$? после &&, || и if: почему код возврата Bash бывает неочевидным

В Bash $? содержит код завершения последней выполненной команды. Но конструкции &&, || и if меняют то, какие команды вообще выполняются.

▪️Простая цепочка

false && echo "OK"
echo $?

echo после && не запускается, потому что false вернула 1.
Итоговый $? - 1.

А здесь:

true && echo "OK"
echo $?

последней командой становится echo "OK", поэтому $? уже равен 0.

▪️С || ситуация аналогичная

false || echo "fallback"
echo $?

false запускается, затем выполняется echo, потому что первая команда завершилась ошибкой.

В итоге $? будет 0 - код echo, а не false.

Если нужен исходный результат:

false
status=$?

if [ "$status" -ne 0 ]; then
    echo "Command failed: $status"
fi

▪️Почему if не создаёт обычный 1

if false; then
    echo "success"
fi

echo $?

Здесь if возвращает статус последней выполненной команды в выбранной ветке. Если ни одна ветка не выполнялась, результатом становится код проверки условия.

▪️Частая ошибка

command || echo "failed"
status=$?

status здесь содержит результат echo, а не command.

Если важно сохранить код ошибки:

if ! command; then
    status=$?
fi

Но здесь есть ещё один нюанс: ! инвертирует статус, поэтому для получения исходного кода лучше сохранять его непосредственно после команды.

Например:

command
status=$?

if [ "$status" -ne 0 ]; then
    echo "failed: $status"
fi

▪️Почему это важно

В сложных Bash-скриптах $? легко прочитать слишком поздно. Любая следующая команда - даже echo, printf или test - может заменить предыдущий код возврата.

Поэтому если результат команды важен, сохраняйте его сразу.

BashTex 📱 #bash #linux

lastpipe: как Bash меняет поведение последней команды в pipeline

Одна из особенностей Bash - команды в pipeline обычно выполняются в отдельных subshell. Из-за этого переменные, изменённые внутри while, после цикла могут не сохраниться.

Например:

count=0

printf '%s\n' a b c |
while read -r line; do
    ((count++))
done

echo "$count"

В некоторых случаях результатом будет 0.

Но у Bash есть настройка lastpipe, которая меняет это поведение.

▪️Включаем lastpipe

shopt -s lastpipe

Теперь последняя команда pipeline может выполняться в текущем shell.

count=0

printf '%s\n' a b c |
while read -r line; do
    ((count++))
done

echo "$count"

При подходящих условиях получим: 3

▪️Есть важное условие

lastpipe работает только когда job control отключён:

set +m
shopt -s lastpipe

Именно поэтому поведение может отличаться между интерактивным Bash и обычным скриптом.

▪️Проверить настройку

shopt lastpipe

Получим:

lastpipe        off

или:

lastpipe        on

▪️Почему это не универсальная замена

Вместо изменения поведения shell часто проще использовать редирект:

while read -r line; do
    ((count++))
done < <(printf '%s\n' a b c)

Так код не зависит от настройки lastpipe.

▪️Где lastpipe действительно интересен

Это полезно знать при разборе чужих Bash-скриптов: одна и та же конструкция с pipeline может вести себя по-разному в зависимости от настроек shell и режима job control.

lastpipe - хороший пример того, как небольшая опция Bash меняет фундаментальное поведение pipeline и область видимости изменений.

BashTex 📱 #bash #linux

nullglob: когда *.log внезапно превращается в строку

Bash умеет раскрывать glob-шаблоны:

*.log

Но если файлов с таким расширением нет, по умолчанию шаблон может остаться обычной строкой.
Например:

for file in /var/log/*.log; do
    echo "$file"
done

Если .log файлов нет, цикл может получить буквально:

/var/log/*.log

Это легко превращается в ошибку в автоматизации.

▪️Включаем nullglob

shopt -s nullglob

Теперь шаблон без совпадений исчезает:

files=(/var/log/*.log)

echo "${#files[@]}"

Если файлов нет: 0
А не 1 с буквальным *.log.

▪️Почему это важно для массивов

Без nullglob:

files=(/tmp/*.tmp)

может создать массив из одного элемента:

/tmp/*.tmp

После:

shopt -s nullglob

получаем действительно пустой массив.

