- Так нормально? - донесся до него голос. - Или пиротехники добавить?

Дым постепенно оседал. Голова попыток напасть не предпринимала.

- Команды уходят на перерыв, - комментировала она. - Первый тайм прошел в острой, бескомпромиссной борьбе и обоюдоострых атаках, так?

Иванушка протирал глаза кольчужной рукавицей.

- В принципе, - голова покосилась на спящую подругу, - я согласен на ничью.

- Не... дождешься, - просипел Иванушка.

- Так ведь на чужом поле! - напомнила голова.

Иванушка оперся на меч и прокашлялся. Глаза по-прежнему слезились - не то от дыма, не то от обиды.

- Слушай, чего ты издеваешься? - негромко спросил он. - Можешь сразу убить - убей, нет - давай драться по-настоящему.

Пауза.

- Так, - печально произнесла голова. - Поздравляю. Ты добился своего. У меня мигрень. Это ж надо! Какой позор! Перед кем я распинаюсь? Я его уму-разуму учу - и арифметике, и бизнесу, и манерам благородным, а он мне вместо спасибо - "изверг", "издеваешься"! Тоже мне герой! Шпана с ножичком! - Она вдруг упала на пол и закрыла глаза. - Руби!

- Как "руби"? - оторопел Иванушка.

- Как хочешь! Ты ведь за этим пришел? Ну так давай! - Голова поморщилась. - Больно как! И стыдно. В мои-то годы... Ну что ты возишься, асасин недоделанный? Шевелись, пока эта не проснулась.

Иванушка вышел из-за камня. Голова не шевелилась.

- Если болит, - осторожно заметил Иванушка, - можно рассолу выпить. Или отвара какого...

- Так ты меня лечить пришел? - желчно осведомилась голова, по-прежнему не открывая глаз.

Толстенная, в пол-Иванушкиного роста, шея Змея была покрыта чешуей, прочностью, судя по всему, не уступавшей граниту.

- Э-э...

- Твои проблемы, - отрезала голова. - Раньше надо было думать.

Иванушка перекинул щит за спину, поплевал на ладони, двумя руками, как топор, занес меч.

- Вообще-то ты прав, - сказала голова и открыла глаза. - Одному тебе не справиться. - Она вдруг взмыла вверх. - Вместе пойдем!

- Куда? - отскочивший Иванушка ошалело крутил перед собой кладенцом.

- Помогу контракт составить. Представишь меня как своего юридического и финансового консультанта. Ты, Ваня, не обижайся, сердце у тебя золотое, но деловой хватки - ноль. Объегорят тебя. А я на трудовых договорах собачью упряжку съел. - Голова огляделась. - План такой: летим налегке, провиант по дороге раздобудем... Ах да, надо соню эту разбудить. Подождал бы ты, Ваня, снаружи, а то как полыхнет она спросонок... - Голова деловито сновала по пещере. - Мне, кстати, как посреднику, десять процентов полагается, ты в курсе?

- Какие десять процентов? Какой контракт? Летим?!!

- Ты, Вань, какой-то заторможенный. Ты сюда сколько времени добирался?

- Тридцать лет... и три года.

- Вот именно. А теперь представь себе - еще тридцать три года на обратную дорогу, потом пока договоримся - быстро такие дела не делаются, там, небось, ни нотариуса не сыскать, ни ксерокса, ты же наверняка еще и медицинскую страховку потребуешь, а это - медосмотр, кардиограмма, флюорография (не нравится мне, Ваня, твой кашель), потом еще тридцать три года сюда - умирать не дома я отказываюсь, можешь считать это последним желанием приговоренного. Итого сколько? Не надо, не считай, некогда. Шестьдесят шесть лет с гаком. Ты меч-то поднять сумеешь? А так слетаем по-быстрому туда-обратно - и руби себе в свое удовольствие. Потом, конечно, тебе тридцать три года одному назад топать. С головами. Но это уже не мое дело. - Голова снова кивнула в сторону спящей. - Так я ее бужу?

