся на сцене, — ребята подготовили поэтическую театральную зарисовку по мотивам стихотворений «Зимняя сказка» и «Влажный блеск наших глаз».
Встречаемся 17 февраля в 14.00 в Художественном музее
Запись по телефонам: +7 (931) 504-46-50, +7 (981) 449-37-01. (доступно по Пушкинской карте-https://quicktickets.ru/cherepovets-muzej-obedinenie/..)
👏24❤7👍7
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
В феврале 1988 года Александр Башлачёв был приглашен на эпизодическую роль в фильме «Город». Это была дипломная работа молодого режиссера Александра Бурцева, сценарий для фильма написали художники-митьки Виктор Тихомиров и Владимир Шинкарёв. В день съемок Александра не стало. В 1990 году вышла полная версия картины. Фильм посвящен памяти Александра Башлачёва.
Фрагмент из фильма «Легенда города», М mach, Питерские доки
Фрагмент из фильма «Легенда города», М mach, Питерские доки
❤23👍15👏3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
17 февраля в Череповецком музейном объединении пройдет спектакль по мотивам песен Александра Башлачёва. - Сюжет из выпуска новостей ВГТРК Вологда (16.02.2024)
Встречаемся 17 февраля в 14.00 в Художественном музее
Запись по телефонам: +7 (931) 504-46-50, +7 (981) 449-37-01. (доступно по Пушкинской карте-https://quicktickets.ru/cherepovets-muzej-obedinenie/..)
Встречаемся 17 февраля в 14.00 в Художественном музее
Запись по телефонам: +7 (931) 504-46-50, +7 (981) 449-37-01. (доступно по Пушкинской карте-https://quicktickets.ru/cherepovets-muzej-obedinenie/..)
👍34
Александр Башлачёв
На жизнь поэтов
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
Затем, что у всех на уме — у них на языке.
Но им всё трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам — все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,
по чистым листам, где до времени — всё по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы,
Подняв свои полные вёдра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, ещё раз!
Как вольно им петь. И дышать полной грудью на ладан...
Святая вода на пустом киселе - неживой.
Не плачьте, когда семь кругов беспокойного лада
пойдут по воде над прекрасной шальной головой.
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвётся к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им— Не надо!
Ведь Бог... Он не врёт, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
Глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.
Шатаясь от слёз и от счастья смеясь под сурдинку,
Свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.
В быту тяжелы. Да однако легки на поминках.
Вот тогда и поймём, что цветы им, конечно, к лицу.
Не верьте концу. Но не ждите иного расклада.
А что там было в пути? Метры, рубли…
Неважно, когда семь кругов беспокойного лада
Позволят идти, наконец, не касаясь земли.
Ну, вот, ты — поэт... Еле-еле душа в чёрном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.
Не жалко распять, для того, чтоб вернуться к Пилату.
Поэта не взять всё одно ни тюрьмой, ни сумой.
Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада поэты идут.
И уходят от нас на восьмой.
Январь 1986
На жизнь поэтов
Поэты живут. И должны оставаться живыми.
Пусть верит перу жизнь, как истина в черновике.
Поэты в миру оставляют великое имя,
Затем, что у всех на уме — у них на языке.
Но им всё трудней быть иконой в размере оклада.
Там, где, судя по паспортам — все по местам.
Дай Бог им пройти семь кругов беспокойного лада,
по чистым листам, где до времени — всё по устам.
Поэт умывает слова, возводя их в приметы,
Подняв свои полные вёдра внимательных глаз.
Несчастная жизнь! Она до смерти любит поэта.
И за семерых отмеряет. И режет. Эх, раз, ещё раз!
Как вольно им петь. И дышать полной грудью на ладан...
Святая вода на пустом киселе - неживой.
Не плачьте, когда семь кругов беспокойного лада
пойдут по воде над прекрасной шальной головой.
Пусть не ко двору эти ангелы чернорабочие.
Прорвётся к перу то, что долго рубить и рубить топорам.
Поэты в миру после строк ставят знак кровоточия.
К ним Бог на порог. Но они верно имут свой срам.
Поэты идут до конца. И не смейте кричать им— Не надо!
Ведь Бог... Он не врёт, разбивая свои зеркала.
И вновь семь кругов беспокойного, звонкого лада
Глядят Ему в рот, разбегаясь калибром ствола.
Шатаясь от слёз и от счастья смеясь под сурдинку,
Свой вечный допрос они снова выводят к кольцу.
В быту тяжелы. Да однако легки на поминках.
Вот тогда и поймём, что цветы им, конечно, к лицу.
Не верьте концу. Но не ждите иного расклада.
А что там было в пути? Метры, рубли…
Неважно, когда семь кругов беспокойного лада
Позволят идти, наконец, не касаясь земли.
Ну, вот, ты — поэт... Еле-еле душа в чёрном теле.
Ты принял обет сделать выбор, ломая печать.
Мы можем забыть всех, что пели не так, как умели.
Но тех, кто молчал, давайте не будем прощать.
Не жалко распять, для того, чтоб вернуться к Пилату.
Поэта не взять всё одно ни тюрьмой, ни сумой.
Короткую жизнь. Семь кругов беспокойного лада поэты идут.
И уходят от нас на восьмой.
Январь 1986
❤44👍5👏4