▪️nullglob влияет только на текущий shell

Его можно включить локально внутри функции:

check_logs() {
    local old_nullglob
    shopt -q nullglob
    old_nullglob=$?

    shopt -s nullglob

    files=(/var/log/*.log)

    ((${#files[@]})) && printf '%s\n' "${files[@]}"

    ((old_nullglob == 0)) || shopt -u nullglob
}

Но для простых скриптов обычно достаточно включить настройку в начале.

▪️А если отсутствие файлов должно быть ошибкой?

Тогда существует противоположная настройка:

shopt -s failglob

При отсутствии совпадений Bash выдаст ошибку вместо передачи буквального шаблона дальше.

▪️Почему это важно

Glob кажется простой частью Bash, пока скрипт не запускается на сервере, где ожидаемых файлов просто нет.

nullglob позволяет отличить настоящий список файлов от строки с нераскрытым шаблоном - особенно полезно при работе с массивами, логами и автоматической обработкой каталогов.

BashTex 📱 #bash #linux

noclobber: как запретить Bash случайно перезаписать файл

Обычный оператор:
echo "new config" > config.txt
без предупреждения удалит старое содержимое config.txt.

Для скриптов, где случайная перезапись критичного файла недопустима, в Bash есть режим noclobber.

▪️Включаем его

set -o noclobber

Теперь:

echo "new config" > config.txt

если файл уже существует, завершится ошибкой:

bash: config.txt: cannot overwrite existing file

▪️Проверить состояние

set -o | grep noclobber

Или короткая форма:

set -C

Выключить обратно:

set +C

▪️Но >> продолжает работать

noclobber защищает именно от перезаписи через >:

echo "new line" >> config.txt

добавит данные в конец файла.

▪️А как принудительно перезаписать?

Есть специальная конструкция:

echo "new config" >| config.txt

Оператор >| игнорирует noclobber и разрешает перезапись.

Это удобно, когда защита включена глобально, но конкретный участок скрипта действительно должен заменить файл.

▪️Где это полезно

Например, скрипт генерирует конфигурацию:
set -C

generate_config > /etc/myapp/config.conf

Если файл уже существует, операция остановится вместо того, чтобы молча уничтожить текущую конфигурацию.

▪️Важный нюанс

noclobber не является полноценной защитой от всех способов изменения файла. Это именно настройка shell для оператора >.
Её задача проще: превратить потенциально опасную случайную перезапись в явную ошибку.

▪️Почему это важно

В Bash > выглядит безобидно, но фактически означает «открыть файл на запись и обнулить его». noclobber позволяет добавить дополнительный барьер там, где потеря существующего содержимого недопустима.

BashTex 📱 #bash #linux

mapfile: как загружать вывод команды в массив без while read

Если результат команды нужно сохранить построчно, часто используют:

items=()

while IFS= read -r line; do
    items+=("$line")
done < <(some_command)

В Bash для этого есть встроенный mapfile.

▪️Простой вариант

mapfile -t files < <(find /tmp -type f)

Теперь каждая строка - отдельный элемент массива:

printf '%s\n' "${files[@]}"

-t убирает символ переноса строки из каждого элемента.

▪️Зачем это лучше

Нет отдельного while, нет проблемы с subshell и не нужно вручную добавлять элементы:

mapfile -t users < <(cut -d: -f1 /etc/passwd)

echo "Users: ${#users[@]}"

Можно обращаться к конкретному элементу:
echo "${users[0]}"

▪️Можно читать файл напрямую

mapfile -t lines < config.txt

А затем:

for line in "${lines[@]}"; do
    printf 'CONFIG: %s\n' "$line"
done

▪️Читать только часть вывода

Например:

mapfile -t -n 10 lines < access.log

В массив попадут только первые 10 строк.

▪️Есть важный нюанс

mapfile ориентирован именно на разделённые строки данные. Если содержимое может содержать \n внутри логического элемента, обычный построчный массив уже не подходит.

Для других разделителей можно использовать -d:

mapfile -d ',' -t items < data.txt

Теперь разделителем считается запятая.

▪️Где это удобно

Например, получить список systemd-сервисов:

mapfile -t services < <(
    systemctl list-units --type=service --state=running --no-legend |
    awk '{print $1}'
)

После этого массив можно безопасно передавать дальше:

for service in "${services[@]}"; do
    systemctl is-active "$service"
done

▪️Почему это важно

mapfile - встроенный механизм Bash для преобразования потоковых данных в массив. Он делает код короче и избавляет от целого класса проблем, связанных с while read, пайпами и сохранением переменных.