В мозгу Иванушки творилось что-то неописуемое. Тридцать лет и три года... Три пары железных хлебов... Убить Змея... Василиса...

- Васили-и-са! - слабо позвал он.

- Которая? - немедленно отозвалась голова. - Прекрасная или Премудрая?

- Пре... красная, - неуверенно ответил Иванушка.

- Стала музой одного хорошего художника, - отрапортовала голова. - Счастлива. Семья, дети. Ты лет пять назад должен был там проходить - маленький, чистенький городок, в излучине. Помнишь?

- Нет, - тихо признался Иванушка. - Ничегошеньки не помню. - Сколько их было, городов... излучин...

- Я, Вань, не извращенец, - так же тихо сказала голова, - хоть и старый. Я таксист. Извозчик. Если кому крыльев не дадено, а улететь хочется - появляюсь я. Раньше, говорят, ангелы были, а теперь только я да пара пегасов.

- А чего ж про тебя всякие гадости говорят? - Иванушка сунул меч в ножны и опустился на корточки, спиной привалившись к камню.

- Кто говорит-то? Те, которые испугались, раздумали улетать - им же надо переполох оправдать, вот и несут всякую ересь. Мне-то что, только людям головы морочат. Тебя вот с панталыку сбили...

Помолчали. Никакой ответ не стоил сил, которые нужно было потратить на формулировку вопроса. Тридцать три года...

- Так я пойду, что ли, - вздохнул наконец Иванушка.

- Может, переночуешь? - предложила голова. - Устал ведь, да и темнеет уже. Поболтаем, поужинаем, я тебя с другой головой познакомлю...

- Нет, - Иванушка решительно выпрямился. - Пойду.

- Счастливо тебе, Ваня, - кивнула голова. - Приятно было познакомиться.

- Бывай, - махнул рукой Иванушка и побрел к выходу.

Голова некоторое время смотрела ему вслед, а потом опустилась на пол.

Через пару минут в камне, служившем Иванушке укрытием, открылся красный глаз.

- С Василисой - это ты молодец, - сказала третья голова. - Опять в своем репертуаре - шутовство, гротеск. Разбудил бы первую, это ее дело - визитеров шугать.

- Ну уж нет, - вторая голова поерзала, устраиваясь поудобнее. - Психологически мой метод надежнее. А то все устрашение да устрашение. Скучно.

- Может, - усмехнулась третья голова, - нам и впрямь пару девиц похитить? Для правдоподобия. "Таксист", тоже мне.

- А вот это, - вторая голова закрыла глаза, - не моя забота. Принимай вахту.

Взрослый и самодостаточный дракон способен признаться себе в своих страхах и окружить пещеру на ночь дополнительными чарами после того, как некромант рассказал страшилку.

© Мысли старого дракона

Впечатляющий кадр пролёта ведьмы на метле на фоне радуги (не увеличивать - чары отвода глаз создадут иллюзию птицы😉)

(с) Александр Гирин

- Чем отличаются маги от людей?
- Ну, все люди - божьи твари.
- А маги?
- А маги - это твари редкостные.

#классика_МШ

Однажды ночную молитву брата Бруно нарушило громкое кваканье гигантской лягушки. Все его попытки не обращать внимания на эти звуки оказались безуспешными, поэтому он крикнул из окна:
- А ну, тихо! Мне нужно помолиться.
Брат Бруно был святым, и его просьба была выполнена незамедлительно. Все живые существа замолкли, чтобы молитве ничего не мешало.
Но тут раздался еще один звук, помешавший Бруно восхвалять Бога. Внутренний голос сказал:
- Может быть, Богу кваканье этой лягушки слышать не менее приятно, чем пение твоих псалмов.
- Как может кваканье лягушки радовать уши Господа? – насмешливо возразил Бруно.
Но голос не собирался сдаваться:
- А зачем, по-твоему, Бог изобрел звук?
Бруно решил выяснить это. Он высунулся из окна и приказал: «Пойте!». Воздух наполнился равномерным кваканьем лягушки под сумасшедший аккомпанемент сородичей со всех близлежащих водоемов. Бруно прислушался к звукам, и голоса перестали раздражать его; он обнаружил, что если не сопротивляться им, то они лишь обогащают тишину ночи.
С этим открытием сердце Бруно ощутило единые вибрации со всей Вселенной, и впервые в своей жизни он понял, что означает истинная молитва.