BashTex 📱 #bash #linux

BASH_SOURCE и FUNCNAME: как понять, откуда реально вызвали функцию

В больших Bash-скриптах функция может вызываться из другой функции, которая пришла из отдельного файла. Обычный $0 в такой ситуации мало что объясняет.

Для этого у Bash есть специальные массивы:

BASH_SOURCE
FUNCNAME

▪️Простой пример

foo() {
    echo "file: ${BASH_SOURCE[0]}"
    echo "caller: ${BASH_SOURCE[1]}"
    echo "function: ${FUNCNAME[0]}"
}

foo

BASH_SOURCE[0] показывает файл, в котором выполняется текущая функция, а BASH_SOURCE[1] - файл, откуда она была вызвана.

▪️Посмотреть весь стек вызовов

foo() {
    printf '%s\n' "${FUNCNAME[@]}"
}

bar() {
    foo
}

bar

Можно получить примерно:

foo
bar
main

То есть Bash хранит стек функций.

▪️Особенно полезно для логирования

Например:

log() {
    printf '[%s] %s: %s\n' \
        "$(date '+%F %T')" \
        "${FUNCNAME[1]}" \
        "$*"
}

Теперь:

deploy() {
    log "starting deployment"
}

deploy

может вывести:

[2026-08-24 12:30:01] deploy: starting deployment

Лог сразу показывает, какая функция создала сообщение.

▪️А если скрипт состоит из нескольких файлов

Допустим:

main.sh
lib.sh
utils.sh

и функции вызывают друг друга через source.

Тогда:

printf '%s\n' "${BASH_SOURCE[@]}"

покажет цепочку файлов, через которые прошёл вызов.

▪️Чем это отличается от $0

echo "$0"

обычно показывает имя запущенного скрипта или shell.

А:

echo "${BASH_SOURCE[0]}"

показывает конкретный Bash-файл, где находится текущий код.

Это особенно заметно при использовании:

source lib.sh

▪️Почему это важно

При отладке больших shell-проектов сообщение вроде:

ERROR: failed

почти бесполезно.

А:

ERROR: deploy() in lib/deploy.sh

уже позволяет быстро найти источник проблемы.
BASH_SOURCE и FUNCNAME превращают Bash-функции из непрозрачного набора вызовов в трассируемый стек.

BashTex 📱 #bash #linux

/proc/PID/wchan: где именно завис процесс

Если процесс показывает высокий D в ps, сам статус ещё не говорит, на чём именно он остановился.

Для этого Linux предоставляет /proc/<PID>/wchan.

▪️Сначала найдём процесс

ps -eo pid,stat,wchan:30,cmd | grep '[D]'

Например:

2418 D    io_schedule     backup

Здесь wchan показывает kernel wait channel - функцию ядра, в которой процесс ожидает продолжения.

▪️Посмотреть напрямую

cat /proc/2418/wchan

Можно получить:

io_schedule

Или:

nfs_wait_bit_killable

Во втором случае уже появляется конкретная зацепка: процесс может ждать операции, связанной с NFS.

▪️Сравнить несколько процессов

for p in /proc/[0-9]*; do
    pid=${p##*/}
    state=$(awk '{print $3}' "$p/stat" 2>/dev/null)
    [ "$state" = D ] || continue

    printf '%-8s %s\n' \
        "$pid" \
        "$(cat "$p/wchan" 2>/dev/null)"
done

Получится примерно:

2418     io_schedule
2421     io_schedule
2517     nfs_wait_bit_killable

Если десятки процессов одновременно находятся в одном wchan, это уже может указывать на общий узкий участок.

▪️Посмотреть стек ядра

Для более глубокого разбора:

cat /proc/2418/stack

Можно увидеть цепочку вызовов ядра, в которой находится поток.

Например:

io_schedule
schedule
...

Доступ к /proc/PID/stack зависит от прав и настроек безопасности.

▪️Почему kill -9 иногда не помогает

Процесс в состоянии D находится в uninterruptible sleep. Если он ждёт завершения определённой операции ядра, SIGKILL не может мгновенно вывести его из этого состояния.

Поэтому вместо бесконечного:

kill -9 2418

полезнее сначала посмотреть:

ps -o pid,stat,wchan,cmd -p 2418
cat /proc/2418/wchan
cat /proc/2418/stack

Так можно понять, почему процесс не реагирует.

▪️Почему это важно

ps показывает симптом - D. wchan помогает увидеть причину ожидания на уровне ядра.

Для проблем с дисками, NFS, storage и зависшими I/O-операциями это один из самых быстрых способов перейти от «процесс завис» к пониманию, где именно он застрял.

BashTex 📱 #bash #linux

BashTex 📱 #мем

read -d: как читать Bash-поток не по строкам

read обычно ждёт перевод строки:

while IFS= read -r line; do
    printf '%s\n' "$line"
done < file.txt

Но у read можно изменить разделитель. Это особенно полезно для данных, где обычный \n не является надёжной границей записи.

▪️Читать по нулевому байту

Например, find умеет выдавать имена файлов через \0:

find /tmp -type f -print0 |
while IFS= read -r -d '' file; do
    printf '%s\n' "$file"
done

-d '' означает: читать до NUL-символа.

Это позволяет корректно обработать имя вроде:

report
2026.txt

где внутри имени действительно может быть перевод строки.

▪️Почему обычный read здесь опасен

Такой вариант:

find /tmp -type f -print0 |
while read -r file; do
    ...
done

не соответствует формату данных: find разделяет записи \0, а read по умолчанию ищет \n.

▪️Можно использовать другой разделитель

Например, прочитать значения через

::
while IFS= read -r -d ':' value; do
    printf '<%s>\n' "$value"
done <<< 'one:two:three:'

Получим:

<one>
<two>
<three>

▪️read умеет ещё и ограничивать количество символов

IFS= read -r -n 1 char

Теперь Bash прочитает только один символ.

А:

IFS= read -r -N 8 chunk

будет ждать ровно 8 символов, не считая разделитель строки.

▪️Где это полезно

read -d особенно хорошо сочетается с командами, поддерживающими NUL-разделители:

find ... -print0
git ... -z
sort -z
xargs -0

Получается безопасная цепочка, в которой пробелы, кавычки и даже переводы строк внутри имён файлов не ломают обработку.

▪️Почему это важно

Разделитель данных должен совпадать с тем, как эти данные реально генерируются. read - это не только «прочитать строку»: с -d, -n и -N он может работать с потоками гораздо точнее.

BashTex 📱 #bash #linux

local с подстановкой команды: почему local result=$(cmd) скрывает ошибку

В Bash есть тонкая ловушка внутри функций. На первый взгляд эти два варианта выглядят одинаково:

result=$(false)
echo "$?"

Здесь $? будет 1.

Но если написать:

local result=$(false)
echo "$?"

получим:

0

▪️Почему так происходит

В конструкции:

local result=$(cmd)

выполняются сразу две вещи:

1. Bash выполняет $(cmd) и получает результат.
2. local объявляет переменную.

Проблема в том, что код возврата всей команды определяется local, а не самой command substitution.

local успешно создал переменную - поэтому функция видит 0.

▪️Особенно неприятно с обработкой ошибок
Например:

get_data() {
    local result=$(curl -fsS https://example.com/api)
    echo "status=$?"
}

Если curl завершится с ошибкой, проверка $? после local может показать успешное выполнение.

Ошибка потеряна.

▪️Безопасный вариант

Разделите объявление и присваивание:

get_data() {
    local result

    result=$(curl -fsS https://example.com/api)
    local status=$?

    echo "status=$status"
}

Теперь $? относится непосредственно к curl.

▪️Ещё лучше - проверять сразу

get_data() {
    local result

    if result=$(curl -fsS https://example.com/api); then
        printf '%s\n' "$result"
    else
        echo "command failed"
        return 1
    fi
}

Здесь условие if проверяет именно exit code command substitution.

▪️Та же ловушка есть не только с local

Похожая ситуация возникает с некоторыми встроенными командами, когда результат присваивания объединяется с другой операцией.

Поэтому правило простое:

local result
result=$(cmd)

а не:

local result=$(cmd)

▪️Почему это важно

В обычном скрипте такая мелочь может остаться незаметной. В функции, которая используется в цепочке:

deploy || exit 1

потерянный exit code уже превращается в реальную логическую ошибку: функция может сообщить об успехе, хотя команда внутри неё завершилась с ошибкой.

BashTex 📱 #bash #linux

RuntimeMaxSec: как systemd убивает сервис, который работает слишком долго

Иногда сервис не падает и не зависает в классическом смысле - он просто продолжает работать часами, хотя по логике приложения должен завершиться.

В systemd для этого есть RuntimeMaxSec=.