- Знаешь, а ведь у практиков тоже бывает кризис среднего уровня развития.
- Это какой?
- Когда предстоящие духовные трансформации вызывают желание резко начать деградировать.

(с) Никита Кудрявцев

- Вот ты говоришь, что надо находить во всём позитив. И какой же позитив в выгорании?!
- Прокачка навыка "восстание из пепла".

Немного классики. Вспомним прошлое тысячелетие.
На одном туристическом корабле работал фокусник, который устраивал вечера раз в неделю для пассажиров. Поскольку пассажиры постоянно менялись, фокусник не слишком усердствовал, и многие его фокусы повторялись. Его постоянным же посетителем был лишь капитан. Спустя пару месяцев, капитан понял подноготную всех фокусов и стал комментировать прямо из зала:
- А это не та шляпа, -а пистолет подменили, - а в колоде только тузы...
Наконец, фокусник не выдержал и крикнул - "Ну, капитан, а этот фокус вы никогда не разгадаете!"
В этот момент корабль напоролся на мину, взрыв, все в рассыпную, корабль тонет...
Плывёт фокусник на дощечке, к нему подплывает капитан, и говорит:
- Вы выиграли. Я не знаю, что вы сделали с кораблём.

Осторожно, Врата Сансары закрываются! Следующая станция - Рождение. Уважаемые пассажиры, будьте внимательны, сохраняйте Карму до конца поездки.

© Маги всерьез

Опытный колдун.
Ваших врагов распущу на цитаты в "Маги шутят".

- Знаешь, в последнее время я почти не читаю художественные книги. Сколько можно теряться в мирах и сюжетах, созданных чьим-то воображением?
- Так значит, теперь ты предпочитаешь реальность?
- Упаси боже! - она замахала руками, - о чём ты говоришь? Я живу в мире, который выдумываю сама. Это гораздо интереснее.

© Катерина Мамина

Чудовище

Бургомистр Ревеля был взволнован, но старался выглядеть так, будто ничего из ряда вон выходящего не происходило. Отряд монстроборцев он первые минут пятнадцать демонстративно игнорировал. Затем решив, по-видимому, что приличия соблюдены, он бросил на четвёрку хмурых воинов удивлённый взгляд, будто они только что материализовались пред его светлы очи.
– О, воины! – молвил бургомистр. – Что привело вас в мой дворец?
– Да мы так, мимокрокодилы… – пробурчал гном Гротти.
Эльстред пихнул его локтем в бок, выступил вперёд, отвесил поклон и сказал:
– О великий и славный Грёлик фон Брольтенштайгер, до нас дошёл слух, будто в подвластных вам землях объявилось чудов… кхм… чудное создание. Мы с товарищами – скромные охотники, пришли в надежде, что вы разрешите нам выследить это ужасно… удивительное создание и умертвить его.
– Вот как, вот как… – бургомистр придал своему лицу задумчивое выражение. – Что ж, я ничего не имею против, господа! Можете отправляться… как можно скорее!
Уговаривать воинов не пришлось.