▪️Ограничиваем время жизни сервиса

В unit-файле:

[Service]
ExecStart=/usr/local/bin/job.sh
RuntimeMaxSec=30min

После 30 минут с момента запуска systemd остановит сервис.

Для более точного ограничения:

RuntimeMaxSec=1h 30min

▪️Что происходит после истечения времени

Это не просто kill -9.

По умолчанию systemd инициирует обычную остановку сервиса. Если процесс не завершится в течение TimeoutStopSec=, systemd применит настроенное принудительное завершение.

Например:

[Service]
RuntimeMaxSec=30min
TimeoutStopSec=20s

Получается цепочка:

30 мин → остановка
       ↓
20 сек на graceful shutdown
       ↓
принудительное завершение

▪️Проверить фактические параметры

После запуска:

systemctl show myjob.service \
    -p RuntimeMaxUSec \
    -p TimeoutStopUSec

А текущий статус:

systemctl status myjob.service

▪️Что будет при следующем запуске
RuntimeMaxSec не запрещает сервису запускаться снова.

Если unit настроен так:

[Service]
Restart=on-failure
RuntimeMaxSec=30min

важен результат завершения и дополнительные параметры restart policy.

Сервис может быть запущен systemd снова после остановки.

Поэтому RuntimeMaxSec стоит рассматривать вместе с Restart=, а не как самостоятельный механизм watchdog.

▪️Практический сценарий

Допустим, есть batch-задача:

[Service]
Type=oneshot
ExecStart=/opt/scripts/import.sh
RuntimeMaxSec=2h

Если импорт по какой-то причине зависнет на бесконечной операции, systemd не оставит процесс работать сутки.

▪️Важный нюанс

RuntimeMaxSec - это лимит общего времени работы, а не проверка того, отвечает ли приложение.

Если сервис должен завершаться за 5 минут, но иногда работает 10 минут по штатной причине, такой лимит будет ошибкой конфигурации.

Для контроля «жив ли сервис и отвечает ли он» нужны другие механизмы.

BashTex 📱 #bash #linux

tee + process substitution: один поток и несколько получателей

Иногда нужно одновременно: увидеть вывод команды в терминале, записать его в файл и передать на обработку другой программе Если делать это по очереди - потеряется поток данных. Здесь помогает связка tee + process substitution.

▪️ Что делает tee. tee дублирует поток:


command | tee file.log

вывод остается в терминале и одновременно пишется в file.log

▪️ Несколько получателей. tee может писать сразу в несколько файлов:


command | tee out1.log out2.log

Но иногда нужно не просто файл, а другую команду.

▪️ Process substitution. Bash позволяет подставить вывод команды как файл:


>(command)

Это называется process substitution.

▪️ Комбинируем


command | tee >(grep ERROR > errors.log)

command генерирует поток
tee дублирует его

Одна копия идет в терминал, а другая в grep. Если найден ERROR, запись попадет в errors.log.

▪️ Более реальный пример. Допустим, идет сбор логов:


journalctl -f | tee >(grep ERROR >> errors.log)

Теперь: полный поток остается в терминале, ошибки автоматически сохраняются

▪️ Можно делать несколько обработчиков


journalctl -f | tee \
>(grep ERROR >> errors.log) \
>(grep WARN >> warn.log)

Один поток и сразу несколько фильтров.

BashTex 📱 #bash #utils

BashTex 📱 #мем

KillMode=: почему systemctl stop иногда оставляет процессы

Остановить сервис через:

systemctl stop myapp.service

не всегда означает, что исчезнет только один процесс. У systemd есть отдельная настройка, определяющая, какие процессы будут остановлены вместе с unit.

Это KillMode=.

▪️Например:

[Service]
ExecStart=/opt/myapp/start.sh
KillMode=control-group

По умолчанию systemd работает с control group сервиса. При остановке он может завершить все процессы внутри cgroup, а не только основной PID.
Проверить:

systemctl show myapp.service -p KillMode

▪️Самый интересный вариант - process

[Service]
KillMode=process

В этом режиме сигнал отправляется только основному процессу сервиса.

Если start.sh породил:

myapp
 ├─ worker1
 └─ worker2

дочерние процессы могут продолжить работу после остановки unit.

▪️control-group

[Service]
KillMode=control-group

systemd отслеживает cgroup целиком:

myapp.service
 ├─ PID 1200
 ├─ PID 1201
 └─ PID 1202

При остановке unit процессы внутри группы также попадут под завершение.