***
– Эти монархи меня убивают, – Гротти сплюнул. – Перепуганные люди бегут от монстра так лихо, будто сам Срыч им пятки лижет, а этот дядечка ещё раздумывает – стоит нам его убивать или нет.
– Ай Гротти, дорогой, ты будто сын наивного человека и недалёкой женщины! – Халук-Мамалюк неодобрительно покачал головой. – Работа, да, у него такая. Он – султан!
– Да какой там султан, – усмехнулся Эльстред. – Так, наместник. Но, по большому счёту, ты прав – его задача состояит в том, чтобы сидеть на троне ровно и делать вид, что всё идёт по плану.
– Под сидячего дядьку вода не течет, – заметил травник Кукундр.
– Вот и я говорю! – оживился Гротти. – Когда на твой город надвигается… как там эти босяки сказали?
– «Уа-а-а, чудище огромное, бегите-бегите, вай-вай-вай, такой шайтан!», – вошедший в образ напуганного крестьянина Халук принялся размахивать руками.
– Вот, – продолжил Гротти. – именно так выглядит реакция нормального человека.
– Кто тебе сказал, что бургомистр – нормальный человек, Гротти? – спросил Эльстред. – Тебя послушать, так все должны быть одинаковы, что стар, что млад, что глуп, что мудр.
– Ну ты загнул, – гном почесал затылок. – Ладно, как думаете, что это за тварь в лесах Эстляндских завелась-то?
– По воплям перепуганных крестьян судить, конечно, сложно, – задумчиво протянул Эльстред. – Но по всему выходит, что тварь большая, быстрая и страшная.
– Ха, так я таких шайтанов вот столько знаю! – Халук вытянул вперёд руки с оттопыренными пальцами. – И ещё два раза по столько же, понял, да? А, нет, ещё три штуки вспомнил!
– Велик твой опыт, Мамалюк-бей, – сказал Эльстред. – Но всё же я рискну предположить, что нас ждёт битва с гидрой, мантикорой или дракеном.
– Или кварадигаргантюпой, – добавил Кукундр.
– А это что за тварь такая? – удивился Гротти.
Травник промолчал.

***
Сказать, что чудовище своим обликом поразило монстроборцев – ничего не сказать. Челюсть гнома отвисла так, что грозила оторваться, Эльстред полторы минуты издавал звук «э-э-э?!», травник Кукундр, на всякий случай, молился всем известным ему богам по очереди, а Халук-Мамалук приподнял брови и сказал:
– Теперь я знаю три по десять и еще четыре штуки больших шайтанов!
– Допустим, про размер и жуткий внешний вид эти босяки не наврали, – пробормотал Эльстред. – Но «бегите скорее, оно всех сожрёт»?!
– Парни, это что, улитка? – спросил Гротти. – Огромная, Срыч меня задери, улитка?!
– Агась, – кивнул Кукундр.
– Так, парни, – Эльстред тряхнул головой, приводя в порядок мысли, – похоже, что это будут самые лёгкие деньги, что мы когда-либо зарабатывали. Но расслабляться раньше времени не стоит. Делаем всё как обычно: наскочили-ударили-отскочили-повторили. Работаем.
С громогласными боевыми кличами – «Баррук Кхазад!», «Шехельбере-мехельбере!», «Дихлорфенилформальдегид!» и «Лингва Латина!» – монстроборцы рванулись в бой.

***
Бой длился до самого заката. Герои раз за разом бросались в атаку на гигантскую улитку – били, рубили, кололи и даже пинали. Тщетно. Когда солнце скрылось за щербатой грядой гор, монстр всё ещё продолжал двигаться в сторону Ревеля. Медленно, но неотвратимо.
Ятаганы Халука вязли в липкой слизи. Двуручный молот Гротти не сумел оставить на раковине монстра даже маленькую трещину. Шпага Эльстреда и арбалет Кукундра также оказались бесполезны.
Окончательно обессилев, герои повалились в траву.
– Надо… устроить… привал, – тяжело дыша сказал Эльстред. – Кто… первым… дежурит?
– Очень похоже, что она успеет далеко убежать за ночь? – проворчал Гротти.
Вопрос остался без ответа. Если, конечно, не считать храп.