▪️Проверить, кто реально принадлежит сервису

systemctl status myapp.service

или:

systemctl show myapp.service -p ControlGroup

Затем:

systemd-cgls

Можно увидеть дерево процессов по cgroup.

▪️Ещё один режим

KillMode=mixed

При остановке SIGTERM получает основной процесс, а при последующем принудительном завершении systemd применяет его ко всей control group.

Это позволяет дать главному процессу шанс корректно завершиться, не оставляя дочерние процессы навсегда.

▪️Почему это важно

Особенно легко получить «призраков» при запуске приложения через shell-обёртку:

ExecStart=/bin/bash /opt/start.sh

Если скрипт запускает фоновые процессы, нужно понимать, в какой cgroup они окажутся и как KillMode повлияет на их завершение.

systemctl stop - это не просто отправка SIGTERM одному PID. В systemd процесс существует внутри cgroup, и политика KillMode определяет масштаб остановки.

BashTex 📱 #bash #linux

failglob - почему Bash должен падать при нераскрывшемся glob

Обычно Bash спокойно оставляет glob как есть, если совпадений нет:

rm /var/log/app/*.old

Если .old-файлов нет, команда фактически получит:

rm: cannot remove '/var/log/app/*.old': No such file or directory

Но в автоматизации это может быть проблемой: скрипт продолжит выполнение, хотя вы рассчитывали, что glob что-то нашёл.

▪️failglob меняет поведение

shopt -s failglob

files=(/var/log/app/*.old)

Если совпадений нет, Bash сам выдаст ошибку:

bash: no match: /var/log/app/*.old

То есть проблема обнаруживается на этапе раскрытия glob, ещё до запуска команды.

▪️Особенно полезно в скриптах:

#!/usr/bin/env bash

set -e
shopt -s failglob

for file in /backup/*.tar.gz; do
    process "$file"
done

Без failglob цикл может получить буквально строку /backup/*.tar.gz.

С failglob скрипт сразу сигнализирует, что ожидаемых файлов нет.

▪️Но есть нюанс

failglob не всегда нужен. Если отсутствие файлов - нормальная ситуация, лучше использовать nullglob:

shopt -s nullglob

files=(/backup/*.tar.gz)

for file in "${files[@]}"; do
    process "$file"
done

Тогда при отсутствии совпадений массив просто будет пустым.

Итого получается:

failglob → отсутствие совпадения считается ошибкой. nullglob → отсутствие совпадения превращается в пустой список.

Для критичных автоматизаций failglob помогает не пропустить логическую ошибку, замаскированную обычным поведением Bash.

BashTex 📱 #bash #linux

PSI: /proc/pressure/* - как понять, чего реально не хватает системе

load average показывает, что в системе есть очередь на выполнение или I/O. Но он плохо отвечает на другой вопрос: насколько пользователи и процессы реально страдают от этого дефицита?

Для этого в Linux есть PSI - Pressure Stall Information:

cat /proc/pressure/cpu
cat /proc/pressure/memory
cat /proc/pressure/io

Например:

full avg10=0.00 avg60=0.01 avg300=0.00 total=...

▪️some - хотя бы часть задач была вынуждена ждать ресурс.
▪️full - все задачи соответствующей группы одновременно стояли из-за этого ресурса.

avg10, avg60, avg300 - процент времени за последние 10, 60 и 300 секунд, когда происходило такое ожидание.

Например:

some avg10=18.5
full avg10=7.2

Это уже гораздо интереснее, чем просто увидеть высокий RAM usage.

Если memory some растёт - процессы регулярно упираются в нехватку памяти.

Если начинает расти memory full - система уже попадает в периоды, когда все учитываемые задачи одновременно не могут нормально продвигаться из-за memory pressure.

То же самое для I/O:

cat /proc/pressure/io

Если I/O PSI высокий, а CPU почти не испытывает pressure, проблема может быть не в загрузке процессора, а в storage latency.

А CPU PSI позволяет увидеть ситуацию, когда CPU формально загружен не на 100%, но runnable-задачи всё равно регулярно ждут свою очередь.

Проверить всё сразу:

for f in /proc/pressure/*; do
    echo "=== $f ==="
    cat "$f"
done

PSI полезен именно как метрика задержки из-за конкуренции за ресурсы, а не просто их потребления.

Поэтому вместо вопроса «CPU/RAM/Disk загружены?» иногда правильнее спросить:
«Какой ресурс заставляет процессы ждать?»