***
Прошло два месяца. Монстроборцы были в отчаянии.
Первые три дня они ещё пытались поразить врага своим оружием. На четвертый день было решено отправить Кукундра в ближайшую крепость и одолжить там какие-нибудь осадные орудия. На исходе седьмого дня опытным путём было установлено, что баллиста и онагр ничем им не помогут.
Следующие пару недель герои провели за рытьем огромной ямы на пути монстра. Ещё три дня они потратили на заполнение её дна кольями, выточенными из стволов молодых деревьев. К счастью, монстр не стал сворачивать и полез в яму. К не счастью – он спокойно прополз по кольям, и вылез с другой стороны. После этого фиаско весь отряд беспробудно пил трое суток кряду.
Было решено позвать на помощь мага. Бородатый старик смело преградил путь чудовищу, раскинул в стороны руки и голосом полным Силы закричал: «Ты не пройдёшь!». Так и стоял этот чудной старик, уверенный в собственном могуществе, пока не скрылся из виду под склизкой тушей. Через два часа он появился с другой стороны – с головы до пят покрытый слизью, но живой. И поседевший.
Также были испробованы: отряд арбалетчиков, требушет, тяжёлая конница, бабка-ворожея, ещё несколько магов, триста пятьдесят четыре медвежьих капкана и уговоры «по-братски».
Улитка продолжала ползти.

***
– С меня хватит! – Гротти демонстративно уселся на землю и скрестил руки на груди. – Срыч с этой улиткой, с бургомистром, с монстроборством! Я ухожу в строители!
– Ай, шайтан! – Халук воткнул ятаганы в землю. – Я чувствую себя как сын шакала, но я пойду с тобой. Прорабом буду!
– А ведь я когда-то неплохо резал по дереву, – задумчиво сказал Эльстред. – Мог бы наличники делать, ставни там… с финтифлюшками… Но как же Ревель? Чудовище всё ещё движется в сторону города, а Грёлик известен своей мстительностью.
– А я буду отвечать за расчёты и чертежи, – сказал Кукундр.
– Ты слышал, что я только что сказал?
– Я буду отвечать за расчёты, – с нажимом повторил травник. – Расчёт первый: Если учесть скорость монстра и расстояние до Ревеля, у бургомистра появится повод мстить нам через… триста пятьдесят три года, семь месяцев и три дня.
Халук-Мамалук, Эльстед и Гротти переглянулись.
– И как мы назовём нашу строительную шарашку? – спросил гном.

© Роланд Малер

Во что играют маленькие боги

Облака надоедают. Мир слишком прекрасен, чтобы сидеть на одном месте и смотреть в небо. Просто однажды он приходит к тебе сам - зов. Рокот океана. Космический ветер. Ты делаешь всего шаг, а на самом деле выбираешь свой путь. И кто знает, куда он тебя заведёт?

— Смотри, что я умею! - босоногий мальчишка осторожно ступает по серебряной глади воды, расставив руки и всеми силами пытаясь удержать равновесие.
— Упадёшь! - хохочет второй и запускает в смельчака мелким голубым камушком. - Прилив скоро, возвращайся!
— Догони меня, ну!
— Нашёл дурака! Море Дождей - это тебе не шутки. И даже не Млечный Путь. Не полезу я в него!
— А ты не лезь, ты иди. Помнишь, как папа рассказывал?..

Где-то далеко отсюда плывёт, покачиваясь в бесконечности, маленькая планета. Там, среди сизых скал и бледных песков таится дом с голубой крышей. Дни сменяют ночи, и десять лун, одна краше другой, по очереди встают над горизонтом. Льют серебряный свет холодные звёзды, распускают искрящиеся хвосты кометы. Шумит космический ветер над голубой крышей, надувает занавески на распахнутых окнах, гонит по пыльным тропинкам детские мечты, улетевшие воздушные шарики и бумажные самолётики. Плывёт в бесконечности планета, похожая чем-то на нашу.