BashTex 📱 #perfomance #linux

systemd-delta: как найти, чем на самом деле переопределён unit

Иногда вы открываете unit-файл и видите одну конфигурацию, а systemd ведёт себя иначе.

Причина часто в drop-in override, созданном через systemctl edit.

Например, основной unit:

/usr/lib/systemd/system/nginx.service

а дополнительная настройка лежит здесь:

/etc/systemd/system/nginx.service.d/override.conf

▪️Посмотреть переопределения

systemd-delta

Команда показывает отличия между vendor-конфигурацией и локальными изменениями.
Можно проверить конкретный unit:

systemd-delta nginx.service

Если сервис был переопределён, вы увидите соответствующий drop-in.

▪️Почему это важно

Допустим, в основном unit указано:

[Service]
Restart=no

А где-то в /etc/systemd/system/nginx.service.d/override.conf:
[Service]
Restart=always

Открыв только /usr/lib/systemd/system/nginx.service, вы будете смотреть на неполную картину.

systemd при запуске учитывает оба слоя.

▪️Посмотреть итоговую конфигурацию

Для проверки того, что systemd реально использует:

systemctl show nginx.service

Например:

systemctl show nginx.service -p Restart -p RestartUSec

А список связанных drop-in можно увидеть так:

systemctl cat nginx.service

Здесь systemd покажет основной unit и применённые drop-in-файлы.

▪️Практический сценарий

Сервис неожиданно перезапускается:

systemctl status nginx

В основном unit Restart= не настроен.

Вместо того чтобы сразу менять конфигурацию, проверяем:

systemd-delta nginx.service

И обнаруживаем старый override:

/etc/systemd/system/nginx.service.d/override.conf

Именно он мог изменить поведение сервиса.

▪️Важный нюанс

systemd-delta особенно полезен после обновлений дистрибутива.

Пакет может заменить vendor unit в /usr/lib/systemd/system/, но локальный override в /etc/systemd/system/ продолжит действовать.

Поэтому при странном поведении unit полезно проверить не только сам файл, но и что поверх него было добавлено или изменено.

BashTex 📱 #bash #systemd

BashTex 📱 #мем

file vs расширение - как Linux определяет тип файла на самом деле

В Linux расширение файла само по себе ничего не определяет.

Для системы:

backup.tar.gz
backup.jpg
backup.txt

это просто имена файлов. Можно спокойно сделать:
mv image.jpg image.txt
и содержимое файла от этого никак не изменится.

▪️Откуда тогда file знает тип

Утилита file смотрит не на расширение, а на содержимое файла.

file image.txt
file archive.bin
file unknown

Например:

unknown: PNG image data, 1920 x 1080, 8-bit/color RGB

Даже если файл называется:

photo.txt

file всё равно может определить его как PNG.

▪️Главный источник - magic bytes

Многие форматы имеют характерную сигнатуру в начале файла.

Например, PNG начинается с:

89 50 4e 47 0d 0a 1a 0a

Проверить первые байты можно:

xxd -l 16 photo.png

А file сопоставляет такие сигнатуры с базой magic:

file --version

и использует правила из базы magic.

▪️Можно обмануть расширение

cp image.png document.txt
file document.txt

Результат всё равно будет примерно таким:

document.txt: PNG image data

Потому что имя изменилось, а байты остались прежними.

▪️Но не всё определяется только первыми байтами
file может анализировать не только сигнатуру.

Для ELF:

file /bin/ls

может показать архитектуру, разрядность и тип исполняемого файла.

Для текстовых файлов утилита анализирует содержимое и может определить кодировку, тип текста и другие признаки.

▪️Практический сценарий

Скачали файл с подозрительным расширением:

download.exe

Не стоит сразу доверять имени.

Сначала:

file download.exe

А затем, если это бинарник:

readelf -h download.exe

или:

xxd -l 32 download.exe

Так можно понять, что реально лежит внутри файла.

▪️Важный нюанс
file не является универсальным детектором содержимого.

Если формат не имеет узнаваемой сигнатуры или несколько форматов используют похожую структуру, результат может быть приблизительным.

И ещё важнее: file определяет тип по содержимому, но не говорит, что файл безопасен.

Файл может называться document.pdf, определяться как PDF и при этом содержать вредоносную нагрузку.

В Linux расширение - часть имени.

А реальный формат гораздо чаще определяется тем, какие байты находятся внутри файла.