Там, в маленьком доме, жизнь идёт своим чередом. Папа клеит из картона и фольги звездолёты и космические корабли. Чистит усталое небо. Собирает упавшие звёзды и, потерев о лацкан пиджака, отпускает обратно.

Мама штопает небесные дыры, пришивает бусины созвездий, кроит маленькие галактики. Из оставшихся кусочков материи она шьёт чудесные одеяла и называет их ласковыми именами - Лето, Зима, Осень, Весна, снова Лето...

Двое курносых мальчишек играют целые дни напролёт. В солдатиков, прятки, космонавтов. Они ищут клады, носятся босиком по берегу Летнего Моря. Скачут под проливным звёздным дождём, хохоча заливисто и громко. Вот они взбираются на самую высокую макушку дерева и трогают звенящую луну кончиками пальцев:
— Ой, холодная какая! Жжётся!
— Подуй на пальцы!
— Вот бы её - в карман!

Двое курносых мальчишек играют дни напролёт. Стоит достать из ящика на антресолях картонную ракету и назвать её каким-нибудь гордым именем, например - Аполлон... Стоит взять трёх солдатиков в блестящих комбинезонах и поместить их в ракету... Стоит взобраться на табурет, закрыть глаза и начать отсчёт...
— Три. Два. Один. Пуск!
— Как себя чувствуете, модуль Игл?
— Полёт нормальный. Вышли в открытый космос!

Стоит представить себе человека по имени Нил, летящего в самое сердце бесконечности, и вот он - рядом! Улыбается за стеклом шлема, смотрит в круглый иллюминатор, за которым плещется бескрайний космос. Проплывают мимо безымянные звёзды, вертится космический мусор - осколки других миров, чужих жизней, бездомных надежд. А там, внизу, парит голубая, хрупкая Земля, укрытая белой шалью облаков - прекрасная, далёкая, живая.

— Открывай люк, пусть Нил с Эдвином выходят, - курносый мальчишка толкает своего брата в бок - и по трапу спускается первый космонавт. Он делает один шаг, второй - ноги скользят по странной пыльной поверхности, оставляя цепочку следов. Шаг, ещё один. Нил идёт медленно, наклонясь вперёд, широко расставляя ноги, а потом вдруг прыгает, как кенгуру.
— Ух ты, ну даёшь! Надо же такое придумать! - малец хохочет, тыча пальцем в игрушечные фигурки, так забавно ожившие в руках брата. Тот, увлёкшись, уже разворачивает цветной флаг и водружает его посреди...

— Эй, а мы так и не придумали, куда они прилетели!
— Ну как куда? На Луну!

Нил разворачивает непослушный цветной флаг и водружает его посреди бескрайней, изрытой кратерами, пустыни. Цветной флаг, знак того, что всё возможно, если уметь мечтать.

— Слушай, нужно придумать, что он скажет...
— Когда ступит на поверхность Луны?

— Ага!
— Ну... что-то вроде того, что даже маленький шаг может стать огромным прыжком... Как тебе?
— Круче не придумаешь! Пусть он скажет именно это!

Мальчишки играют дни напролёт. Летают в космос, ведут войны, строят города, выдумывают новые страны... Мальчишки играют. Кружатся в медленном танце планеты. Сплетаются в замысловатый узор времена и вселенные. Идут звёздные дожди. Дуют космические ветры. Мальчишки играют, а на пыльных тропинках далёких планет появляются всё новые и новые следы.

© Anna Kruglova

— Cлушай, а почему твой пёс так на меня зло и при этом осмысленно смотрит?
— Ты разве не помнишь, как ему в прошлый раз кундалини поднимал?
— Нет.
— А он помнит.

#классика_МШ

Поймал как-то раз, нечаянно, Маг Золотую рыбку. Смотрят они друг на друга и молчат - ситуация-то патовая.