BashTex 📱 #bash #systemd

du vs df: почему Linux показывает разный размер диска

Иногда ситуация выглядит странно:

df -h /

показывает, что занято 80 GB.

А:

du -sh /

находит только 55 GB.

Кажется, что Linux «потерял» 25 GB. На самом деле du и df измеряют разные вещи.

▪️Что считает df
df смотрит на файловую систему и её блоки:

df -h /

Он показывает, сколько места файловая система считает занятым и свободным.

▪️Что считает du
du обходит дерево каталогов и суммирует пространство, связанное с найденными файлами:

du -xhd1 / 2>/dev/null

-x здесь важен: он не позволяет уйти на другие файловые системы.

▪️Одна из главных причин расхождения
Процесс может держать открытым файл, который уже удалили.

Например:

rm /var/log/app.log

Имя файла исчезло из каталога, но процесс всё ещё держит его открытым.
Для du такого файла уже не существует.
А файловая система продолжает считать его блоки занятыми.
Проверить:

lsof +L1

Можно увидеть что-то вроде:

app   1234  ...  /var/log/app.log (deleted)

Пока процесс не закроет этот дескриптор, место может не освободиться.

▪️Есть и другие причины
Например, du без -x может пересекать mount points и давать неожиданный результат.
Или часть пространства файловой системы зарезервирована и не доступна обычным пользователям.

Посмотреть файловую систему подробнее:

findmnt /
df -h /
df -i /

▪️Практический сценарий
На сервере внезапно заканчивается место:

df -h /

Показывает:

/dev/sda2   100G   95G   5G   95% /

Но:

du -xsh /

показывает только 70G.

Первое, что стоит проверить:

lsof +L1

Если там огромный (deleted) лог, причина найдена.

▪️Важный нюанс
df отвечает примерно на вопрос:

«Сколько блоков файловой системы сейчас занято?»

А du:

«Сколько места занимают доступные мне файлы в этом дереве?»

Поэтому при расхождении df и du не стоит сразу запускать rm -rf по большим каталогам.

Сначала нужно понять, куда именно делось пространство.

BashTex 📱 #bash #systemd

Sparse files: почему файл на 100 ГБ может занимать несколько мегабайт

Размер файла и реально занятое место на диске не всегда совпадают.

Можно создать файл, который логически имеет размер 100 ГБ, но физически занимает всего несколько мегабайт.
Для этого используются sparse files.

▪️Создаём sparse-файл

truncate -s 100G test.img

Теперь:

ls -lh test.img

покажет:

-rw-r--r-- 1 user user 100G test.img

Но:

du -h test.img

может показать всего несколько килобайт.

ls смотрит на логический размер, а du - на реально выделенные filesystem blocks.

▪️Что произошло
Файл содержит большой диапазон нулей, для которого файловая система не обязана физически выделять блоки.

Условно:

логический файл:

[данные][     огромная область нулей     ][данные]
   ↓                 ↓                       ↓
 блоки            hole                    блоки

Эта незаполненная область называется hole.

▪️Можно посмотреть оба размера

stat test.img

Обратите внимание на:

Size:
Blocks:

Size — логический размер файла.
Blocks — сколько filesystem blocks реально выделено.

▪️Почему это важно
Sparse files часто используются для образов виртуальных машин и контейнеров:

VM disk image → 100 GB
actual allocated space → 12 GB

Пока виртуальная машина не записала данные в свободные области, физическое место не требуется.

Но если эти области постепенно заполняются, реальное потребление диска начинает расти.

▪️Как проверить sparse-файл

du -h test.img
du --apparent-size -h test.img

Второй вариант показывает размер так, будто sparse-областей нет.

Например:

8.0K    test.img
100G    test.img

▪️Практический сценарий

Есть сервер виртуализации, и администратор видит:

ls -lh /var/lib/images/*

Образы занимают:

500G

Но:

du -sh /var/lib/images

показывает:

180G

Это не обязательно ошибка подсчёта.
Часть образов может быть sparse.

▪️Важный нюанс
Копирование sparse-файла не всегда сохраняет holes.
Например, некоторые способы копирования могут превратить разреженный файл в обычный и реально записать нулевые блоки.

Проверить результат можно снова через:

du -h file
du --apparent-size -h file

Поэтому при работе с большими VM-образами важно различать логический размер файла и реально выделенное дисковое пространство.

BashTex 📱 #bash #systemd